Михаил Северный – Пункт выдачи № 13 (страница 61)

— Ради детей, — сказал я.

— Точно так, ради детей.

Я еще раз посмотрел на пару из колодца и молча развернулся. Гордость — гордостью, а детки где-то спрятаны и надеюсь еще живы. Пусть только не подскажет где и тогда я постараюсь вспомнить, что на войне делали с колодцами и их обитателями.

Пришлось вернуться к машине и я очень старался не оглядываться и не прислушиваться к тому, что там происходит.

Открыл дверцу спереди, уже не стесняясь порылся в багажнике и достал сигарету из пачки. Ну а что, шеф разрешил, а у них сигареты неплохие. Там же была зажигалка, я подкурил и бросил все на место. Захлопнул дверцу и не оборачиваясь (хотя заметил силуэт, высунувшийся из колодца над которым склонились несколько теней) и встав у задней дверцы курил растягивая удовольствие медленно, но большими затяжками.

Интересно, как там отец и что я буду ему рассказывать когда вернусь домой?

У колодца о чем-то негромко разговаривали. Как же мне хотелось сейчас оказаться там, ведь не вытянут нормальный допрос — заговорит он их там: нальёт водички, как раз его специальность, и убедит в своей непричастности и вообще он лилия на воде. «Мы же все свои, вы понимаете, по-братски? А этот чужак у машины он не наш, кого вы слушаете? Какие сны? Он вместе с Крюковым детей и порешил».

Я аж поёжился. А ведь и точно сейчас может им такого навешать, что я в подозреваемых окажусь. Касьян хоть и умный, но наивный, как жук, а злой как носорог в ярости. Я прислушался, так что левое ухо заболело. Нет, это не ухо. Это спина, в позвоночник кто-то яростно тычет твёрдым.

— Попробуй только обернись или начни шуметь, как останешься парализованным до конца своей жизни в тюряге, предатель.

Это был пистолет. И до боли знакомый голос. И много теней вдруг зашевелилось вокруг.

Тени

Весело. Это было неожиданно. Даже покурить нормально не дали.

— Садись в бус, пацан и не думай ничего нажать — пожалеешь любитель нечисти.

Я послушался и усевшись на заднее сидение подвинулся к окну. В машину влез он. Инспектор по делам Особенных Завозный. Одетый в черной, как супер секретный агент и с пистолетом, который смотрел мне в живот.

— Ну, что, пацанчик, я ведь предупреждал. Даже просил не связываться с этими, а нам помогать и вот результат. Плохо тебе будет пацанчик в самое ближайшее время.

Выражался он конечно намного хуже, тяжело дышал и нервно жевал, распространяя запах апельсина. Пистолет держит неправильно, положил на колено дрожащую руку — так можно и случайно вальнуть.

— Вы как раз вовремя. Мы готовимся брать преступника, хороший человек с хорошим оружием не помешает.

— Ты что? Самый умный?

Он вдруг поднял пушку трясущейся рукой и направил мне в лицо.

— Ты думаешь ты самый умный, писарь?

Я заглянул в ствол и понял, что спорить с этим не нужно, как и умничать.

— Определенно нет, раз уж вы приехали сюда первым.

Тень промелькнула мимо машины, кто-то заглянул внутрь, но я не увидел кто, потому что не решился оглянуться. Коп кивнул, посмотрел на часы и снова кивнул, тень исчезла.

— И вы тут не один, — подчеркнул я. У колодца особенные все еще вели беседу с зелёной парочкой. Они в упор не видели, что кольцо вокруг сужается, а я видел. Осторожные люди появлялись из кустов, из-за деревьев, аккуратно тащили щиты, кресты, даже мечи. Завозный перехватил мой взгляд и ухмыльнулся довольный.

— Долго вас ждали. Я уже думал, что осведомитель подвёл, но нет. Твой напарник сговорчивее тебя оказался, всё разузнал. Позвонил. Мы добровольцев из кроватей вытащили, вооружили и сидели здесь, пока черный бус не явился. Преступник всегда возвращается на место преступления, а? Знал об этом?

— Саня? Напарник мой? Он вам что-то сказал?

— У него домовой завелся, а он с ним хороший контакт наладил, подружились. Трепливый, как баба. Мой человек наладил с ним контакт, вошел в доверие и приносил новости в клювике. Эти нечистые они ведь как жуки в навозной яме — одна биосфера. Что знает один — знают все. А что знает тупой мелкий нечистый знает Саша и мне передает. Так и сработали. Бородатый карлик ждет сейчас своей очереди в допросной, а наш общий друг здесь — зарабатывает себе очки. Просил встретиться с тобой, сказать что-то хочет или в лицо плюнуть не знаю. Но если не будешь возникать то позволю вам посмотреть друг другу в глаза.

Особенные были в кольце, я хорошо это видел, но они будто ослепли и увлеченно разговаривали не отвлекаясь на мелочи вроде врагов из тени.

— Прежде чем что-то делать — поговорите с ними. И не думаю, что у вас есть полномочия устраивать такие концерты.

— Я инспектор по делам нечисти. И все полномочия имеются, сынок. А теперь выходи. Ой, а кто это там смотрит?

