Михаил Самарский – Убей меня, когда разлюбишь… (страница 26)

Музыкальный редактор Григорий, сотрудник небольшой радиостанции, вещающий через интернет на Сибирский регион, прослушал треки и, когда Алексей позвонил узнать результат, сообщил, что готов включить в плейлист трек «Это не любовь», поскольку в ней нет ненормативной лексики. Также пообещал, если аудитория хорошо воспримет творчество Rudy, то он будет ставить в эфир и другие композиции. Григорий порекомендовал парням сделать нарезку из песен и на радио отвозить только те треки, где нет нецензурной брани, а это половина альбома. Он пока был единственным человеком из медиасферы, кто сказал, что ему понравился рэп Алексея.

Парни пробовали пробиться с выступлением в другие клубы, но тоже везде получали отказ. Менеджеры, едва услышав, что Алексей исполняет рэп, тут же говорили «нет» и бросали трубку. Они обзвонили почти все заведения в городе и уже потеряли всякую надежду. Но вдруг им повезло дозвониться в одно из популярных мест в городе под названием «Башня». Долотов пообщался по телефону с арт-менеджером, веселым молодым человеком по имени Евгений. Тот назначил им встречу через неделю. Когда молодые люди приехали к назначенному времени, вместо Евгения их встретила хмурая девушка в очках комплекции а-ля Мэрилин Монро, правда ее бедра были гораздо круче, чем у блондинки двадцатого века. Оказывается, Евгения уволили и на эту должность взяли ее. Предыдущий сотрудник передал ей дела, и теперь все заранее назначенные встречи проводила она. В то время пока Алексей рассказывал ей о себе и своей музыке, она уставилась в монитор, складывалось впечатление, будто она его совсем не слушает. Долотов окончил речь, замолчав в ожидании. Она еще какое-то время не отрывала взгляд от компьютера.

– Дайте вашу демку, – попросила она, посмотрев на Алексея.

Он протянул релиз, она тут же вставила его в дисковод. Прослушав первый трек, она посмотрела из-под очков сначала на Долотова, затем на Принца, таким взглядом, словно на их головах внезапно выросли рога.

– Да вы что? – воскликнула она, в этот момент ее глаза походили на два чайных блюдца. – Вы хотите вот это… – Она вытащила диск и кинула его на стол перед парнями. – Это исполнять в нашем заведении? В ваших треках присутствует нецензурная брань. У нас собирается солидная публика, а вы планируете ее развлекать этим дерьмом.

«Сука», – подумал Алексей, едва не взорвавшись, и окатил ее полным ненависти взглядом, играя желваками на небритых щеках. Только он хотел выдать гневную тираду, как его опередил Николай:

– Вы считаете, что солидная публика не знает таких слов? Или вы думаете, они разговаривают исключительно пушкинским языком? Или, может, вы думаете, когда они какают, пахнет фиалками? Мадам, вы где живете? Спуститесь с небес.

– Что вы себе позволяете? Это вы ко мне пришли, а не я к вам. И мне решать, кого приглашать в наш клуб. Вас с вашим дешевым рэпом не возьмет ни одно приличное заведение. – Она указательным пальцем поправила съехавшие на переносице очки.

– А то, что мы уже выступали и не раз в Hip-Hop Tusa, это вам ни о чем не говорит? – спросил Колян.

– И где она эта ваша Tusa? Это был не клуб, а наркоманский притон, – выпалила она.

– Смею вас заверить, ваш ничем не лучше, – ухмыльнулся Принц, он поднялся со стула и, обратившись к Алексею, добавил: – Леха, ты здесь никогда не будешь выступать, даже если они будут умолять.

Он направился к двери, Алексей последовал за ним.

– Вы слишком высокого мнения о себе. Кому нужен ваш колхозный речитатив? – выкрикнула менеджер им вслед.

– Кто тебя такую дуру на работу взял? Ты на себя посмотри, тебе только в деревне коровам хвосты крутить, а не с артистами работать, – обернувшись, произнес Николай.

– Хамы, – донеслось им вслед.

Алексей до боли стиснул зубы, пока они молча шли по коридору в сторону выхода. Как же ему хотелось в этот момент врезать в стену кулаком или что-нибудь разбить, ну на крайний случай кому-нибудь подправить физиономию. Все предпринимаемые попытки протолкнуть альбом оказались бессмысленными. Неудача за неудачей. После всех полученных отказов, наслушавшись негативных отзывов о его творчестве, Алексей впал в полное отчаяние. Парень совсем сник. Ему казалось, будто он делает что-то не то. Может быть, рэп – это не его и надо окончательно завязать с этим делом? Может быть, права была Тамара Константиновна, когда говорила, что такая музыка никому не нужна? С каждым новым провалом, он все больше терял веру в себя и свое творчество. И лишь Колян продолжал поддерживать и свято верить в его успех.

