Михаил Шерр – Иван Великий 3 (страница 19)

Верстах в двадцати от стольного города княжества мы встретили конный полк Юрия, он уже захватил Переяславль два дня назад. Продвигаясь к нему и в нем самом, Юрий принял в свой полк несколько сотен оказавшихся бесхозными служилых людей, которые не пошли за своими боярами-мятежниками. Он хотел не только навести порядок на землях рязанского правобережья Оки и в волостях на левом берегу Цны, но и совершить карательный поход на её правый берег.

Для этого Юрий хочет призвать под свои знамена оказавшихся бесхозными служилых людей и набрать посошную рать из крестьян, в деревнях и селах сожженных татарами.

Я подумал и согласился с планом Юрия, но внес в него существенные коррективы. Его войско я усилил двумя сотнями преображенцев и двумя сотнями семеновцев и воеводой полковником Кошкиным.

В Переяславле-Рязанском я объявил о том, что всё Рязанское княжество отныне является великокняжеской вотчиной, в которой не будет больше никаких других вотчин, кроме моих и церковных.

Рязанское княжество будет отныне именоваться областью, её наместником будет воевода Константин Александрович Беззубцев, который остается и моим наместником в Коломенской вотчине.

Челяднин на какое-то время останется здесь, он отлично знает все мои требования и поможет наместнику Беззубцеву устроить в области всё, как я требую во всех областях, вплоть до созданием курсов повитух. Область будет разбита на уезды: Пронский, Переяславский, Перевитский, Ростиславский, Старорязанский, Шацкий, Тамбовский, Липецкий и Воронежский. Только появившийся Зарайск будет, как я и обещал, уделом князя Юрия.

Шацк надо будет еще основать. Он появится в Шацких воротах. Это безлесная местность у реки Шачи, которая служит естественным «порталом» для вторжений татар в русские земли.

На месте Старой Рязани сейчас небольшое село, но сохранились мощные оборонительные валы, на которых когда-то стояли крепостные стены, развалины трех каменных храмов и старых городских кварталов, где еще стоят многочисленные глинобитные печи.

Бросать такое удобное для жизни места я считаю полной глупостью и никогда не понимал почему Старая Рязань не возродилась когда татарская опасность ушла в прошлое.

Здесь я планирую в первую очередь сделать военный центр области: тут будут различные военные мастерские и стрелецкие слободы. Стрелецких полков будет два: Рязанский областной и Старорязанский городовой.

Но все это в будущем, пусть и ближайшем. Как и город Шацк. А сейчас мне надо заниматься неотложными делами и отдав все распоряжения Беззубцева и Челяднину я ухожу из Переяславля в Коломну.

Хан Ахмат ушел, но почти два десятка татар, за которых можно будет взять выкуп, в итоге по всей Рязанской области мы взяли. Простых татар полонили почти две тысячи. Почему так много я объяснить не могу, но факт есть факт. Но еще больше меня удивило количество татар, которые изъявили желание принять святое крещение. Их около трехсот, еще почти две сотни различных мастеровых, которых Ахмат непонятно почему погнал в поход.

Большинство из них не переживают, что оказались у нас в плену, только у многих конечно будет просьба о их семьях.

Стрелецких полков будет десять: девять городовых по количеству уездов и один областной, который будет расквартирован именно в Старой Рязани.

Все рязанские бояре без исключения арестованы, некоторым конечно удалось податься в бега, те кто это сделал, самим фактом этого поставил себя вне моего закона и если когда-либо схвачен, то будет расстрелян.

Все схваченные бояре, дети боярские и служилые чья вина неоспорима, находятся в Коломне, где Ощера провел заключительный розыск и ждет моего прибытия.

В Коломну я вернулся десятого сентября. Со мной от стрелецкого войска всего шесть сотен, по две сотни каждого полка. Четыре сотни, две преображенских и две семеновских, у Юрия. От Конного полк вообще осталась полторы сотни. Сто два воина полка погибли и умерли от ран.

По сотне в пеших полках и три в Конном, говоря языком двадцатого века, общие санитарные потери похода: убитые, раненые и больные. Пешие полки убитыми, умершими от ран и болезней, потеряли немного: пятнадцать преображенцев и четырнадцать семеновцев, сто два воина потери Конного полка. Остальные раненые и больные, которых мы оставили выздоравливать в Пронске, Тамбове и Переяславле. Все они вернуться, кроме инвалидов, которым будет предоставлено право выбора: остаться в Рязанской области или всё таки возвращение в Воробьево. Но всё равно им будет везде почёт, уважение и хорошее место в моей административной или военной машине.

