Михаил Шварц – Корона и тьма. Том 2. Сердце хаоса (страница 19)
Но океан был беспощаден. Одна из мачт, вздрогнув от резкого порыва ветра, треснула с грохотом, который был слышен даже сквозь завывание шторма. Её основание разлетелось в щепки, и тяжёлая конструкция с воем рухнула за борт, увлекая за собой нескольких матросов, ещё цеплявшихся за верёвки. Их крики утонули в реве моря.
– Проклятье! – взревел старший помощник, его голос сорвался в отчаянии. – Сворачивайте паруса! Режь канаты, пока нас не утянуло за мачтой!
Остатки мачты повалились на палубу, разрушая всё на своём пути. Один из её обломков задел светильник с маслом, стоявший у основания рубки. Светильник опрокинулся, и горящее масло растеклось по деревянному настилу. Пламя разгорелось мгновенно, словно питаясь самим воздухом.
– Огонь! Огонь на палубе! – закричал кто-то из матросов, бросаясь к воде, чтобы затушить разрастающийся пожар.
В это время в трюме Клара и Эмилия, прижавшись друг к другу, ощущали каждое содрогание корабля. Деревянные стены скрипели, будто вот-вот разойдутся под напором воды.
– Всё будет хорошо, – сказала Клара, стараясь придать голосу уверенности, но её глаза выдавали страх.
Эмилия, бледная, со спутанными волосами, сидела, прижимая к груди руки. Её лицо побледнело ещё сильнее, когда корабль резко накренился. Волна качки выбила у неё из горла болезненный стон.
– Мама… я… – она не смогла закончить фразу и склонилась вперёд, её желудок сжался в конвульсиях.
Клара лишь крепче прижала дочь к себе, гладя её волосы, но запах дыма, пробивавшийся даже сквозь солёный воздух, заставил её насторожиться.
– Оставайся здесь, я пойду наверх! – решительно сказала Клара.
– Нет! – вдруг выдохнула Эмилия, встряхивая головой, несмотря на слабость. – Я тоже пойду.
Они поднялись наверх, цепляясь за стены трюма. Едва выбравшись на палубу, Эмилия почувствовала, как морской ветер ударил её в лицо, а тяжёлый запах гари обжёг ноздри. Она обвела глазами хаос. Пламя уже пробралось к верхним ярусам, и старший помощник изо всех сил кричал капитану:
– Мы теряем корабль! Надо садиться в шлюпки!
– Пока этот корабль держится на плаву, мы будем бороться! – рявкнул капитан, стиснув зубы, борясь со штурвалом. – Если он пойдёт ко дну, я пойду с ним, но не раньше!
Очередная волна, вздыбившись, накрыла судно с такой силой, что Эмилия пошатнулась и упала. Её спина ударилась об обломок мачты, а голова встретилась с деревянным настилом. Она зажмурилась от боли, но тут же услышала голос матери.
– Эмилия! – Клара бросилась к ней, опустившись на колени. – Всё в порядке? Кости целы?
Эмилия, поморщившись, медленно подняла голову.
– Да, мама… – проговорила она слабым голосом, но тут её взгляд устремился на огонь. – Но… корабль горит…
Клара повернулась к бушующему пламени, её лицо стало жёстким. Она обняла дочь, помогая ей встать. Над ними всё ещё выл ветер, а волны, словно жадные лапы, то и дело пытались перевернуть судно.
Пламя разрасталось, а море продолжало кричать. Судьба корабля висела на волоске.
Ветер с рёвом пронёсся над кораблём, словно разъярённый зверь, врываясь в каждую щель и заглушая крики людей. Волны, накатывающие одна за другой, обрушивались на палубу, заливая её солёной водой. Едва команда успевала вычерпывать её, как новая волна сбивала их с ног.
Очередной порыв ветра налетел на оставшуюся мачту с такой силой, что её снасти натянулись, словно струны, с резким скрипом, который был слышен даже сквозь грохот шторма. Громкий треск, словно стон гиганта, раздался над кораблём, и мачта, не выдержав натиска стихии, рухнула. Её огромная деревянная конструкция разлетелась в щепки, а снасти с канатами закружились в вихре, хватая всё на своём пути.
– Канат! Берегись! – крикнул один из матросов, но было поздно.
Один из моряков, не успев увернуться, оказался запутан в верёвках. Его крик, полный ужаса, пронзил воздух, когда волна подняла мачту, словно игрушку, и утащила её вместе с ним в бушующее море. Его голос затих, поглощённый ревущими водами.
Старпом, едва увернувшись от одного из летящих канатов, повернулся к капитану, схватившись за край рубки, чтобы удержаться на ногах. Огонь, который начал с маленького язычка пламени, теперь разгорелся с пугающей силой. Он охватил половину корабля, пожирая деревянный настил палубы и распространяясь внутрь трюма.
– Капитан! – закричал старпом, его голос был хриплым от ветра и дыма. – Корабль горит! Мы теряем его! Надо уходить!
Капитан, стиснув зубы, ещё крепче вцепился в штурвал. Его лицо, покрытое каплями воды и пота, оставалось бесстрашным, но в глазах горела боль – боль за своё судно, за команду, за судьбу. Он посмотрел на старпома с неприкрытой яростью, будто не хотел слышать его слов.
