Михаил Ремер – Король Истван. Книга 3. Заоблачная Академия (страница 6)

Поднявшись с трона, Принц неторопливо подошел к портьере и резким движением откинул её прочь. Под тяжелой тканью оказался массивный письменный стол с несчетным количеством ящичков, между которыми громоздилось огромное зеркало. Пара искр зажгли четыре факела, дрожащий свет которых залил светом все пространство шатра. Устроившись перед зеркалом и вооружившись полотенцем и кинжалом, Витовт несколькими уверенными движениями располосовал лицо. Затем, отложив клинок, он принялся отдирать целые клоки, на деле оказавшейся искусно сделанной маской, обнажая сокрытую под ней безжизненный стариковский оскал. Несколько минут – и к Иствану повернулся древний старик с глубоко впавшими глазными яблоками и обвисшей, больше похожей на грубую мешковину кожей. Красные глаза, сгнившие зубы, крючковатый нос. Глядя на это, пожалуй, вряд ли кто мог бы догадаться, что он – тот самый Витовт. Все, что напоминало о грозном принце – неподвижное лицо и чувство ужаса, еще более усилившееся посте того, как узникам открылось истинное лицо его владельца.

– Как это у вас, – прошептал он, – что в сердце варится, только черту нравится… Вернее, что в сердце варится, на лице не утаится… Я прожил длинную жизнь, – все тем же негромким, мертвецки-безжизненным голосом продолжал старик, и каждое слово ухающим молотом отзывалось по всему телу юноши. – Невзгоды и лишения оставили глубокие следы. Но они и закалили. Они научили не сдаваться и идти к своей цели. Давид из рода моих врагов – выскочка. Он заплатит высокую цену за то, что я лишился своего законного права. Права на престол, – все тем же бесцветным голосом подытожил Витовт.

– Бестелесные!!! К оружию! Ваше высочество! Ваше высочество! Бестелесные атаковали! – донеслось до слуха Иствана. Эти крики также привлекли внимание Витовта и он, встав и спрятав лицо под капюшоном, взял в руки факел и покинул шатер. Едва он вышел, страх прошел так же неожиданно, как и возник.

– Ну и дела, – пробормотал Истван, озадаченный таким поворотом событий. – Кто же ты на самом деле, принц Витовт?

– Кто на самом деле Витовт?! Кто на самом деле Витовт?! Уж точно не тот, кем считаете его вы! Да! Господин гораздо могущественней и сильнее! – раздалось совсем рядом.

– Что? – встрепенулся молодой человек. Резко обернувшись на звук, он не обнаружил никого. – Кто здесь?!

– Кто здесь?! Кто здесь?! Разуйте глаза!!! – противный голос донесся из клетки напротив. – Да! Это я: говорящий мартышка! – видя удивление товарища по заключения, довольно оскалился зверек. – Да, вы поражены! – довольно расхохотался он.

– Ну, вообще-то мне не впервой встречать говорящих животных.

– Животных?! Животных?! – обиженно зашипел в ответ он. – На себя посмотрите! Даже хвоста нет! Только и можете, что ходить по земле! Сами вы – животное! Неуклюжее, глупое и высокомерное!

– Простите, я не хотел вас обидеть, – Истван попытался успокоить своего нового товарища, однако тот уже разошелся не на шутку.

– Обидеть! Обидеть! Да в жизни не видел бесполезнее существ, чем вы, люди! – яростно шипел зверек. – Мните себя великими, а сами даже не можете отличить живого от… – зверек замолчал, поняв, что едва не сболтнул лишнего.

– Так, чего мы, люди, не можем отличить? – юный наследник навалился на прутья клетки, однако его собеседник, завертев головой, испуганно защебетал на своем, непонятном Иствану языке. – Ну и дела, – озадаченно пробормотал будущий король волшебной Долины.

Глава четвертая. В поисках вечной юности

Как ни бился Истван, но мартышка больше не произнес ни слова. Более того, рассердившись, он принялся столь громко и омерзительно щебетать, что у молодого человека живо разболелась голова, да так, что пришлось заткнуть уши руками. Впрочем, напрасно. Зверек словно чувствуя дискомфорт соседа по клетке, принялся безобразничать ещё сильнее. Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Мартышка вдруг угомонился, и уже знакомое ощущение страха овладело обитателями клеток. Несколько мгновений, и в шатер вошел сам хозяин.

– Славно провели время, – абсолютно безразлично поинтересовался принц. И, бросив тяжелый взгляд на клетку со зверьком, так же холодно добавил. – Мартышка не беспокоил вас. Он бывает слишком шумным, – от этой фразы обезьянка затряслась, словно от озноба. – Вот и замечательно. Молодец, Найджеп. А теперь продолжим с вами, – видимо, удовлетворенный эффектом, закончил Витовт. – Хотя будет правильней отложить разговор до завтра. Как это у вас… Утро вечера, да с новыми силами… Вернее утро вечера мудренее, – принц попытался изобразить улыбку, но непослушные мышцы выдали лишь жалкое подобие оскала. Факела вдруг погасли, и шатер погрузился во тьму.

