Михаил Швынденков – Граф по принуждению (страница 10)

А у нас в графстве теперь есть своя магистраль, идущая вдоль предгорий от восточной границы графства до западной. Это – главная дорога графства. На востоке она превращается в обычную местную дорогу и идёт в соседнее графство, а на западе я её вывел на магистраль «столица – порт Северный», минуя наш Крафтград, чтобы транзитный транспорт не ехал через центральную часть нашего города. Но наша графская магистраль проходит всего в километре от города. От магистрали отходит широкое ответвление, выходящее на окраину Крафтграда. Тут, на окраине города быстро построили трактир, гостиницу и все необходимые строения для ночёвок караванов. Здесь и конюшни, и мастерские, и магазины с разнообразными товарами. Всё это построено с участием графской казны, что стимулировало быстрое строительство всей этой, так сказать, логистической структуры. Караваны с магистрали «столица – порт Северный» стали заезжать сюда на ночёвку, что привело к быстрому расширению этой зоны обслуживания караванов. Таким образом, наш Крафтград неожиданно и существенно расширился на северной окраине, в сторону магистрали. Я убедил Барбару, и все предприятия в этом районе открывались с участием графини. Соответственно, когда заработало обслуживание караванов, часть прибыли пошла в бюджет графства.

Рост наших доходов позволил начать выполнять обещание, данное богине, а именно, строительство нового храма. Город Крафтград расширяется и растёт. Здесь уже недостаточно двух стареньких храмов, Радору и Святой Анне, поэтому нужно строить ещё как минимум один храм. Даже, если бы не было обещания богине, это нужно было сделать. Просто, если бы не обещание, я мог этот вопрос упустить из своего внимания. Мы с женой снова в храме. Я ей рассказал о проблеме, и мы сейчас оба пытаемся общаться с богиней.

«Святая Анна! Прошу твоего совета! Чей храм строить?»

«Молодец, правильно и вовремя сообразил. Новый храм строй общий Храм Радора и Святой Анны. А этот старенький подремонтируй, и пусть он останется только мой».

Если уж сама богиня обозначила, значит так и сделаем, построим большой храм Радора и Святой Анны, и будет он центральным храмом нашего города. Команды дал, деньги выделил, место строительство согласовал со священниками, и там всё крутится уже без меня. А я нацелился на исследование предгорий, то есть моих личных владений.

– Опять ты от меня сбегаешь? – жена уже не устраивает сцен ревности, но не хочет, чтобы я куда-то уезжал.

– Барбара! Ты же знаешь, никто за нас наши дела не сделает. Наши владения стали давать приличный доход, но мы ещё не расплатились с кредитами. Поэтому мне нужно ехать и искать, на чём ещё мы можем заработать. Не печалься. Мы же любим друг друга, значит, преодолеем все невзгоды!

А жена опять плачет. Я ей очень редко говорю, что я её люблю, а она про себя ни разу такое не сказала. Зачем мне слова, если это и так понятно? Но, говорят, что женщине необходимо, чтобы ей говорили такие слова. Вот я иногда и говорю. Обнял её, и положил себе на грудь. Рубашка промокла от её слёз, но нам обоим сейчас хорошо. А сбоку ко мне прижалась дочка. Она хотела заплакать, потому что мама плачет, но пригрелась рядом с нами и уснула. Спит, но меня не отпускает, держится за моё плечо. Настоящая женщина!

Я назначил командиром графской дружины Корнея Дроздова. Он из горожан, в молодости служил десятником в армии королевства. Но их полк был разбит в какой-то стычке на границе. Он был хромым, записался в дружину графа Крафта, но графу он не нравился из-за хромоты и тот грозился выгнать Корнея из дружины. Молодая графиня, Барбара, нашла деньги и наняла мага-целителя, который полностью излечил ногу воина. С тех пор Корней – самый преданный человек по отношению к графине Барбаре Крафт. Вот его я и назначил командиром нашей дружины, присвоив ему звание лейтенанта графской дружины. За столь широкий жест он мне благодарен, и просит обращаться к нему не «господин лейтенант», а по имени.

– Корней! Я собираюсь в опасное путешествие, мне нужно пять – шесть опытных воинов, которые дадут клятву верности лично мне и будут моими телохранителями.

– Ваше Сиятельство! Надо бы съездить в столицу. Есть там место, где можно найти опытных воинов, готовых на такую клятву.

Помните, мне въезд в столицу запрещён. Поэтому я замаскировался, оделся наёмником, волосы покрасил в рыжеватый цвет, усы и бороду сбрил. И мы поехали. До столицы добрались без приключений, а там нашли трактир под весьма специфическим названием «Костёр на скале».

– Корней, откуда такое странное название?