– Готовьте шлюпки! – рявкнул он наконец.
Старпом, облегчённо выдохнув, тут же повернулся к матросам, которые в отчаянии пытались бороться с огнём.
– Готовить шлюпки! Всем покинуть корабль! – его голос разносился над палубой, перекрывая вой ветра.
Команда зашевелилась. Матросы бросились к шлюпкам, вытаскивая их из креплений. Вода хлестала по палубе, делая каждое движение невероятно трудным. Они привязывали к шлюпкам сумки с галетами, вяленым мясом и бочонками с пресной водой, зная, что без этого у них не будет шанса выжить.
Клара, покачиваясь на качающемся корабле, держала Эмилию за руку. Каждое её движение было выверенным, осторожным. Она цеплялась за всё, что попадалось под руку – за сломанные перила, за выступающие обломки – лишь бы не упасть.
– Держись за меня, милая, держись! – кричала она Эмилии, стараясь перекричать ревущий ветер.
Эмилия, чьё лицо было смертельно бледным, кивнула, но её ноги подкашивались. Её слабость была очевидна, но она отчаянно пыталась идти вперёд.
На палубе было невыносимо жарко. Огонь продолжал разрастаться, разъедая деревянные конструкции, наполняя воздух густым дымом. Волны хлестали по бортам, накрывая тех, кто пытался спустить шлюпки, солёной водой.
– Держитесь крепче! – крикнул старпом, пытаясь помочь нескольким матросам загрузить последнюю шлюпку. Огромная волна снова ударила в борт, едва не опрокинув судно.
Клару и Эмилию затолкнули в шлюпку. Эмилию буквально бросили внутрь, а Клара, теряя равновесие, упала, ударившись о край, но, к счастью, успела вцепиться в сиденье.
– Всё будет хорошо, милая, – быстро сказала Клара, перекрикивая шум.
Последние матросы прыгнули в шлюпку, помогая загрузить её оставшимися запасами. Старпом, уже находясь в шлюпке, снова повернулся к капитану.
– Капитан! Это последний шанс! Прыгай!
Капитан, всё ещё держа штурвал, оглядел горящий корабль. Его лицо стало каменным, но в глазах мелькнуло нечто большее – прощание. Он провёл рукой по штурвалу, словно прощаясь с другом.
– Прости, старый друг… – прошептал он и отпустил штурвал.
Мгновение – и очередная волна обрушилась на палубу, заливая её водой и огнём одновременно. Капитан сделал несколько шагов назад, затем бросился за борт.
Один из матросов, находившихся в шлюпке, протянул руку и затащил его внутрь.
– Жив? – крикнул старпом, переведя взгляд на капитана.
Капитан лишь молча кивнул, обтирая с лица воду. Его взгляд был прикован к кораблю, который теперь был целиком охвачен огнём, пока волны не начали поглощать его остатки.
Корабль, некогда величественный, теперь уходил на дно, оставляя за собой лишь дым и обломки. Шлюпка, подхваченная волнами, начала удаляться от места крушения.
Клара обняла Эмилию, прижимая её к себе, словно пытаясь защитить от всего мира. Эмилия, дрожа, прижалась к матери, её глаза были полны ужаса.
– Мы справимся, – прошептала Клара, глядя на далёкий горизонт, где бушевали волны. – Мы обязаны справиться.
Шторм продолжал бушевать вокруг, словно сама стихия решила окончательно испытать этих людей. Спасательная шлюпка, небольшая, без парусов, казалась ничтожной игрушкой в руках гигантских волн. Каждая новая волна накрывала её с головой, сбивая людей с ног и заставляя хвататься за края лодки, чтобы не быть выброшенными в бушующее море.
– Держите баланс! – хриплым голосом кричал капитан, который сидел у руля, пытаясь удержать направление. – Если нас перевернёт, нам конец!
Старпом, по пояс в воде, которую волны всё равно затягивали внутрь шлюпки, изо всех сил сражался с натянутыми снастями, стараясь закрепить последние верёвки, чтобы удержать остатки груза.
– Ложись на дно, Эмилия! – закричала Клара, обнимая дочь и крепко прижимая её к себе. Их волосы, мокрые и спутанные, прилипли к лицам, а руки посинели от холода.
– Волна с правого борта! – снова крикнул капитан, указывая на надвигающийся гигантский вал.
Лодка, подброшенная, словно пушинка, взлетела на гребень волны и тут же рухнула вниз, едва не перевернувшись.
– Держись, Рон! – закричал один из моряков, заметив, как волна схватила второго матроса. Мужчина, не успел схватиться за борт, и его крик, полный ужаса, разорвал ночь. Его тело мгновенно исчезло в пучине, и только обрывки снастей, качающиеся на волнах, напоминали о том, что он был здесь.
Клара вскрикнула, но капитан, чьё лицо оставалось каменным, крикнул:
– Смотрите на лодку, а не на волны! Если потеряем баланс, погибнем все!
Эмилия закрыла глаза, сжимая руки матери. Её тело тряслось, но она не знала, было ли это от холода или от ужаса.
Огонь пылающего корабля, оставшегося где-то позади, был едва виден сквозь завесу дождя. Его слабый свет отражался в разъярённой воде, словно напоминая, что надежда почти угасла.