Михаил Ремер – Король Истван. Книга 5. Бессердечный правитель (страница 9)

– Позвольте предположить, уважаемый, в вашем никчемнейшем споре вы нашли… Долгожданное удовольствие? – как бы ненароком проронил Зайферт.

– Вы абсолютно правы, будьте вы прокляты! – взорвался Хилон. – Да. Удовольствие! Мы настолько увлеклись им, что не заметили, как стали врагами! И вы сами видите, – успокоившись, выдохнул он, – к чему это привело… – он устало кивнул на притихших воинов. – Но как вы догадались?

– Разрешите уйти от бесполезнейшего ответа на этот вопрос, – лишь усмехнулся в ответ Зайферт.

– А вы? Почему вы не присоединились ни к одному из лагерей? – поинтересовался Истван.

– В споре рождается истина… Недоказуемо. Ни один источник древних знаний не сохранил информацию хоть об одном споре в истории нашего мира. А то, что не имеет под собой доказательств должно быть отнесено к разряду вымыслов и домыслов. Я понял это и попытался донести мысль до сородичей, но… Самые светлые мудрецы исчезли с вершин башен. Остальные увлеклись распрей, разбившись на лагеря. А я… Я остался один.

– Пачыму?!

– Почитающие слово отвергают все то, что не говорит высокой рифмой. Математики общаются исключительно формулами. Инженеры и зодчие отвергают все, что не вписывается в их собственное видение пространства. Меня с моим речами не слышит никто. Смешно, но это – так!

– Дозвольте предположить, что все не столь безнадежно, – ухмыльнулся ректор университета осчастливливания. Явись вы с огненным словом, верхом на попирающем все законы… Эм… объекте, да еще и с – сопровождением… Вас бы услышали. Готов поручиться за это.

– Я очень надеюсь, Арцессианне можно помочь. А все остальное… Все остальное – неважно.

– Чем могут помочь целому миру два бессердечных странника?

– Разрешите вас упрекнуть за наивопиющую невнимательность, но, как я уже имел возможность отметить, – лишив их единственных ценностей: безумия и страха.

– Гатов паклястся чэм угодно; это – нэ тэ трафэи рады каторых Туруман будэт рыскавать жызнью сваего караля и собствэнная шкурай!

– Не сочтите за наглость мое замечание, но как иначе вы собираетесь доказать свое наиполнейшее бессердечие? – как показалось Иствану, чуть ехидно улыбнулся ректор университета осчастливливания. – Людям свойственно бояться перемен. Для многих это – самое страшное, что только может случиться в жизни. Прошу обратить внимание на то, что именно для того, чтобы избегать любых перемен, люди прячутся за надежнейшими масками страха, равнодушия и даже безумия. С вашего позволения разрешу себе заметить, что лишив людей этих безотказнейших инструментов, вы неизбежнейше заставите их меняться, проявив, тем самым, истинную свою бессердечность.

– Туруман, мне не хотелось бы этого признавать, но он – прав.

– Всэ эта – протыв правыл Турумана. Но, гатов паклястся чэм угодно, мнэ нэчего атвэтыть на слава прахадымца Зайферта! Сваымы аргумэнтамы он загнал мэня в угол!

– Раз так, то мы последуем совету господина ректора, – чуть подумав, проронил Истван. – Но, горе ему, если выяснится, что он пытается водить нас за нос! Я лично вздерну вас, или я не был капитаном «Первого»! Я не потерплю предателей на борту!

– Сагласын с вамы! – обрадованно вскричал коротышка. – Толко, – чуть помешкав, растерянно продолжал он, – как Туруман должын абращаться к вам? Капытан или Вашы Вылычыство?

– Позвольте вставить слово, – пропел Зайферт. – Судьбы королей, – в надежнейших руках тех, кто командует военными или судами. Но, позвольте обратить ваше внимание, власть даже отважнейшего капитана ограничена лишь собственным судном или армией.

– Даволно вылят! Гавары быстрее!

– Разрешите обратить ваше внимание, – нимало не смутившись, рассыпался в дифирамбах оратор, – что вы знакомы с наисложнейшим делом навигации. А раз так, то ваша судьба – командовать судами.

– Блыжы к дэлу!

– Позволю себе заострить ваше драгоценнейшее внимание на том, что власть даже яростнейшего капитана меркнет на фоне мощи короля… А король, дозвольте закончить, – лишь наибездушнейшая деревянная фигурка в руках ловкого командора эскадры! Разрешите обращаться к вам так: наилюбезнейший командор.

– Не слишком ли много пафоса, господин Зайферт?

– Нэ нравытся мнэ всё эта…

– Не извольте сердиться, наидражайшие. Обращайтесь к вашему спутнику просто: командор, – расплылся в сладкой улыбке ректор.

– Ведите нас внутрь, – пропустив мимо ушей реплику, приказал Истван ожидающим своей участи воинам. – Да поживее, – мрачно добавил он.

– Как прикажете, – покорно отвечал командир отряда.

