Михаил Шерр – Парторг 7 (страница 27)

— Так.

— Но разрешение на вылет дает советская сторона и летите вы через Тегеран с промежуточной посадкой в Баку? — спокойно, но немного замедленно продолжил говорить товарищ «представитель Наркоминдела».

Но я просто почувствовал, что это уже идет тонкая игра с его стороны. Он уже всё взвесил, оценил и решил, а сейчас как бы изображает поиск решения внезапно возникшей проблемы. И скорее всего у него это домашняя заготовка или он вообще какой-то суперпрофессионал с очень большими полномочиями.

— Да, — согласился Билл. — Всё совершенно правильно.

— Тогда у меня такой вариант. Получить ответ вам сейчас желательно по причине максимального сохранения секретности начала нашего сотрудничества от ваших конкурентов и недругов. Поэтому я предлагаю такой вариант: в Баку вы получаете принципиальный ответ. Он будет очень простым, я среди советских сотрудников. Надеюсь вы узнаете меня, например, в форме сотрудника НКВД?

— Конечно узнаю, — ответил немного ошарашенный Билл.

— Вот и отлично. Еще раз. Вы видите меня, значит да. Нет, значит нет. Теперь другой вопрос, в какой форме будет идти обсуждение уже конкретного сотрудничества. В идеале, как я считаю, это должна быть еще одна ваша рабочая поездка в Сталинград или вашего доверенного лица, например, мистера Купера, если конечно он им является. Если конечно для вашего мистера Кроуфорда Гринвальта его скорейшее прибытие в США не столь критично. Иначе этот вариант отпадает.

«Десять баллов, товарищ сотрудник СМЕРШа, — подумал, сдерживая улыбку. — Это надо как мы заодно элегантно выруливаем на получение ценной оперативной информации стратегического значения».

Понял Билл тайный смысл вопроса товарища Кузнецова или нет, мне осталось неведомо. Но ответил он откровенно, а самое главное именно так, как было надо «представителю Наркоминдела».

— Для мистера Гринвальта критично не прибытие Джо, а скорейшая замена необходимого сотрудника, который ему срочно необходим в Хенфорде. Возможно, что он уже эту проблему решил. Поэтому давайте решим так, в случае положительного ответа, я или Джо прилетит к вам в течении месяца. Благовидный и нейтральный предлог я найду.

— Отлично, — подвел итог нашего Виктор Семёнович. — Ваш самолет в Москву часа через два, мистер Уилсон. Мы с вами попьем чаю перед дорогой, вы с Георгием Васильевичем расскажите мне о ваших впечатлениях от поездки на опытную станцию, а товарищ Кузнецов в это время пригласит вашего мистера Купера и позаботиться о вашем мистере Доусоне.

Через два часа, строго по расписанию рейсовый Ли-2 вылетел в Москву. Американских гостей провожал товарищ Хабаров, а товарищ Андреев, не откладывая ничего в долгий ящик, занялся составлением плана работы по организации сразу двух партийных конференций.

Для нынешнего военного времени требование ЦК о срочном проведении одновременно двух пленумов после недавно проведенных уже в этом году партийных отчетно-выборных конференций на самом деле совершенно не типичное и что-то экстраординарное. Почти все обкомы европейской части страны регулярно и постоянно с первых дней войны выносят уже стандартные решения: «Считать невозможным проведение областной партийной конференции в установленный срок и перенести её до улучшения военной обстановки», а пленумы проводят только в случае крайней необходимости.

Виктор Семёнович голову себе проблемами соблюдения норм партийной демократии в нынешнее еще военное время не забивал и достоверно не знал каким образом менялись первые секретари в нескольких соседних областях. Но требованию ЦК надо выполнять, а не обсуждать, даже если ты сам лично считаешь его практически невыполнимым.

Товарищ Кузнецов хорошо позаботился о господине дипломате. У него было великолепное настроение, отличное самочувствие и безукоризненный внешний вид. Глядя на него даже невозможно было предположить о случившейся с ним всего несколько часов назад в столовой опытной сельскохозяйственной станции не очень приятной ситуации.

Почти всё часовое чаепитие товарищ Хабаров рассказывал своему партийному руководителю о своих впечатлениях о построенных американцами фермах, а Джо Купер, который быстро присоединился к чайной компании, добавлял свои пять копеек, когда его об этом просили.

Мистер Уилсон в этой беседе не участвовал, он просто пил хорошо заваренный вкусный чай и еще и еще прокручивал в памяти все сегодняшние разговоры. Он был почти уверен, что приставленный к его персоне «представитель Наркомата иностранных дел СССР», таковым не является. И во время так незамысловато организованного чаепития, товарищ Кузнецов занимается не приведением в порядок его посольского визави, а общением с теми, кто приставил его к нему, мистеру Уильяму Уилсону.

