Михаил Швынденков – Граф по принуждению (страница 9)

– Ваше Могущество, а какое отношение к занятиям студентов Академии имеет тот факт, что меня посадили в тюрьму и продержали там целый день?

Ещё на десять минут крика и истерики с обвинениями, что меня никто не собирался арестовывать, это я сам напросился в Тайной полиции, чтобы меня заперли в камере. Всё из-за того, что я трус и испугался реального поединка с боевым офицером.

– Ваше Могущество, а о каком поединке вы говорите? Я ни разу в жизни не видел того мастера шпаги, про которого все твердят. Соответственно, ни я его, ни он меня на поединок не вызывали. Так о каком поединке вы всё время твердите?

Тут в наш разговор вмешался присутствующий маркиз Райтер:

– А вы, граф, не прикидывайтесь дурачком. Принц приказал вам сразиться с этим офицером! Что вам непонятно?

С этим деятелем я уже выяснял его отношение к вопросу капризов младшего принца. Поскольку я далёк от придворной тусовки, то я просто не знаю, это заместитель Главы Тайной полиции сам стелется под этого капризного члена королевской семьи, или во всём королевстве именно такое отношение к выходкам этого семейства. И узнать это, у меня уже нет времени. Я вроде бы в Академии, но реально я на положении арестанта, потому что меня непрерывно караулят шестеро гвардейцев. Когда я сказал, что хочу поесть, они меня довели до буфета, и стояли, ждали, пока я ел. Потом меня отвели в какую-то комнату с кроватью, и продолжали меня караулить. Причём двое сидели внутри комнаты, а четверо стояли за дверью. Периодически их меняли, но меня ни на минуту не выпускали из-под контроля.

– Господа гвардейцы! Могу ли я пообщаться с тем человеком, с которым я должен сражаться?

Один из них ушёл куда-то, вернулся через пятнадцать минут. В комнату заглянул старший из них:

– Не можете! Запрещено!

Понятно, что задавать вопросы, типа: «Кем запрещено?» – бесполезно, рядом со мной рядовые исполнители, что им приказали, то они и делают. У меня просто голова кругом идёт от абсурдности происходящего. Неужели никто из взрослых рядом с этим капризным мальчиком не может сообразить, что тренер должен хотеть тренировать данного индивидуума. Единственное, что приходит в голову, этого отпрыска пытаются научить думать. Типа, сменил одного тренера, сменил второго, третьего, а толку нет. Так, может быть, ты просто сам что-то не так делаешь? То, что при этом несколько человек тренеров и учителей лишаться жизни, это, видимо, монархов не интересует.

Спал я плохо, тем не менее, утром встал в привычное время, умылся, побрился, при этом гвардейцы весьма подозрительно смотрели на меня, когда я бритву доставал из кармана камзола. Потом меня снова сводили в буфет и отконвоировали в кабинет ректора.

Здесь находились сам ректор, принц-наследник Петро Кизингер, Глава Тайной полиции маркиз Дельвиг, его заместитель маркиз Рейтерн, и тот полковник, который приходил в тюрьму. Видимо, он командир того офицера, с которым мне предстоит сражаться. Все рассматривают меня, как невиданную зверюшку. Старший моего конвоя с дрожью в голосе и трясущимися коленками доложил принцу-наследнику, что «охраняемый» доставлен. Принц-наследник молчит, а опять вылез маркиз Рейнтер.

– Граф, вам предстоит сразиться на поединке с капитаном Дельбруком. Вам это понятно?

– Мне это совершенно не понятно. Главный вопрос, зачем нам с ним сражаться?

– Член королевской семьи пожелал, чтобы вы сразились! Разве этого недостаточно?

Интересная постановка вопроса. Хотел поспорить, но до меня стало доходить, что я откровенно туплю. Это для меня, землянина и россиянина, кажется, что пацана надо просто одёрнуть. А тут ведь монархия! Член семьи монархов может пожелать даже начать войну, и её начнут, не заморачиваясь поиском причин. А тут всего лишь двух мужиков стравливают между собой. Гладиаторские бои в миниатюре. Королевской семейке скучно? Вот вам, Ваши Величества и Высочества, развлечение!

– Какие условия? Что считается победой? Какое оружие?

– Поединок сталью до смерти одного из участников! Что вам тут не понятно?

– Ваше Высочество! – обращаюсь к принцу-наследнику. – Неужели вам всё равно, что вот так, от нечего делать, будет убит или хороший офицер, или преподаватель Академии?

– Не вам граф судить, почему мой брат принял такое решение, но вам следует это решение выполнить! Может быть, вы просто трус, боитесь выйти на поединок?

– Нет, Ваше Высочество, я не трус. Но я ещё раз спрошу вас. Вы хотите, чтобы я убил капитана Дельбрука, а зачем?

В ответ лицо принца стало злым.

– Граф, мне надоел этот торг. Или ты выходишь на поединок и бьёшься до смерти, или ты, твоя жена и дочь будете казнены, как бунтовщики и заговорщики.

Я, конечно, замолчал и вопросов больше не задавал. Мысль о вседозволенности для члена монаршей семьи полностью подтвердилась.

– А если будете поддаваться друг другу, чтобы никого не убить, то будете лишены титулов, – добавляет полковник.

Через час меня вытолкнули на арену полигона. На арене включены мощные подавители магии, потому что поединок сталью. Никто из сражающихся не сможет запустить амулет или сплести заклинание. На трибунах собрались все преподаватели и большинство студентов старшекурсников Академии. То есть второй день идёт срыв занятий, и всё «из-за графа Крафта»! Идиотизм!