Тон его изменился, улыбка разъела сухое лицо, как кислота. Кто-то приблизился к окну и не уходил. Завозный смотрел на меня и что-то было в его взгляде из-за чего оборачиваться не хотелось. Но он ждал и я развернулся чтобы покончить с этим.

В окно смотрел отец. Его лицо, какое выражение было у старого. Я не мог сейчас начать оправдываться под смешки копа, при нынешних обстоятельствах и внутри этого вонючего автобуса под прицелом пистолета. Короче отвернулся я. Инспектор смотрел на меня с усмешкой.

— Как же ты влез в это парень?

— Во что я влез? О чем вы говорите?

— Похищение детей, связи с нечистыми. Зачем тебе все это?

Я отвернулся, отца в окне уже не было.

— Может пойдем поговорим с Касьяном?

— Через секунду, парень. Я тебе только одно скажу. Не только ты воевал. Я ушел добровольцем еще в 20. И когда охранял склад в лесу сверху на меня бросилась длинная волосатая тень с косой. И я не про волосы сейчас, как у Касьяна, а про оружие с длинным лезвием. Короче вспорол он меня от паха до шеи одним ударом, только я выстрелить успел и шум поднялся. Тени со всех деревьев начали сыпаться как яблоки перезревшие и если бы не моя реакция то всех бы по тихому вырезали и склад взорвали.

Этот ваш «кент» хотел меня добить пока туда сюда, но не успел. Грохнули его, бах и башки нет вместе с капюшоном. Кровища вокруг брызгами, а большая часть на меня как осадки выпала. Так и лежал теряя жизнь по капле, пока наши с нечистью разбирались. С тех пор я на морды в капюшонах смотреть не могу. Идет такой дурак по переходу, на меня посмотрит и у меня руки дрожат и в глазах темнота. Думаешь от страха? ПТСР? Нет, я убить его хочу. Инстинкт.

— Как же вы с таким характером Инспектором по делам Особенных стали?

— А это уже не твое дело. Пошли. Яйца в руки и не забудь с людьми поздороваться.

Он открыл дверь и не скрываясь выскочил наружу.

— Кстати, не вздумай ничего выкинуть. Из области уже едут специалисты по нечисти и предателям. УНС, слышал про таких?

***

УНС — злые ребята. Наполовину государственная, наполовину частная контора. Если Завозный имел в виду этих, то у нас будут проблемы, хотя я знаю, что они на вызов как таксисты не приезжают. Очень дорогой получится заказ и не только с денежной стороны.

Нет, надеюсь что это не они.

«Управление по надзору за сверхъестественным»

Полувоенная организация созданная с помощью и на основе бывших военных. Что-то вроде миротворцев, но на деле… А кто их знает где правда.

Люди хвалят, но не все. Особенные их боятся, насколько я знаю, но тоже не все.

Надеюсь, что Касьян найдет общий язык с этими «Охотниками за привидениями».

— Выходи! — рявкнул коп, улыбаясь, — о чем задумался? Только тебя для начала концерта не хватает. Все в сборе!

— Как-то не хочется, — брякнул я и медленно, как во сне начал вылезать. Одну ножку, на землю, вторую. Глотнуть свежего воздуха.

Народа было как на митинге. Знакомые все лица — городские. Таксисты, продавцы, пекари, учителя, просто отпечатавшиеся где-то в памяти образы. Только лица злобой сильно искаженные. Выстроились организуя коридор от буса к колодцу.

А вот унсн-иков не видно. Значит еще есть шанс всё исправить.

Я медленно шел сквозь толпу, предательски ощущая себя полицаем, который идет сквозь строй русских крестьян над которыми три года имел неограниченную власть, а теперь всё изменилось.



Хреновые ассоциации.



Вон слева Валентин Николаевич промелькнул — учитель труда с пятого по десятый. Глаза отводит. В руках двустволка, интересно чем набиты гильзы, серебряной крошкой против вампиров? Убить вампира не убьёт — но покалечит и разозлит это точно. Можно его забить в ящик и похоронить глубоко под землей, но есть шанс, что собратья приведут специально обученных псов и раскопают брата, а тогда держитесь все причастные — ночью передушит как кур. Самый надежный способ это распять его на кресте, забить в сердце осиновый кол, отрезать башку и набить глотку чесноком, а потом уже похоронить так чтобы голова лежала в ногах лицом вниз. Никакая собака не поможет, а всё остальное просто лёгкие раны. Нет, я сам таким не занимался, но ребята рассказывали. Утилизаторы вампиров навес золота были и каждая бригада держала хотя бы двоих в штате и берегла этих угрюмых ребят от глаз противника.

Не смотрит в глаза трудовик — делает вид, что не узнал. С охотой верю, что тебе стыдно, дедуля.



Таксист Жорик. Прошедший от звонка до звонка всю войну по его словам. По глазам его не видно — ветераны их сразу можно узнать по глазам. Этот не такой. Этот довольный жизнью, хвастун, собирает вокруг себя мужиков и рассказывает небылицы о том как боятся света оборотни. Если бы он воевал то знал бы, что волки боятся только огня, а на солнце им плевать они оборачиваются где и когда захотят лишь бы был нож через который можно перекинуться. Сейчас я походу смотрю ему в глаза и он отворачивается скрывая нахлынувший страх. Не бойся меня, я тебе не враг, старый хвастун. Бойся то, что ты можешь разбудить поджигая этот факел в руке.