Попасть внутрь огороженного периметра оказалось совсем несложно. Стены хоть и выглядели неприступными, но изобиловали трещинами и проломами, достаточными для того, чтобы сквозь них, не сгибаясь, прошёл даже очень крупный человек. Уже оказавшись внутри, странники ужаснулись царившей внутри разрухе. Когда-то это был процветающий город, но теперь от его былого великолепия не осталось и следа. Пустые коробки дворцов с тянущимися из окошек нитями сизого дыма. Фонтаны, аллеи, великолепные арки когда-то дарившие радость и уют жителям, превратились в унылые руины. Парки поросли бурьяном и кустарником, которые быстро вырвались за отведенные им границы и превратились в непроходимые леса, в лабиринтах которых угадывались очертания убогих не то хижин, не то – шалашей. На пути отряда то и дело возникали испуганные жители, которые, замерев на секунду, стремились скрыться из вида.

– Позвольте усомниться в их малейшей боеспособности, – задумчиво проронил Зайферт. Разрешите отметить, что они не производят ни малейшего…

– Праклятье! – взвыл Туруман, почувствовав, как почва уходит из-под его ног. Он попытался отскочить сторону, но было поздно. Настил, скрывавший воронку колодца, провалился, и Хилон, Истван и Туруман полетели во тьму.

– Разрешите заметить, что именно я победил этих перепуганнейших существ, но не вы. Обратите внимание: эта страна, мне подходит. Хозяин здесь – я. Се ля ви, – донеслось до слуха попавших в западню. – Адьё! – склонившись над краем пропасти, насмешливо прокричал Зайферт. – Четвертый мир – мой.

– Вот и нашли на гостей мы управу! Если грустно вдруг станет, дверь – справа! – донесся до странников голос взбодрившегося капитана.

– Позвольте заметить: вам слово не давалось! – прорычал Зайферт; в проеме показалась его перекошенная яростью физиономия. Однако, оглядев ловушку, он довольно хмыкнул. – Дверь – справа, – расхохотался он, оглядывая круглое жерло колодца. – Что же, неплохо. Весьма. Позволю заметить, что я позволю себе рассмотреть вашу кандидатуру на должность первого министра! За мной! – физиономия исчезла, а до ошарашенных путников донеслись звуки удаляющихся шагов.

– Гатов паклястся чэм угодно, а лычна пэрэгрызу глотку этому шакалу! – Туруман попытался вскарабкаться по стене, но не преуспел. Края колодца были словно вырезаны в толще гранитной породы. Гладкие, без единой шерохотатости, они исключали любую возможность побега.

– Поздравляю, – коротко проронил Хилон. – Все мои надежды пошли крахом… – прервался он, потом, махнув рукой, продолжил.

– Говоря вашими же словами, – недоказуемо, – усмехнулся Истван.

– Мы – в ловушке, – Хилон тяжело опустился на пол. Эта шахта, одна из многих, которые древние прожгли в граните. Рекомендую расслабиться. Выхода отсюда все равно нет.

– И паэтаму ты прыдлагаишь сдатся ы пакорна слажыит рукы?

– Ваши предложения, почтенный?

– Мы будым выбыратся атсюда! Ваши Вылычыство, вставайтэ к стэнэ! Ты, – коротышка ткнул пальцем в мудреца, – паднымайса ему на плэчы! А я папытаюс датянутся да края!

– Поберегите силы, неустрашимый герой. Возможно, вам они ещё пригодятся.

– Эщё бы! Клянусь, я жыстока пакараю прыдатэля, кагда окажусь наверху.

– Здесь – добрых десять метров. Даже встав друг другу на плечи, мы едва ли дотянемся до середины.

– Ты прав, – насупился Туруман. – Гатов паклястся чэм угодно, но эта чудо, чта ныкто ыз нас нэ переламал сэбе косты.

– Чудес не бывает, – так же спокойно отвечал Хилон. – Это – знания древних. Сейчас, пожалуй, уже нет тех, кто бы помнил назначение этих шахт. Но древние, по-видимому, предусмотрели и вариант падения сюда кого-то из зевак.

– Ваши вылычэство? Вы – в парадкы? Что с вамы?! – только сейчас заметив, что Истван без движения лежит на полу, всполошился воин.

– Тихо! – сын Маргариты Шестнадцатой, остановил товарища. – Мне кажется, или я слышу что-то? Там, за стеной?

Спутники правителя Долины фей поспешили лечь на пол, жадно вслушиваясь в каждый звук.

– А, ведь, молодой человек прав. Там и вправду что-то есть. Только как нам узнать это?

– Эй! – Туруман принялся молотить кулаками о пол! – Слышыш мэня?!

– Сдается мне, Зайферт – совсем не тот, за кого выдает себя, – мрачно почесав подбородок, проронил Хилон. – И командир отряда понял это первым. Понял и попытался дать подсказку. Надо бы проверить.

– Он сказал: дверь справа, – поднялся на ноги Истван. – Только где здесь право? – оглядывая ловушку, озадачился король.

– Разрешите, – в кромешной тьме вспыхнуло яркое зарево искры, и через мгновение, шипя, как змея, медленно-медленно занялось пламя небольшого факела. Тьма на дне колодца расступилась, и товарищи принялись осматривать каждый миллиметр стенки, гранитную породу.

– Я жы гаварыл: прыдатель! – зло прошипел Туруман, едва товарищи поняли, что их поиски оказались тщетными.