– Леха, мы завоюем эту страну по-другому, – произнес Николай, пока они шли к машине, – нам повезло с тобой, мы живем в эпоху интернета, будем толкать тебя через всемирную паутину. У меня есть один парнишка, программист, хоть и начинающий, но довольно шустрый. Все новое схватывает на лету. Я ему поручу, он займется продвижением нашего альбома. Парень не хорватый, думаю, много денег с нас не запросит. Ему главное, чтобы было что дунуть, а потом пожрать, – улыбнулся приятель, – ты не отчаивайся, брат. Нельзя опускать руки. – Николай похлопал Алексея по плечу.

С таким недальновидным менеджером клуб «Башня» просуществовал недолго, через год он разорился, и хозяин был вынужден свернуть развлекательную деятельность. Вот уж правильно в народе говорят: не место красит человека, а человек место.

Наверняка многим творческим личностям знакомо чувство полной безысходности. Когда понимаешь, что то, чем ты живешь, чем дышишь, на хрен никому не нужно, всем все по фиг, и отчаяние, как девятибалльная волна, накрывает с головой. В какой-то момент опускаются руки, и хочется все бросить к чертовой матери. Когда тебя не принимают, ссылаясь на неформат, это еще полбеды, может быть, и правда в этом причина, хотя в это Алексею верилось с трудом, а вот когда тебе говорят, что твое творчество полное говно – это уже другое.

Позже Алексей напишет об этом периоде своей жизни трек под названием «Все колотят понты». Но ведь Долотов уже видел, как его принимала публика в клубе, как зал реагировал на его треки, как гудела толпа, подпевая ему. Ведь это не сон, это было наяву. Он слышал свои песни на мобильных телефонах, а раз человек ставит на звонок определенную композицию, значит, она ему нравится и он хочет ее слушать постоянно. Может быть, не все так печально, как кажется, может быть прав Николай, не стоит раскисать и раньше времени сдаваться?

– Принц, я больше никуда не поеду и ни перед кем не буду унижаться, – твердо произнес Алексей, когда они садились в машину, – теперь пусть они за нами бегают.

– Братуха, ты стопудово прав, – согласился Принц и парни пожали друг другу руки. – Вот этот подход мне нравится.

Утром выходного дня Алексей стоял у кухонного окна с сигаретой в зубах и наблюдал за происходящим на улице. Весь двор был забит милицейскими машинами, сотрудники натянули оградительную ленту, не разрешая никому за нее заходить. Все действо происходило возле соседнего подъезда, и Алексею было плохо видно, что же произошло, почему столько ментов, среди которых туда-сюда сновали телеоператоры с новостного канала и журналисты. По всей видимости, случилось что-то серьезное. Любопытство разбирало, он уже собирался выйти на балкон, как хлопнула входная дверь и, спустя пару минут, на кухне появилась Тамара Константиновна с пакетом в руках.

– Лешка, ты опять на кухне куришь? – с порога возмутилась пожилая женщина и добавила: – Сколько раз я тебе говорила: или бросай совсем или кури на балконе.

– Ба, что там случилось? – игнорируя ее замечание, спросил он, кивнув головой в сторону окна.

– Макара убили. – Женщина поставила пакет на стол и принялась выкладывать содержимое.

– Как? – изумленно спросил Алексей.

– Приехал мать проведать, а когда выходил из подъезда, какой-то парень выстрелил в него несколько раз и убежал. Самое удивительное, во дворе люди были, но никто не может описать, как он выглядел и откуда вообще взялся.

– Офигеть. – Алексей опустился на стул.

– Говорят, разборки какие-то, – вздохнула женщина и добавила: – Он с молодости был не подарок. Мать с ним справиться не могла. Все с какими-то бандитами якшался.

Валера Макаров когда-то жил в их доме, он был старше Алексея на десять лет. В девяностые, когда Леха скакал под группу «Кар-мэн», Валера вместе со своими приятелями занимались рэкетом. Алексей до сих пор помнит, как жильцы дома залипали у окон, когда за Макаром приезжала темно синяя BMW. В машине, как правило, сидело двое-трое его приятелей. Пока они ждали, когда спустится их товарищ, весь дом слушал убойные песни группы «Сектор газа». Всезнающие старушки у подъезда, провожая Валеру глазами, когда он вальяжной походкой шел к приятелям, возмущались ему вслед:

– Поехали мзду собирать. Бездельники проклятые, работать совсем не хотят.

Однажды, собираясь на вечерний променад с друзьями, Леха, выходя из подъезда, столкнулся с Макаром. Тот попросил его зайти к нему, когда вернется домой. Тем же вечером, распахнув дверь перед соседом, Валерка кивнул головой в сторону прихожей.

– Заходи, – пригласил старший товарищ и с порога спросил: – Леха, у тебя какой размер обуви?

– В смысле? – не понял Алексей.

– В прямом, – ухмыльнулся он и вновь спросил: – Так какой?