Кто там еще отводит глаза? Этого не знаю. Этого тоже. Одни мужики, хорошо, что не додумались женщин взять — обезумевшие женщины не остановятся и не выслушают аргументов. С мужиками можно договориться, но не с матерями потерявших детей. Это, кстати, всех касается, нечистых тоже.



Говорят, что одна мавка видела как танком раздавили её корзинку с икринками. Всю эту красно-желтую грязь намотало на гусеницы и размазало в следах на земле, оставленных гусеницами.

Когда взвод ушёл, а её по какой-то причине оставили в живых избитую, окровавленную, постриженную наголо чтобы лишить силы и она пришла в себя то проползла по мокрой траве, по болоту, по выжженной земле и собрала все, что осталось от потомства в кулачок. Долго молилась над своими красными семечками, долго шептала и дула, пытаясь оживить хоть одного наследника, но у нее ничего не вышла. Тогда она уползла в озеро, которое глубинные бомбы превратили в болото и нырнула. Никто не знает как мавки хоронят своих детей, никто из живых не видел этого, но видели как она через десять дней опять выползла уже с ежиком жестких волос на обритом солдатнёй черепе и с раскаленно красными зрачками.

Так и не поднявшись на ноги она поползла между деревьями, свернула на дорогу и исчезла вдали оставив за собой только след тянувшегося тела и отпечатки рук.

Мужики прошлись ради интереса пару километров, но так и не увидели где она сдохла. А я думаю, что не так все закончилось. Я не знаю какая бригада в тот день была на поляне и не смог отследить судьбу тех танкистов, но думаю, что ничего хорошего в летописи их жизни не записано. Мавки очень мстительные, очень живучие и хитрые твари.

Так что хорошо, что здесь нет наших женщин. И, надеюсь, что мое имя не сильно разнесли слухи, иначе до конца расследования матерям лучше на глаза не попадаться.

О, а это.

— Гандон!

— Эй, не бей его, пацан!

Залепил исподтишка в глаз, так что искры посыпались. Я не ожидал и на чьи-то руки упал, хорошо, что не в ноги, в пыль на щебёнку. Быстро отпихнули, но тут я уже не возражал — хотелось в глаза посмотреть, тому кто из засады бьёт.

— Здорово, Санька! Так понимаю, что ты на работу не выйдешь?

— Как ты мог, Игорёха? Это же дети. Как ты мог сдать наших мальчиков? Как ты мог предать?

Он так пафосно это произносил, что я чуть было не поверил в его речь, но почувствовал дыхание Завозного, увидел беглый взгляд за спину и бывшего напарника и других мужиков, что сразу понял. Не все здесь так просто похоже. Но обдумать мысль времени не было.

— Шагай, — подтолкнули в спину, — в сизо наговоришься. Если рот будет не занят.

Я подмигнул напарнику и больше несмотря на него проследовал к своим.

***

Много еще знакомых промелькнуло. Мужик с лесопилки, охранник из детского сада, налоговый консультант, юрист с завода, мясник с торгового, но мне они уже были неинтересны.

Я видел только Касьяна, который стоял у колодца, с виду расслабленный, руки по швам, легкая улыбка на лице и он тоже смотрит на меня. По бокам двое парней с крестами на лицах. Как всегда бесстрастные и безэмоциональные как роботы, но теперь они включили режим «в действии»: сбросили плащи, обнажив мощные мускулистые руки. Одежда лежит под ногами, а в руках у одного два кинжала, а у второго пистолет и мячик, который он разминает без остановки. Не замечал раньше за ним такой привычки.

Пацаны готовы обороняться и втроём они прикрыли обитателей подводного мира, не знаю случайно или нарочно. Колодезного не видно, но жена его выглядывает из-за плеча и глаза так и светятся предвкушением. Ох уж эти бабы. Одна все-таки просочилась. «Быть беде», как сказал бы капитан дальнего плаванья обнаружив сирену в трюме.

Я подхожу ближе и останавливаюсь. Водянка фокусируется на мне и шипит как болотная змея.

— Ну что, Касьян Мудрый? Я же говорила. Он за них! Он всегда был за них, Касьян.

— Нет никаких мы или они. Здесь и сейчас нет врагов на этой площадке, верно, Игорь?

Я колеблюсь буквально мгновение, трусость и нерешительность ещё никто не отменял и киваю.

— Хотелось бы верить!

— Допросить их! — крикнул мясник, — А потом порубить на куски!

И сжечь! Залить святой водой по гланды! Где отец Василий?

А предателя по суд! Отрубить ему руки! Привязать к столбу и поджечь.

Такие вот крики я слышал за спиной и понимал, что удар в глаз скоро может оказаться хорошим воспоминанием.

— Поди сюда, — сказал Касьян и протянул мне руку, — Мы защитим тебя друг, не бойся.