В бессмертье приоткрывшей дверь.
«Явило утро лишнее пространство…»
Явило утро лишнее пространство,
Навеки замолчавшие уста,
И новое настало постоянство —
Неведомая прежде пустота.
Не отменяло время власть привычек
И дней толпу велело разделять:
Грядущие – безжалостно на вычет,
Былые – жизни золотая знать.
Но по-другому всё Всевышний судит:
Законами бессмертья – не земли!
Из наших общих порванных сосудов
Живые строки в вечность потекли!
«Не надо раскрашивать небо…»
Не надо раскрашивать небо
И мерить его глубину,
Нельзя никому на потребу
Простить себе строчку одну.
В тот час, когда смотрят вершины
На солнце поверх облаков,
Те строки, что ниже, повинны,
Они тяжелее оков.
Я сам эту лестницу строил,
Ступенями строфы мостил
И рифмами страстного кроя
Выравнивал строки перил.
По ней мне теперь подниматься,
Чтоб краски для неба найти,
И с ними не фоном остаться —
Началом иного пути.
«Стихи открыли тайны бытия…»
Стихи открыли тайны бытия,
Движенья планетарные причины,
И ближе стала лунная ладья,
Границы мирозданья различимы.
Растратить непременно всё успеть:
Открыть любви космическую душу
И, не страшась, понять, что будет впредь,
Стихом раздвинув звёзды, что нарушу.
Никто не возвратится по следам,
Мы над строфой терзаемся и бьёмся,
Нам каждый слог всего на жизнь дан,
А мы в строке навечно остаёмся.
«На тишину…»
На тишину
Сползает слов туман.
Я в нём боюсь случайно заблудиться,
Неведома суровая граница,
Нет по следам пути обратно нам.
А там остались
Нежные слова,
Которые друг другу не сказали.
Их нет в тумане,
И уже едва ли
Найти сумеем.
Может, жизнь права,
И никогда
Уж им не повториться,
Страсть хороша,
Пока она нова,
Когда, смущаясь, мы едва-едва
Решаемся
Друг другу покориться.
И нас хранит 