Об откровенных и прямых разговорах, состоявшихся в Сталинграде, Билл Уилсон не жалел ни капелюшечки. Ему не давал покоя только один вопрос: не ошибся ли он, не был ли это холостой выстрел? На настоящем этапе его главной целью была месть, холодная и жестокая целому государству и его народу. Финляндия и все финны должны заплатить за горе и унижение, которое больше двадцати лет назад пережили во время русской революции его любимые дядя и тетя.

Об этом он в пятнадцать лет узнал случайно, когда гостил у них летом во время каникул в колледже. Однажды он заснул в гостиной, и совершенно неожиданно для себя оказался невольным свидетелем очень неприятного разговора своей любимой тетушки и приехавшей в гости ей лучшей русской подруги. Начало разговора Билл не слышал, но предположил, что гостья высказала претензии хозяйке за её сочувствие к Советской России и непонятную ненависть к финнам.

Вот тут его тетушка и выложила в лицо подруги всё, что она думает о финнах и почему. Потрясенная подруга тут же уехала, у тетушки была жуткая истерика, её мужа не было дома и Биллу пришлось в буквальном смысле спасать свою тетю, которая хотела наложить на себя руки.

В конце концов все страсти улеглись, тетя дала слово больше такого не делать, но только после того, как юный Билл поклялся ей всю жизнь мстить финнам за её сломанную жизнь и поруганную честь.

Но после того инцидента женщина начала болеть, потом у неё начались проблемы с психикой и в день начала Второй Мировой она умерла в психиатрической лечебнице. Перед смертью у неё была кратковременная ремиссия, во время которой Билл приехал к ней. И тетя вечером неожиданно напомнила ему о той давней клятве. Утром у неё началось обострение её психического заболевания и через два дня она умерла страшной смертью: разогнавшись как могла, женщина врезалась в бетонную стену головой.

Через полгода из жизни ушел и её муж, родной дядя Билла. Их смерть была страшной потерей для него, это были самые близкие и родные люди, даже больше чем родители, которым собственные дети были безразличны…

В Госдеп Билл пошел работать только с единственной целью, оказаться в Советском Союзе. Но он достаточно быстро понял, что это была ошибка. Возможности сделать даже мелкую пакость финнам у него так и не появилось.

И тут приключилась протезная история. Билл не задумываясь принял предложение своего троюродного брата Генри Эванса возглавить создание, а затем и последующую работу фонда помощи Сталинграду. Весной сорок четвертого он убедился, что за работой его фонда пристально присматривают русские спецслужбы и у него быстро созрел дерзкий план как этим попытаться воспользоваться. Для того, чтобы привлечь внимание к своей персоне и предать значимость своим словам он даже рассказал о Хэнфорде. Особые подробности ему были не известны, только то, что там разрабатывается совершенно новое смертоносное оружие.

Сотрудник центрального аппарата «СМЕРШа» Наркомата обороны СССР майор Кузнецов проблемами пьяного американского дипломата занимался всего несколько минут. Он зашел в комнату отдыха партийного дома где под присмотром мистера Купера и товарища Соломина пускал пузыри мистер Доусон, и направил Джо в кабинет товарища Андреева. Когда тот ушел, майор поставил боевую задачу товарищу Соломину: привести в чувство, а затем и в потребный вид американца. Сам товарищ Кузнецов, не теряя ни секунды, проследовал на узел спецсвязи Сталинградского обкома ВКП(б), где занялся составлением подробного секретного отчета, который тут же был отправлен в центральный аппарат «СМЕРШа» на имя генерал-лейтенанта Селивановского.

Глава 14

Сказать, что шифровка из Сталинграда в центральный аппарат «СМЕРШа» пришла вовремя, значит ничего не сказать. Глубокой ночью, а вернее ранним утром 25 июня, у генерал-лейтенанта Селивановского назначен прием у товарища Сталина. И он знает, что Председатель Государственного комитета обороны и Верховный главнокомандующий Вооруженными Силами СССР спросит его о ходе выполнения своего щекотливого поручения.

Как генерал и предполагал, никаких убедительных данных о работе, прямо или косвенно, кого-либо из советских руководителей нынешнего времени на врага не оказалось. Идиотских доносов, а других слов у него по этому поводу не было, конечно, предостаточно. Но это, конечно, не повод прекращать эту работу, и он делать этого не собирался.

А вот проверки работы различных советских органов за границей дали много интересного. Генерал пошел на огромный риск, влезая в работу других ведомств, но полученные результаты, по его мнению, того стоили. Особенно проведенные проверки положения дел в США и Канаде.