Михаил Шахназаров – Тетерев мечты [сборник litres] (страница 25)
Лицо Алексея Алексеевича покраснело. Сплюнув в пепельницу, он тут же начал набирать текст: «Не вам судить о моей порядочности. Время свободы, время новых свершений! Володя многое пережил, многое сделал для демократии. И юноша, которого он полюбил, вполне себе самостоятелен». Валентина не заставила себя ждать: «Вы меня очень разочаровали. От восхищения до презрения оказался один шаг. Вернее, один комментарий».
Глоток не оставил на дне ни капли виски. Алексей Алексеевич плеснул ещё и ответил: «Шаг до презрения? Да пошла ты в жопу, дура старая! Презирать она меня будет, сука!»
Тут же появилась женщина Ирина, аватарку которой украшал силуэт голубя с оливковой ветвью и израильский флаг: «Алексей, это Ира. Ты меня должен помнить. Сочи, 1989 год, бар „Жемчужина“. Ты был таким же лохматым, нечёсаным, но очень прикольным. Лёша, не надо так с женщиной. Я знала тебя другим. Тебе не идёт хамство».
Алексей Алексеевич стал пунцовым и снова опрокинул. Пальцы споро били по клавиатуре: «Какая на хер „Жемчужина“? Ты ещё позапрошлый век вспомни. И хамка ты, а не я. Чтобы тебе твой голубь мира в череп насрал, гадина!»
К диалогу присоединился заместитель главного редактора еженедельника «Трибуна Бальского» Ефим Григорьевич Бальский: «Лёша, не обращай внимания! Эти две не стоят твоих драгоценных нервов! Не метай бисер перед свиньями! Твоё здоровье, Лёша!»
Ирина ответила: «Ты за своё здоровье побеспокойся, мудак! У тебя на лице все диагнозы кабинета проктолога. Как и у твоего друга Лёши. И не „метай“, а „мечи“, грамотей. И вообще, в столь поздний час выяснять отношения с женщинами в интернете могут исключительно импотенты».
Алексей Алексеевич вспомнил, что последний раз близость с женщиной у него была чуть меньше месяца назад. И ту ночь никак нельзя было отнести к любовным подвигам. Передиктов с горестью думал о том, что зря отказался от виагры, а она изничтожала себя мыслями о том, что он наверняка принял таблетки, но даже они не сделали её желанной. Передиктов зашёл на сайт «Амазонки в ночи», отправился в раздел «Пухленькие» и вскоре подтвердил заказ по телефону.
За это время обсуждение превратилось в интернет-вулкан. Многие забыли суть публикации и просто выясняли отношения, перейдя на личности. Внимание Алексея Алексеевича привлекла красавица Гульнара. Она тоже стыдила его за несдержанность и откровенное хамство. Откусив от бутерброда добрую половину, Передиктов ответил: «Иди ноги и усы побрей, дура!»
При этом он улыбался и выискивал новую мишень для атаки. Вечер несказанно радовал. Хороший виски, срач в «Фейсбуке», а через два часа приезд пухленькой проститутки Эльвиры. Алексей Алексеевич пританцовывал, выпивал и продолжал вести боевые действия с несогласными. Генерального директора журнала «Модница 69» Карину Эльчибей Передиктов отправил к пластическому хирургу «подточить клюв». Коммунисту Андрею Фарберу было предложено «отправляться в Мавзолей и прилечь рядом с лысым». Театральный критик Фаина Стульчик узнала, что, даже если бы она явилась к изголодавшемуся Робинзону Крузо, он бы её утопил от страха и греха подальше. Актриса Арина Саблинская разревелась, когда прочла, что попала на экраны не благодаря умению и желанию ублажать всех и вся, а благодаря укуренному режиссёру Троянову, предложившему оппоненту: «Спорим, что я из этой ушастой дуры звезду сделаю?» И сделал.
В дверь позвонили. Алексей Алексеевич вприпрыжку отправился в прихожую. Посмотрев в глазок, он игриво спросил:
– Привезли?
– Привезли, привезли, – ответил голос с акцентом. – Открывайте.
Сразу после того, как дверь отворилась, Передиктов получил мощный хук, а затем и пояснения:
– Пиздюлей привезли, макака говорящая!
Второй удар догнал почти сразу. На сей раз хозяин квартиры рухнул на пол.
– Кто вы? За что? – бормотал Передиктов, пытаясь сфокусироваться.
– Я Руслан. Приехал тебе голову, ноги и усы побрить, гондон. Теперь будешь гладким и красивым.
– Не-е-ет! – попытался сопротивляться Передиктов, уползая в сторону кухни.
Вскоре буйный редактор был привязан к батарее, во рту его краснел кляп из трусов, а Руслан небрежно состригал напоминающие пружины лохмы.
– На Асисяя, блядь, теперь похож, – бросил гость, отвязывая Передиктова от батареи.
С трудом поднявшись с пола, Алексей Алексеевич двинулся к столу и сквозь слёзы осушил бокал. Увидев на экране всё ту же ветку обсуждения, жертва вольной фризуры со всей силы ударил бутылкой по экрану. Услышав звонок, Алексей Алексеевич вздрогнул, закурил и пошёл открывать. В глазке виднелись двое. Пышка Эльвира и сутенёр. Увидев заказчика, девушка всплеснула руками.
