Михаил Северный – Борода из ваты – пули из серебра. Том 1 (страница 14)

— Радуются многие. В смысле и я тоже. Только не встретишь уже ваших ни в городе, ни в селе. Поэтому и вознаграждение высокое дают.

— Как это? А где же все делись?

Мужичок пожал плечами и посмотрел на Лютого из-подо лба.

— Охотники? — подсказал дед. Мужичок кивнул.

— Охотники на…

— Нечистых… — почти прошептал пленник. Лютый хотел его пристрелить его прямо сейчас, прямо здесь на этой койке. Пусть кровь из башки стекает вниз, намочив простыни, матрац и капает на банки, окрашивая их в приятный глазу охотника алый цвет. Так и только так нужно поступать с предателями.

«Успокойся, — Снежка опять появилась в стене как в телевизоре и грозила ему пальцем. — Ты знаешь, тебе нельзя убивать. И нервничать, кстати, тоже».

— Охотники, — повторил Лютый, — вознаграждение. То есть за наши головы дают вознаграждение?

— Слушайте, дедушка. Это не я. Это парни виноваты. Они меня подбили. Они вообще не местные — городские, им вечно деньги нужны. У них вся жизнь в этом — крутятся, ищут чтобы лишнюю сотню кредитов заработать. А такого как ты… Вы… Сдать, это очень много денег. Больше, чем за наводку.

— Это как в книжках? — уточнил Лютый. — Найти живым или мертвым? И перестань дергаться. Ты мне нравишься, я убью тебя последним.

— Ну да. Только лучше живым. Они ведь там не звери, вроде.

— Так как же вы нашли меня?

— Да никак! Малой Данька бежит, кричит: «Нечистый!», а я и услышал. За шкварку его, и поговорить потащил. А он вырывается, орёт: «Я его видел!» Еле успокоили. Он и рассказал, что в лесу видел тебя. Что ты в нашу сторону идёшь. Вот Лёха и сообразил, придумал заманить тебя и по возможности обезоружить, а если не выйдет вызвать Охотников. А потом я тебя встретил и дальше ты знаешь.

— Ладно. И где этот мальчик?

— Домой побежал. Село ведь не вымерло, парочка семей еще есть. Да, вы не бойтесь, он не расскажет ничего. Слишком напуган и мы его шуганули немножко, чтобы молчал. Ну, то есть, Лёха шуганул, я детей не обижаю.

— Ничего не понимаю, — дед почесал лысину и встал, прошелся по комнате, не забыв ружье. — В прошлом году мы приходили и все нормально было. Что случилось с вами, люди? Убиваете тех, кто вам преданно служит веками. Да если бы не мы… Эх…

Он вдруг вспомнил еще один не заданный вопрос. Столько информации в голове, что можно забыть, а потом и поздно будет. Лютый вернулся и остановился напротив.

— Охотники, как они выглядят? В капюшонах и не видно лиц? Как будто клубится дым, там где должно быть лицо?

Селюк пожал плечами. «Он уже заметно расслабился и начинает наглеть, нужно бы его поставить на место, — подумал Лютый, — но пока мне нужна информация».

— Мне откуда знать? Никогда этих Охотников не видел.

5

Больше дед вопросов не задавал. Только что-то думал и думал, никак успокоится не мог. Женька даже устал следить за его хождением взад-вперед, голова разболелась от мельтешения. Ситуация была хреновая для них обоих, если подумать. Этот нечистый явно не ориентир в современном положении вещей. Он как медведь который тысячу лет проспал в берлоге и вдруг решил проснуться. Раньше вокруг его пещеры стоял сосновый лес, а теперь только пни и река из которой пить опасно для жизни. Раньше князь со свитой дружинников и бояр выезжал на охоту, теперь только вонючий дым с асфальтового завода убивает местных животных. Кстати и животных, кроме медведя больше нет.

И вот теперь этот лысый, невыспавшийся и злой медведь вылез из своей пещеры-колодца. Вылез и порвал людей, первых кто на пути встал.

Женька кашлянул и дед среагировал мгновенно, развернулся и два черных глаза ружья уже смотрели на хозяина дома, большой палец лежал на предохранителе, готовый чуть что освободить мощную смертельную силу. Женька осторожно поднял обе руки вверх:

— Можно спросить?

— Говори.

— Нужно что-то с телами делать в соседней комнате. Во-первых, не по-людски их так оставлять. Во-вторых, они вонять начнут очень скоро. А в третьих ты уйдешь, уедешь или не знаю — улетишь, а мне здесь еще жить. Что я буду делать с двумя трупами? Что я соседям скажу?

Лысый подошел к нему и вдруг схватил лапой за челюсть, сдавил сильно, больно и посмотрел ему в глаза.

— Во-первых я не человек. Во вторых скоро меня здесь не будет и в третьих мне все равно, что будет с этими телами, как впрочем и с тобой. А теперь собирайся и поехали.

— Что? — пискнул Женька и выдохнул с облегчением, когда злой дед его отпустил.

— Собирай вещи, поедешь со мной в город. Поможешь найти Бабу и тогда я тебя отпущу.