Напротив меня стоит офицер. Мужчина лет тридцати, со спортивной фигурой, и лицом со шрамом. У него в руках тяжёлая шпага и длинный кинжал. Я вооружён аналогично, только он, кажется, левша, что создаёт для меня некоторое неудобство.

Он, видимо, решил меня попугать. Кинжал сунул в ножны, а шпагу легко перебрасывает из левой руки в правую и обратно. Я, неожиданно осознаю, что умею делать так же. Видимо тот, кто раньше занимал моё тело, тоже был любителем вот так вот «повыделываться». На неопытного противника, наверное, это действует парализующее. А я смотрю на него без эмоций на лице, при этом я отлично знаю, что именно это хуже всего действует на противника. Он начинает злиться.

Действия моего соперника трибуны воспринимают одобрительным гулом, кто-то что-то выкрикивает, но для меня это просто шум ветра, ничего не значащие звуки. Слишком опытный у меня противник, чтобы расслабиться и слушать, кто и что выкрикивает на трибунах. У него позёрство и расслабленность также уходят. Он весь становится похожим на сжатую пружину, то есть, и он во мне почувствовал достойного противника.

Капитан Дельбрук начинает перемещаться по площадке мелкими шагами, смещаясь так, чтобы оказаться слева от меня, ведь он считает, что я правша, и для меня неудобно отражать атаки с этой стороны. Я начинаю такое же движение, но в противоположную сторону, оставаясь лицом к противнику. Неожиданно для всех на трибунах Дельбрук делает резкий рывок в мою сторону. Но для меня это не неожиданность, и я встречаю его выпад, отклоняя его шпагу и делая свой выпад. Мой кинжал встретил его кинжал и отклонил его в сторону. А вот шпаги… Шпага капитана оплела мою шпагу, вошла в мою грудь чуть ниже правой ключицы, и прошла через моё тело до лопатки. Только моя шпага жёстче, чем его. Его шпага оплетала мою, а моя двинулась туда, куда я её направил, то есть вошла ему в сердце, так же до лопатки. После этого рывка мы замерли на секунду.

Я делаю быстрый шаг назад, снимая своё тело со шпаги капитана, и выдёргивая свою шпагу из его тела. Тело капитана, потеряв опору, валится вперёд, на песок арены. Я знаю, что он уже мёртв. У меня из раны обильно течёт кровь, и я зажимаю её левой рукой. Из-за подавителей я не могу воспользоваться магией. Но на ногах пока стою твёрдо, и судьи вынуждены назвать меня победителем.

На трибунах свист, топот. Зрители выражают своё неудовольствие тем, что поединок получился слишком быстротечным и совершенно не зрелищным. Боковым зрением замечаю, что оба принца: и наследник, и студент – встают и очень злые уходят с трибун.

Ректор оказался настолько мелочным человеком, что запретил целителям Академии серьёзно меня лечить. Кровотечение остановили, и всё на этом. Пришлось мне заняться самолечением, но у меня всё получилось. Я отследил сознанием, чтобы заживление раны прошло из глубины, от кости лопатки до входа раны в моё тело на три пальца ниже ключицы.

Кроме того, с должности преподавателя меня немедленно уволили. Пока я забирал свои вещи и прощался с тремя преподавателями, с которыми у меня сложились товарищеские отношения, мне вручили пакет из Тайной полиции. Я его вскрыл, прочитал, затем уничтожил. Когда лист бумаги у меня в руках осыпался белым пеплом, человек, следивший за мной по поручению ректора, вытаращил глаза так, что чуть не повредил их. Они все были уверены, что магии во мне нет.

Глава 5. Я готовлюсь в дорогу

Титула меня не лишили, но из Академии уволили, младшего принца тренировать не заставляют, но я теперь в немилости, мне запрещено проживать в столице.

А я и рад. Попросил жену, и она передала мне в собственность ту часть территории, которая севернее нашей магистральной дороги. По площади это третья часть графства, по ландшафту, это горы, увалы и распадки между ними. Некоторые распадки можно назвать небольшими долинами, по ним протекают ручьи или речки, и они заросли кустарниками и лесом. Населения здесь только две деревеньки. В них живут лесорубы и охотники. В общей сложности это шестьдесят мужчин, шестьдесят пять женщин и полсотни ребятишек. За месяц я сделал широкой и твёрдой всю магистральную дорогу, пересекающую графство от восточной границы до западной. Эту дорогу за прошедшие полгода выровняли и подсыпали камешками с глиной. Я её дополнительно подравнивал заклинанием Скребок и спекал поверхность заклинанием Монолит, а мосты на этой дороге были построены ещё летом. Теперь в хорошем экипаже по ней можно пересечь наше графство за один день, а это расстояние в шестьдесят километров. Городок Крафтград стоит практически на западной границе графства. В двух километрах, от наших владений с юга на север проходит «королевская магистраль». Такие магистрали, это дороги стратегического значения между крупными городами, и их постоянно поддерживают в хорошем состоянии. По крайней мере, должны поддерживать. Магистраль, идущая мимо Крафтграда, это дорога из столицы Барторграда в крупный порт на Северном море. Он так и называется Северный. А город возле этого порта – Стокград. Таким образом, это магистраль «столица – порт Северный», или «Барторград – Стокград».