Михаил Самарский – Убей меня, когда разлюбишь… (страница 25)

– Друзья, давайте поприветствуем наших славных сотрудников правоохранительных органов.

Наконец люди стали замечать милицию, и по залу прокатилось волнение. Один из сотрудников, расталкивая людей, запрыгнул на сцену и, протянув руку, обратился к исполнителю:

– Дай микрофон. – Затем приказным тоном сообщил публике: – Всем оставаться на местах. На сегодня танцы закончились.

Передавая обратно микрофон Алексею, добавил:

– Поздно предупредил, уже все двери заблокированы.

Омоновцы расползались по залу. Часть из них просочилась за кулисы, возле всех выходов была выставлена охрана. Наконец музыка стихла, по залу раздались крики, поднялась страшная суматоха, людей охватила паника. Те, кто сидел за столиками, а теперь были на танцполе, бросились к своим местам, чтобы забрать вещи. Самые умные пытались сбежать, но у дверей их ждало препятствие. Всех желающих выйти на выходе обыскивали сотрудники. Больше всех везло пьяным. Быстро обшманав, их тут же отпускали. Тех, кто каждые десять минут бегал в туалет, страдая от внезапного насморка, уже давно задержали: теперь они сидели в сторонке, под пристальной охраной омоновцев. К ним присоединились особо веселые и слишком задумчивые, – те, кто в хлам накурился марихуаны. Ребята, которые в это время пытались спрятаться за шторку или лечь и слиться с полом, сразу привлекли к себе внимание и тут же подверглись досмотру. За кулисами тоже вовсю действовали омоновцы. Алексей подошел к Николаю в тот момент, когда милиционер, показывая Николаю на пакет с травой, лежащий на расстоянии от него на полу, приказал:

– Подними.

– Это не мое, – покачал головой Колян.

– Подними, я сказал, – вновь потребовал милиционер.

– Командир, я же сказал, это не мое, – напомнил Принц.

Алексей затаил дыхание, уж кто-кто, а он-то знает, какими беспредельщиками бывают менты. Он мысленно радовался, что они оказались вдвоем и в случае чего смогут быть друг у друга свидетелями. Николай юрист, он прекрасно знает, как надо вести себя с сотрудниками.

Милиционер скрипнул зубами, снова приказал, обращаясь теперь уже к Алексею и Николаю:

– Лицом к стене, руки в гору.

Парни подняли руки вверх, выполнив указание. Обыскав сначала одного, затем другого, омоновец произнес:

– Пока там посидите. – Он кивнул головой в сторону, где сидели технари, звуковики и остальные сотрудники закулисья.

Алексей заметил, как двое сотрудников обыскивали Артема, краем уха расслышал слова диджея:

– Командир, да я отвечаю, это для личного пользования.

– Ты хочешь сказать, что такое количество приобрел для себя? – ехидно заметил омоновец и добавил: – Ты мне тут дурочку не включай.

Алексей сразу сообразил, что к чему, только пока не знал, что нашли у Артема. Да, плохи дела, могут как нефиг делать пришить хранение и распространение.

Один из сотрудников показал коллеге на компанию, в которой сидели Долотов с Принцем, приказал:

– Давай этих всех в машину на освидетельствование.

– Командир, на освидетельствование везите к врачу, – возразил Принц.

– А тебе есть что скрывать? – насупил брови главный сотрудник.

– Я сам юрист и хорошо знаю законы, – уверенно произнес Николай и добавил: – Везите в стерильные условия, я где попало не писаю.

– Ты че умный, да? – скривился омоновец.

– Говорю же, я юрист, – развел руками Колян.

– У вас тут за кулисами пакет с анашой валяется, и никто не знает, чей он, – процедил милиционер и добавил, посмотрев на Алексея: – Твой?

– Командир, да я же на сцене был, – возразил Долотов.

– Так все, хорош базарить, – стиснув зубы, произнес сотрудник и добавил: – Ждите.

Еще когда только начались первые задержания, Алексей заметил, как в заведении работали видеооператоры с новостного канала, фотографы снимали задержанных, те отворачивались и прятали лица. Один из них теперь ходил за кулисами, фотографируя, как проходит процесс задержания. Когда он направил камеру на Алексея с Николаем, Принц резко вскочил и, подойдя к нему, оттолкнул фотоаппарат:

– Камеру убери.

– Руки убрал, – ответил фоторепортер.

– Я сказал, камеру убери или я разобью ее о твою башку. – Николай схватил его за грудки.

– Да пошел ты! – Папарацци одернул рубашку, направляясь в сторону другой компании задержанных.

Через некоторое время вернулся омоновец и, протянув бумагу Николаю, сказал:

– Пишите отказ от освидетельствования. Придется штраф заплатить.

– Я знаю, – подтвердил Николай.

Алексей на своем листке написал: «Рад бы оказать содействие органам правопорядка, но в моменты стресса писать и писать не могу». Поставил число и подпись.

Через некоторое время сотрудник вернулся к парням и, забрав у них бумаги, прочитал написанное.