– Есть такая территория Южная Пустошь. Она несколько раз переходила из рук в руки. То она принадлежит нашему королевству, то восточному королевству Турекии. Когда наш полк был разбит, остатки бойцов разбежались по пустоши. И никто не знал, где наши, а где враги. Тогда один из воинов по имени Сальваторе отошёл к горам и на высокой скале развёл костёр. Он жёг его пять дней. За это время под скалой собрались пятьдесят человек, договорились и пошли на прорыв. На территорию нашего королевства вышли тридцать два человека. Королевские дознаватели пытались объявить нас дезертирами, тогда мы снова пошли на прорыв и ушли обратно в пустошь. А оттуда кружным путём вернулись в наше королевство Бартор. Но нам пришлось взять другие имена и искать новый дом, поскольку нас всё же объявили дезертирами. С тех пор я живу под этим именем, и не виделся со своими родственниками. Хорошо ещё, что до того времени не успел обзавестись семьёй.

В столицу мы приехали группой из шести человек, так было безопаснее передвигаться по дорогам. Но в трактир мы с ним пошли вдвоём.

Я сел в дальнем углу, попивал слабое пиво, закусывая его солёными рыбками, а Корней общался с трактирщиком. Нам предложили подождать. Мы ждали три дня, на четвёртый день в трактир вошли шесть воинов, а ещё двое внесли сильно израненного человека. Когда они разместились за столом, а этого раненного положили на лавку в тёмном углу, чтобы не смущать других посетителей, трактирщик, а это был тот самый Сальваторе из рассказа Корнея, указал нашему лейтенанту на эту группу. По внешнему виду это явно были наёмники, которые недавно вышли из боя, а потом несколько дней были в дороге.

Восемь воинов сели за стол и, дождавшись, когда им подадут заказанное, начали напиваться. А я тихо подошёл к лежащему воину и вызвал заклинание Взгляд Целителя. Не смотря на то, что на этом человеке было много бинтов, он не был ранен «от слова совсем». Это был выгоревший маг, причём его энергетические каналы были целы, хотя и было заметно, что им тоже досталась значительная перегрузка. Каналы можно даже не лечить, за месяц сами восстановятся. А вот ядро было разряжено полностью, а потом маг гнал через него свои жизненные силы, преобразовывая их в магическую энергию. В результате у него было сильное физическое истощение, сильнейшее истощение нервной системы, а магическое ядро выглядело так, как будто его кромсали ножом.

– Эй, отойди от нашего товарища! – со скамьи стали подниматься сразу четверо воинов.

А я повернулся и пошёл прямо на них. Вот мы стоим на расстоянии шага друг от друга и сверлим друг друга взглядами. Стоящий напротив меня воин наносит быстрый удар мне в солнечное сплетение, только его кулак натыкается на клинок ножа. Мужик отдёргивает руку, с которой струйкой стекает кровь.

– Ты! Сука! Урою!

– Петро! Заткнись! – резкий окрик из-за стола.

Эти четверо делают шаг назад, раненный пытается какой-то тряпкой замотать рану на руке. Из-за стола встал и подошёл ко мне седой мужчина среднего возраста.

– Кто такой?

– Сначала сам представься.

– Парень, а ты понимаешь, что сильно рискуешь?

Ко мне подошёл и встал рядом Корней. Все присутствующие держат руки на рукоятях оружия. А я сделал наоборот, достал тряпицу, вытер свой боевой нож, убрал его в ножны. Сделал это всё не глядя на лезвие и руки держу не внизу, но и не на оружии.

– Капитан, нам нужно поговорить, – это Корней обратился к седому.

– Я не слышу ответа на вопрос! – этот капитан пытается нас давить.

Вопрос? Слушай ответ, если понравится!

– Если ты ещё не пьян, и способен мыслить трезво, то должен понимать, что ваш отряд закончился. Без мага вас никто нанимать не будет. А вы всё еще гонор проявляете. Я для вас могу сделать кое-что, но у вас, наверняка, нет денег, чтобы это оплатить. Поэтому, как сказал Корней, нам надо поговорить. Но разговаривать вы со мной будете, не как с зелёным пацаном, а как с равным. Или же разговора не будет.

– Капитан, этот гад мне руку изувечил! Кончаем его! – встрял тот, кто нападал на меня.

В зале трактира повисла напряжённая тишина. Немногочисленные посетители посматривали на дверь, не смыться ли отсюда. Семеро из этих воинов напряжённо ждали решение своего командира.

– Капитан! Вы все взбудоражены из-за чего-то, но мой наниматель здесь не причём. У него есть серьёзное дело. Вы бы успокоились и поговорили по-деловому, – это опять Корней пытается снизить накал страстей.

Тот, кого назвали капитаном, всё же попытался перевести стрелки на меня.

– Зачем ты покалечил нашего товарища?

Я показал пальцем на воина, который стоял рядом с Петро, когда тот попытался меня ударить.

– Расскажи, зачем я его покалечил?