Избранная сотня потеряла убитыми двадцать пять человек, тридцать семь раненые, но в отличии от Конного полка, всех раненых Клементьев все время вез с сотней, приказав соорудить носилки, которые везли две лошади. От Переяславля они едут в обозе.

К тридцати восьми оставшимся в строю, добавилось семеро принятых в сотню, двенадцать человек вернулись в строй. И сзади меня Клементьев ведет пятьдесят семь воинов. Он, Артемий Головин и Андрей все время ехали рядом и о чем-то тихо разговаривали.

Инвалиды и выздоравливающие по мере возможности заняты подготовкой формирующихся стрелковых полков Рязанской области. Кроме Пронского полка, который Гридя почти полностью укомплектует воинами своих сотен и частично Тамбовский и Воронежский и Липецкий, все остальные будут укомплектованы в большей части бывшими холопами, получившими свободу после конфискации всех вотчин. Великокняжеским рязанским холопам и монастырским я тоже предоставил свободу.

По мнению некоторых рязанских компетентных товарищей, а самое главное по информации Гриди, многие бывшие холопы уходят на Дон. Пока никто им препятствий в этом не чинит.

Тягло в Рязанской области я установил таким же какое оно в моей коломенской вотчине, оно намного меньше существующего до этого в Рязанском княжестве. Монастырям, под страхом конфискации, я запретил устанавливать тягло больше великокняжеского, и ввел обязательное право перехода в Юрьев день.

Великокняжеская администрация Беззубцевым будет формироваться преимущественно из московских людей, рязанским веры нет. Те, кто все таки в конечном итоге выдвинется, должен будет заслужить это право непорочной службой или проявленным воинским героизмом. При этом на породу Мой наместник смотреть не будет.

Людские, материальные и прочие потери которые понесла Рязанская область большие, но они меньше тех, что понесло княжество в результате набега 1458-ого года в моей первой истории.

Главное отличие в том, что не было осады Переяславля и разорения его округи. А вот от Старой Рязани и до Цны, бегущие татары порезвились вволю: сожгли всё, до чего дотянулись своими погаными руками. Хорошо, что хоть людские потери были незначительные, люди успевали уходить.

Урожай, как не удивительно, уже или собран или успешно собирается. С учетом понесенных людских потерь, его хватит чтобы перезимовать. Сейчас во всю идет осенний покос отавы, который пойдет в основном на зимовку увеличившегося количества лошадей.

А их захвачено просто огромное множество. Редкий татарин идет в поход одвуконь, обычно с тремя и даже с четырьмя лошадями. А еще есть немаленькие обозы. Поэтому наши трофеи больше десяти тысяч лошадей. Четыре тысячи самых лучших, я приказал отправить в великокняжеские конюшни. Остальные остались в Рязанской области. Больше тысячи отравилось в Воронеж, нагруженных оружием и снаряжением. Я знаю, что большинство из них и почти всё оружие уйдет на Дон, но закрою на это глаза. Донские казаки мне нужны, они должны в будущем сыграть очень важную роль в разгроме Орды, затем Литвы и Крыма.

Полторы тысячи пленных татар и соответственно такое же количество лошадей ушло к Якубу. А остальные остались у рязанского наместника. Кроме этого около тысячи раненых лошадей было роздано просто так.

В обозе захвачено и снято с татар убитых и пленных, большое количество серебра и даже золота. Всё это тоже идет в великокняжескую казну. И всё конфискованное у рязанских бояр и изменников. А среди них оказались очень богатые семьи.

Особенно богатой оказалась семья Кобякова Григория Никитича, как и весь их род. Они для Рязанского княжества оказались просто неприлично богатыми. И конфискованное у них одних финансово окупило все затраты на Рязанский поход и как минимум двухлетнее уменьшение тягла во всей Рязанской области.

Я ехал в Коломну и еще и еще прокручивал всё, что произошло во время этого похода: вспоминал, анализировал и размышлял какое значение это будет иметь для будущего.

Однозначно ход истории я изменил, но в какую сторону покажет ближайшее время.

Глава 9

В Коломну мы въехали в полдень десятого сентября 1458-го года. Город встретил меня колокольным звоном и плотно стоящими вдоль дороги людьми. Никаких трофеев и пленных, в отличии от обычного въезда войска возвращающегося с победой, сегодня не было. Всех пленных и трофеи накануне привез и привел вернувшийся из Рязанской области Коломенский городовой полк. Кроме конечно серебряной казны, которая едет с моем обозе.

Тем не менее выстроившиеся вдоль дороги люди радостно кричали:

— Князь наш едет!

— Князюшка, защитник наш от поганых!

Но большинство криков и возгласов я разобрать не мог, они сливались в живую реку радости и ликования.