Михаил Шварц – Двенадцать лет сказки (страница 4)

— Я переведу, — говорил Владимир. — И слушай меня внимательно. Если станет совсем плохо, бросай всё и приезжай.

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что дом.

— Да плевать на дом!

— Мне не плевать.

— Ксения…

— Если я сейчас его брошу, у меня вообще ничего не останется.

На другом конце наступала пауза.

— Ты на мать похожа, — наконец говорил он.

И от этого становилось только больнее.

Именно в этот период вдруг объявилась Вика.

Та самая Вика, которая не пустила её пожить к себе в трёхкомнатную квартиру, объяснив это маленьким ребёнком. Ксения тогда ничего не сказала. Не было сил. Да и что тут скажешь человеку, который уже всё решил за тебя, прикрываясь удобной причиной.

Вечером, когда Ксения сидела у Марины, разбирая очередные бумажки, телефон завибрировал.

На экране высветилось имя.

Вика.

Ксения смотрела на него несколько секунд, будто это была какая-то техническая ошибка.

— Кто? — спросила Марина.

— Вика.

Марина фыркнула.

— О, объявилась.

Ксения всё-таки взяла трубку.

— Да.

Голос Вики был лёгкий, почти звонкий, как у человека, которого жизнь сегодня не ударила ни разу.

— Привет, ты как?

Этот вопрос прозвучал так неуместно, что Ксения едва не рассмеялась.

— Живая.

— Слушай, я тут подумала… тебе же надо отвлечься. Нельзя всё время вариться в этом ужасе. Давай я заеду, заберу тебя. Марину тоже. Посидим, проветримся, развеемся.

Ксения молчала.

Марина, глядя ей в лицо, беззвучно спросила: «Чего хочет?»

Ксения прикрыла трубку ладонью.

— Гулять зовёт.

Марина недобро прищурилась.

— Сильно вовремя.

Вика тем временем продолжала:

— Ну правда, Ксюш. Я понимаю, тебе сейчас тяжело. Но дома сидеть — с ума сойдёшь.

«У меня маленький ребёнок».

Эта фраза всплыла в памяти так отчётливо, будто Вика произнесла её только что.

Ксения уже хотела отказать, но Марина неожиданно сказала:

— Сходи.

— Зачем?

— Хотя бы воздухом подышишь. Ты скоро людей бояться начнёшь.

Ксения посмотрела на неё.

— Я уже.

Марина пожала плечами.

— Тогда тем более.

В трубке Вика весело спросила:

— Ну что? Едете?

Ксения сама не поняла, почему ответила:

— Ладно.

— Отлично! Мы скоро будем.

Когда она положила телефон, в комнате стало как-то теснее.

— Ты уверена? — спросила Марина.

— Нет.

— Тогда почему согласилась?

Ксения долго не отвечала.

— Потому что если я и дальше буду только больницы, кладбище и справки видеть, я однажды перестану понимать, живая я или уже нет.

Марина кивнула.

— Тогда поехали.

Они собрались молча. Ксения надела куртку, поправила волосы перед мутным зеркалом и вдруг поймала себя на чувстве, которое показалось ей почти предательством: ей было страшно выходить в обычный вечер, как будто она покидала укрытие. После больших бед даже чужая компания начинает казаться территорией риска.

Машина подъехала быстро. Старенькая, тёмная, с мутными фарами. В салоне уже сидели трое парней. Один впереди, двое сзади. Сигаретный дым висел плотным слоем, смешиваясь с запахом дешёвого одеколона, бензина и чего-то сладкого, алкогольного.

— О, девчонки! — протянул один с заднего сиденья, отодвигаясь. — Залетайте.

Вика сидела спереди и улыбалась так, будто это обычный беззаботный вечер.

— Ну наконец-то! А то я думала, ты опять откажешься.

— Надо было, — тихо сказала Марина, но только Ксении.