– Извините, но я с вами не буду. У вас синяк и с волосами проблемы, – воскликнула она и тут же обратилась к сутенёру. – Лёша, я с ним не буду.
– Я тоже, блядь, не буду, Нина, то есть Эльвира, – передразнил Лёша.
– Да кому вы на хер нужны, твари? – заорал Передиктов и захлопнул дверь.
Третий за вечер звонок в дверь раздался через полчаса. На пороге стояли полицейские.
– Поступил звонок. Оскорбляете людей в пьяном виде, дебоширите.
– Оскорбляю… дебоширю… А вы знаете, кто я такой? Вот ты, сержант, знаешь, мля?
Сержант подался вперёд и присвистнул:
– Това-а-арищ лейтенант, это же известный мудак с радиостанции «ЭЗА». Он у них главный.
– А чем известен?
– Помните дело майора Глушко? Это он его оклеветал и под статью подвёл после демонстрации, на которую это чучело и зазывало.
– Собирайся, алкаш. С нами поедешь, – бросил лейтенант.
Алексей Алексеевич стращал административным ресурсом, орал, что всех поувольняет, грозился дойти до президента. Но в отделение ему поехать всё же пришлось. Утром Передиктова отпустили, а лейтенанту и его напарнику сделали внушение. Сказали, что нельзя обижать столь известных и полезных обществу людей, как Алексей Алексеевич.
Шоу маст гоу он
Резкий, долгий автомобильный сигнал выдернул Рому с вершины заснеженной скалы, возвышающейся над холодным и беспокойным морем. Рома бился с неведомым чудищем, и, если бы не этот нервный идиот-автомобилист, Роман обязательно бы победил кошмарного великана. От резкой боли в затылке потолок стал чёрным, а затем шторки глаз разъехались, и медленно появились очертания старинной потолочной лепнины. Значит, удалось добраться до Кати. Мозг тут же зарядился играть в тетрис, медленно складывая фигурки в пазл. Прекрасное начало вечера у Дениса: шашлыки, виски, анекдоты, музыка. Затем короткая прогулка по скверику у дома. Потом небольшой провал… Вот! Вспомнил! Иоланта предложила съездить на выставку «Эрот-2008», и почти вся компания согласилась. Домой отправились только Андрей с Гуной. Дальше… А дальше моросит дождь, за рулём Татьяна, пассажиры пьют виски и вино из пластиковых стаканчиков, в салоне громко играет Тарья. Мы заходим в огромный павильон, и всё… Только красные всполохи, и всё.
– Доброе утро, Ромочка!
– Доброе, Катенька! Какой красивый у тебя халат, родная!
– Ему три месяца, родной. Ты на такие мелочи внимание давно не обращаешь. Ты лучше скажи, как вчера время провёл?
Рома потянулся к бутылке с минералкой и, сделав несколько глотков, выдохнул.
– Неплохо время провёл, неплохо. Перебрал чуток, но в целом всё было достойно. Все переживали, что ты не смогла вернуться из Вентспилса. А мы сначала шашлыки у Дениса пожарили, а потом Иоланта предложила съездить на выставку «Эрот-2008». И знаешь, милая, я тебе скажу, ну ничего интересного. Всё было достаточно скучно и предсказуемо. Вяло, я бы даже сказал, было.
– Даже и не купил ничего на выставке?
– А там и нечего покупать-то было. Скукота.
– Может, ты просто не помнишь, Ромочка?
Холодные волны вперемежку с горячими вновь заскользили по телу. Сердце начало отбивать ритмы диско. Рома присел на кровати:
– Да помню вроде. Всё я помню.
– А мне кажется, не всё.
Катя опустилась в кресло, взяла пульт и изящным движением руки включила телевизор. Экран озарился красными вспышками, из колонок била громкая музыка. Приятный баритон объявлял на латышском известных участников выставки «Эрот-2008», называя их регалии и стенды, на которых можно встретить героев порно: «А буквально через мгновение на главной сцене стартует шоу „Луч похоти“ с великолепными венгерскими девушками Линдой, Мартой и Гердой!» Катя перевела взгляд с экрана на Рому:
– Ну как? Начинаешь вспоминать, Ромочка?
– Немного начинаю. А выпить есть, Катенька? Самую малость. Нутро просит.
– Обойдёшься. – Тон Кати стал строже. – Смотрим дальше.
Три девушки в латексных ботфортах, стрингах и тесёмках, подпирающих оголённые груди, ходили по сцене, приседали у её края, манили пальцами гостей. Одна из них опустилась на ярко-красный стул, привлекла к себе плёткой партнёршу и начала страстно ласкать упругое загорелое тело. В зале раздалось гиканье и возгласы одобрения. Второй стул оставался свободен. И вдруг, как будто из ниоткуда, под софитами появился человек в чёрном. На нём был длинный кожаный плащ, кожаные брюки, заправленные в высокие берцы, и беретка с логотипом одного из клубов NHL. Он повернулся к залу, раскинул руки в стороны и что-то прокричал. Черноволосая красавица тут же сняла с незнакомца плащ и усадила гостя на стул. Виляя мощными бёдрами и пританцовывая, несколько раз обогнула стул, а затем резко села на колени мужчины и стала плавно вращать ягодицами, откинувшись назад и держа героя за руки. И он ответил ей взаимностью, сделав несколько ответных движений. Картинка застыла.