Михаил Шуваев – Пункт назначения – бесконечность (страница 19)
– Ашот, а не может быть такого, что станцию сбили с орбиты именно…
– Электрическим разрядом? Ты это хотел сказать?
– Ашот, ты все хватаешь на лету.
– Очень похоже, Дени, очень.
– Ашот, извини меня, но ты нужен здесь! Как быстро сможешь добраться до Женевы?
– Эй! He так быстро! Ты уверен, что мое присутствие в Женеве продуктивнее отсутствия в Ереване?
– Абсолютно, Ашот. Я, Дюмон и еще несколько известных тебе личностей ждут тебя для проведения… гм, как это назвать… вселенского опыта.
– Ты меня заинтриговал. Но имей в виду, заказ билетов, вычисление пересадок…
– Ашот, ни о чем не беспокойся. Когда ты готов вылететь?
– Через полчаса.
– Диктуй данные твоего паспорта. Все билеты и визы будут ждать тебя в аэропортах. Просто поезжай в аэропорт и на стойке регистрации показывай паспорт. До скорой встречи!
Дени развернулся в кресле и нажал на тумблер панели управления:
– Вогана мне, побыстрее!
Спустя минуту в динамиках раздался голос полковника:
– Воган слушает!
– Полковник, дайте указание своим людям обеспечить оплату проезда, билеты и визы профессору Арутюняну, вылетающему ближайшим рейсом из Еревана в Женеву. Просил бы также обеспечить ему прикрытие в пунктах пересадок, на всякий случай. Данные паспорта высылаю вам сейчас же!
– Понял. Хорошо. Профессор, вы полностью уверены, что это нужно?
– Да, Воган!
Открылась тяжелая металлическая дверь, и в помещение протиснулся «хиппи» со своим чемоданчиком:
– Разрешите?..
– Заходи, заходи! С чем пожаловал?
– Да вот, покопался в той хрени, которую мне дали…
– Ну и?..
– Судя по всему, это прибор для передачи энергии на расстоянии. Принцип я пока до конца не понял.
– От какого источника энергии работает сам «гобой»?
– А вот здесь – сюрприз! «Гобой» собран с применением бериллиевых сплавов, способных выдерживать колоссальную температуру. Та батарейка, что была в нем, рассчитана на десять-пятнадцать выстрелов мощностью до трех-пяти мегаватт каждый. Похоже, что можно использовать и всю мощность для одного выстрела. Но это еще не все. Я не вижу никаких препятствий для присоединения этого «гобоя» к источнику энергии тераваттной мощности. Конструкция выдержит. Уверен. Схему подсоединения я уже разработал. Сделать ее – несколько часов, при наличии материалов. Если, конечно, ваша контора осилит покупку таких составляющих…
– Пиши список, прямо сейчас, и передай его Дюмону. Все? Или есть что-то еще?
– Нет.
– Тогда – бегом!!!
Видимо, впервые в жизни хиппи осознал, что принимает участие не просто в каком-то конкурсе изобретателей и фантазеров, а в реальных, земных событиях, где живут и побеждают, проигрывают и умирают по-настоящему. Он развернулся и ринулся вон из помещения. Зацепился своей нестираной майкой за торчащий у двери кронштейн, но, продолжив движение, с треском порвал ее и вылетел в коридор, громко грохнув инструментным ящиком о цементный угол…
– Дюмон! – повернувшись к экрану и микрофону, проговорил профессор.
– Да, Дени, слушаю тебя.
– Сейчас к тебе придет наш хиппи, обеспечь, пожалуйста, срочную доставку всех тех материалов, которые он укажет.
– Понял. Что еще?
– Как коллайдер?
– Через десять-двенадцать часов выйдем на проектную мощность.
– Отлично. Скоро сюда прилетит Арутюнян. Помнишь его?
– Конечно. Рад буду с ним пообщаться.
Космонавты не верили своим глазам – на расстоянии трехчетырех километров от МКС на той же высотной орбите материализовался Гость, которого сумел сфотографировать Тони несколько часов назад.
– Я в «Купол»! – прокричал Грэгсон и проворно нырнул в раскрытый межмодульный шлюз.
– Земля! Наблюдаю Гостя 90 градусов по курсу справа! – открытым текстом рявкнул в космос Богатырев.
– Спокойно, мы все видим, – донесся из ЦУПа голос Сер-тиза. – Ничего не предпринимайте. Замрите и наблюдайте.
– Как это – наблюдайте? Обеспечить контакт всеми… – кто-то предусмотрительно отключил микрофон Ванхаймера.
– Что-то мне все это совсем не нравится, совсем… – раздался голос Царева.
Царев отключил свой микрофон и резко повернулся к стоящим за его спиной ученым и техникам космодрома «Плесецк».
– Какова готовность «Клипера»?
– Ну-у… – замялся один из присутствующих, – семь-восемь часов… Если уменьшить этот срок, то…
– Так! Слушать мой приказ! Закончить подготовку «Клипера» в течение часа! Бросить все и заниматься только «Клипером»! Проверить боеготовность челнока: полный боекомплект дляпушек «Электрон», подвесить восемь ракет «Марс».
– Не получится, Иван Петрович, – возразил один из воен-. спецов. – Придется снимать разгонные блоки.
– Что, ни одной не сможем подвесить?
– Две, наверное, сможем.
– Хорошо, пусть две. Майора Григорьева и командира экипажа самолета-носителя немедленно ко мне! Выполнять! Время пошло!
Через десять минут он уже разговаривал с двумя летчиками.
– Ребята. Вряд ли я ошибаюсь, намерения чужих явно враждебны. Чтобы с самого начала «контакта» у них не было иллюзий насчет того, что мы готовы постоять за себя, необходимо срочно вмешаться в события на орбите. Напугать их мы, конечно, сильно не сможем, но, в случае чего, помочь экипажу МКС – да. Вы готовы выполнить эту задачу? Связываться с Кремлем я не буду – беру всю ответственность на себя. Это пусть они со мной связываются.
– Так точно, товарищ директор, готовы! – хором ответили оба пилота.
– Тогда – действуйте!
– Есть! – отрапортовали летчики, отдали честь и, щелкнув каблуками, стремительно вышли из кабинета директора.
Выскочив на улицу, где каждого из них ждал свой «уазик», пилоты остановились и посмотрели друг на друга.
– Андрей, как твой экипаж? – спросил Григорьев.
– Не дрейфь, космос. Доставим на высоту пуска в лучшем виде! – подмигнув ему и шутливо пихнув плечом, ответил командир экипажа «ИЛ-76» МД Андрей Озеров. – Разбегаемся?
– Держи пять! – протянул ему руку Сергей.
Григорьев вскочил в «уазик» и укатил в лабораторно-технический блок – посидеть на унитазе, выпив пару специальных таблеток для освобождения организма от всех шлаков, а потом надевать скафандр. Эта процедура занимала не меньше тридцати минут. Озеров же сломя голову помчался к своему «ИЛу» – подготовка к полету, чтение «молитвы»[37] займет около сорока минут.
Надевая скафандр и автоматически отвечая на вопросы обслуживающих его медиков и технарей, Сергей никак не мог сосредоточиться на одной, но очень важной мысли – что происходит? Почему такая спешка? Ему было известно о событиях на МКС, но о том, что происходило вокруг этих событий, он знал крайне мало.