– Что значит писать и писать? Зачем два раза одно и то же слово написал? – вытаращил глаза милиционер.

– Это совершенно два разных слова, – хмыкнул Алексей, – здесь разные ударения.

– Шутник, да? – нахмурился омоновец.

– Ну, как-то нужно скрасить ваши будни, – улыбнулся Долотов.

Милиционер перевел взгляд с Алексея на Николая, покачал головой:

– Считайте, сегодня вам повезло, – произнес он, затем обращаясь к сотруднику, охраняющему черный ход, крикнул: – Этих двоих выпусти.

Друзья молча вышли на улицу, добрались до машины и, только когда выехали со стоянки клуба и влились в ночное движение на одном из проспектов города, Колян поблагодарил товарища:

– Спасибо, Леший.

– Не за что, Принцесса.

В тот вечер парни остались без гонорара, не заплатили им его и на следующий день. Долотов не переживал о деньгах, он благодарил бога, что все обошлось, и Колян успел скинуть марихуану, иначе все могло закончиться гораздо хуже.

На следующий день о спецоперации в ночном клубе написали все СМИ. В ту ночь сотрудники ОМОНа увезли с собой шестьдесят человек: всех, кто прошел освидетельствование и тест показал наличие наркотика в крови. Среди них оказался и Артем. Если бы Алексей с Николаем согласились пройти тест, они тоже были бы среди задержанных. Парни курили траву днем, за несколько часов до концерта.

– Леха, все, больше перед выступлением не курим, – произнес Николай после того, как узнал новость. – Иначе тоже когда-нибудь встрянем.

Как обстоят дела с Артемом, они не знали. Алексей позвонил Машке, она сообщила: пока того задержали на трое суток. Потом либо предъявят обвинение, либо отпустят. Его отец уже подключил адвоката, но пока еще ничего не ясно. Оказывается, у него нашли три грамма кокаина.

– Это до трех лет лишения свободы, – со знанием дела произнес Колян.

– Да, попал, так попал, – вздохнул Алексей. – Может, все еще обойдется?

– Адвокат нужен хороший, и то не факт, что вытащит. Операция по накрытию клуба была слишком показательной. Ты же видел, сколько журналистов работало, – ответил товарищ.

В тот вечер в клубе задержали двух крупных наркодилеров, за которыми уже давно охотилась милиция. Но все это произошло неслучайно. Оказывается, среди завсегдатаев клуба был один высокопоставленный сотрудник прокуратуры. Мужчина любил отдыхать в компании молоденьких девочек. Очевидцы говорили, что среди них зачастую были даже несовершеннолетние. Он не брезговал употреблением не только элитного алкоголя, но и благородных наркотиков, не стесняясь официантов, раскладывая дорожки из белого порошка прямо на столе. Клуб Hip-Hop Tusa был популярным местом и в общей совокупности, вместе с продажей наркотиков, приносил хозяину неплохие деньги. Чиновник, видимо, захотел организовать себе еще одну, совсем не лишнюю, статью дохода и предложил владельцу взять заведение под свое крыло за определенную плату. Тот не согласился, поскольку считал, что у него и так все схвачено. Хозяин прекрасно знал, что в его клубе торгуют наркотой и поэтому пользовался услугами «крыши» в лице сотрудников внутренних дел. Но, оказывается, прокурор был гораздо весомей тех крышевателей и, не стерпев отказа зажравшегося массовика-затейника, организовал рейд отдела по контролю за оборотом наркотиков. Владельцу клуба крупно повезло: его в то время не было в стране. Когда он узнал новость о накрытии его заведения, мужчина скрылся в неизвестном направлении. В конечном итоге, его объявили в федеральный розыск.

Глава 9

Все закончилось, едва успев начаться. Вместе с закрытием клуба, концертная деятельность Алексея накрылась медным тазом. Друзья отчаянно предпринимали разные ходы в продвижении альбома. В свободное время они объезжали радиостанции, заранее договариваясь о встречах. В офисе одной из них за стойкой администратора сидела симпатичная девушка, она увлеченно с кем-то общалась по телефону, не обращая внимания на вновь прибывших посетителей.

– Молодые люди, вы что-то хотели? – Наконец, заметив парней, она отстранила от уха телефон.

– Мы договаривались, что привезем релиз на прослушивание, – напомнил Алексей.

– Оставьте его где-нибудь вон на том столе. – Она указала наманикюренным пальчиком на стол у окна и продолжила свою беседу.

Со стороны это прозвучало так: «Желательно положите его поближе к мусорной корзине».

И так было везде. Друзья оставляли диски и неделями ждали ответа, в надежде, что рано или поздно раздастся звонок, и им сообщат радостную новость: «Мы берем ваш альбом в ротацию». А потом, когда в отсутствии новостей кончалось терпение, они звонили сами и после долгих объяснений, как выглядит их релиз и о чем их песни, получали отказ. У Алексея складывалось впечатление, что альбом никто не слушал. Ни одна радиостанция не проявила желания хоть один трек поставить в эфир.