«Да конечно, отпустишь»

— И возьми деньги. Как они тут у вас называются?

— Кредиты, как же еще.

— Побольше возьми. Все, что есть.

6

Что за странное название для денег «кредиты»? Хотя, что этим людям удивляться, у них постоянно шило в жопе — все бы им разрушить, до тла сжечь и построить заново. Не любят они традиции поддерживать. Новый год и тот предали.

Мужичок суетился и постоянно оглядывался через плечо — боялся, что его застрелят в спину или замыслил чего? Никому нельзя доверять. Если бы не этот перепуганный подонок, то Мороз был бы уже далеко и приближался к тому, кто обидел его семью. Но раз всё равно задержался, то надо выжать из ситуации побольше, хотя информацией «деревня» явно не владеет.

— Так что там с бабой? Есть она в деревне или нет?

— Нет. Её давно забрали, эту бабку. Она ведь сильно и не скрывала, что умеет всякое. Карты раскидывала на женихов, зелья продавала, гадала и к ней разные в гости приезжали. Долго её не трогали, но потом все равно приехали.

Евгений прислушался к своим воспоминаниям и продолжил:

— Она сопротивлялась. То есть сдаваться не хотела. Засела в своем домике и отстреливалась полдня пока охотникам не надоело и они решились её выкурить.

— Как это? — потрясенно переспросил дед, — Подожгли избушку?

— Нет. Забросали дымовыми гранатами и слезоточивым газом. Бабка выбежала — лицо красное, слезы текут, глаза красные — кричит. Упала на землю и катается, воет. Там уже чёрный автобус подъехал, и охотники её за руки и в машину. Забрали и уехали.

— И избушка? — переспросил дед, — Что с избушкой стало?

— Вынесли оттуда всё что плохо лежало. Что-то люди растащили по домам, что-то Контора увезла, а домик потом демонтировали. Разобрали, даже дощечки не оставили — всё в город увезли.

— Вот же вы мрази, — сквозь зубы выдавил старик и на пьяницу ружьем замахнулся. Тот ойкнул и руками голову прикрыл, на колени упал, — Да не боись. Не трону пока. Какие же вы люди — вы звери.

— Так ничего не будет с твоей знакомой. Ей, наверняка пропуск выписали, квартиру дали в общежитии и отпустили. Ты что думаешь у нас тут геноцид? Просто Учет и Контроль Людей со способностями. А назад она не вернулась, потому что здесь ей делать нечего, село умирает. А в городе всё есть. И тебя бы посчитали.

Он ойкнул и упал. Шмякнулся глупо на задницу и перепугано смотрел на деда, который стоял возвышаясь над ним как гора.

— Себя посчитай! Собирайся в дорогу, пора нам! И этих… кредитов возьми побольше.

7

Андрюшка дождался, пока они уйдут на кухню, и вылез из-под кровати. Сюда он спрятался, когда дядя Женя начал стрелять. Мальчик лежал там, дрожа от страха, прикрывшись трёхлитровыми банками, и молился о том, чтобы Нечистый из леса не заглянул под кровать. Он видел и слышал всё, что происходило вокруг, и всё-таки дождался. Когда дед взял сумку и вместе с дядей пошёл на кухню, Андрюша понял, что другого шанса не будет. Он прислушался ещё раз и побежал к двери. Осторожно открыл её и увидел дядю Серёжу. Тот лежал в проёме двери, и, хотя мальчик знал, что увидит, к такому он готов не был.

— Дядь Сережа! Он ответит за всё.

Через мертвого человека пришлось переступить и на секунду мальчику показалось, что тот дернулся, что уже поворачивает голову и тянет руку. Вот сейчас он схватит его и потащит себе в рот, вкусную детскую пяточку. Мальчик наступил в красную лужу, подскользнулся, но удержался на ногах. Послышались голоса из кухни и он прикрыв дверь за собой, пошел дальше, стараясь не смотреть на второй труп, потому что тот выглядел еще хуже.

Через минуту он уже был во дворе и потом чуть не врезавшись в крыло машины побежал по улице. Только один раз он оглянулся на дом, в котором был невольным пленником.

8

Когда алкаш вытащил из нычки пачку бумажных денег Лютый даже попросил посмотреть, любопытство присуще не только людям.

— И кто это на бумажках изображён?

Женя пожал плечами:

— Президент, наверное. Это нового образца купюры. Я если честно не знаток политики, мужик. Честно не вру. Мое дело маленькое.

Лютый повертел кредиты в руках и отдал их хозяину. Тот принял их с благодарностью и положил в кошелек, а его спрятал в сумочке на поясе, которую нацепил раньше. Еще он успел надеть так называемую «пидорку» и куртку-дощёвку.

— Деньги верну, — сказал как отрезал Лютый. — Как бабку найдем, она отдаст. Тут много? Надолго хватит?

— Так смотря на что и на сколько, — философски изрек Евгений, — Может переночуем? Куда ехать на ночь глядя?

Ехать и правда не хотелось, но и ночевать в одном доме с двумя убитыми тоже. Разве что заморозить их что бы дольше сохранились?

— Сколько до города ехать?