Как бы ни был утомлен Истван, ему не удалось задремать ни на мгновение. Виной тому – страх, словно одеялом, укутавший все вокруг. Юношу то пробирал озноб, то вдруг бросало в пот, а, стоило закрыть глаза, как палатка наполнялась скрипами, шорохами и странными неведомыми бестелесными существам, парящими вокруг молодого человека.

– Итак, – едва задремав, Истван вздрогнул, как будто его вдруг окатили ледяной водой. – Надеюсь, вам хватило времени как следует поразмыслить, – будущий король открыл глаза и увидел нависшего над ним Витовта. Тот уже восстановил маску, и теперь снова превратился в молодого принца с безлико-неподвижными чертами лица. – Я умею ждать, – равнодушно продолжал он, глядя в упор на собеседника, да так, словно бы желал пригвоздить его к полу своим каменным взглядом.

– Я уже все вам сказал, – невольно отводя глаза и пятясь к противоположной стенке, прошептал наследник.

– Зачем вам потомки Драхана Вершутцера?

– Чтобы избавить мир от драконов! – попытался выкрикнуть Истван, чтобы стряхнуть с себя наваждение. Однако получилось это у него достаточно жалко и нелепо.

– Есть ещё что-то, – холодно парировал хозяин шатра. – Что. И не пытайтесь мне лгать, юноша.

– Ничего.

– Как это говорят: добро пожаловать, – на безжизненном лице не отразилось ни эмоции. – Вернее, приятного времяпровождения.

Витовт вышел, и Истван сразу же почувствовал невероятное облегчение. Словно гора свалилась с плеч. Тут же накатила дрема, и юноша начал клевать носом, как в этот момент несколько воинов вошли в шатер и, схватив клетку, вытащили её прочь. Затем, так же проворно сложив походную палатку, в полной тишине погрузили весь скарб в телеги. Караван двинулся в путь.

Вымотанный событиями прошлых суток, сын Маргариты Шестнадцатой тщетно пытался заснуть. Едва ему удавалось погрузиться в дрему, как телегу начинало кидать из стороны в сторону, а на относительно ровных участках, его терзал мартышка Найджеп, что-то верещавший громким противным голосом. Мучала и духота: чтобы наружу не доносилось ни звука, телегу с клеткой укутали несколькими слоями плотной материи. Пару раз юношу, все-таки нашедшего возможность задремать, будил рык дракона.

Под вечер угрюмые молчаливые воины бесцеремонно сбросили клетку на землю и затащили её в палатку, где все повторилось вновь. Допрос, чувство необъяснимого страха, атака бестелесных и яростное верещание обиженного мартышки.

– Принц обещал нам вечную молодость, а вместо этого – изнуряющий поход и бесконечный ужас. Ужас перед бестелесными, которых никто и в глаза не видел никогда! Ужас перед принцем! Ужас перед драконами! Ужас перед собственной тенью, – сквозь забытье до слуха искателя приключений донесся чей-то недовольный бубнеж. Юноша вздрогнул, приходя в себя. Четверо крепких воинов, одетые в богато украшенные доспехи, больше подошедшие бы знатным особам, чем простым наёмникам, вытаскивали клетку с узником, чтобы вновь погрузить в телегу. – А ещё этот бездарный командующий и постоянное раздражение, едва речь заходит о этой треклятой юности!!! Клянусь париком баронессы Туи, в моей жизни не случалось более бездарного похода, чем этот! – гудел здоровенный детина понуро висящими пышными усами пшеничного цвета.

– А ещё эти летающие монстры, – хрипло прогнусавил другой. – В жизни не видел более мерзких тварей.

– Моё имя – сэр Маккормик Бесстрашный, – подхватил третий. – Я лично исходил все владения его Сиятельства графа Заоранского, но ничего подобного не видывал. Признаться, я уже начал думать, что драконов выдумали бродячие рыцари, с целью обессмертить свои имена в этих бездарных романах про битвы со всякой нечистью. Теперь я готов признать, что был не прав.

– Что вам эти ящеры? – оскалился четвертый, обращаясь к первому из ораторов. – Можно подумать они вам сделали что-то плохое! А каково вашей милости таскать на себе клетку с этим мальчишкой? Готов держать пари, его светлость герцог Беллинга дорого бы дал за то, чтобы увидеть своего самого строптивого барона за делом, достойным простолюдина, – гнусно расхохотался он.

В ту же секунду клетка грохнулась на землю, и тот, кого назвали бароном, рассыпаясь в проклятьях, кинулся на обидчика. Яростно рычащий клубок принялся кататься по земле. Атака была столь неожиданной и яростной, что оставшиеся двое воинов замерли на местах, не понимая, что происходит. И лишь придя в себя воины кинулись разнимать воинов, однако в азарте сами увлеклись потасовкой, остановило которую лишь появление принца.

– Позор, – ничего не выражающим голосом, проронил он, проплывая перед понуро стоящими воинами. Те, как шкодливые мальчишки, пойманные за мелкими пакостями, шмыгая носами и уткнувшись взглядами в землю ждали наказания. – Взрослые люди ведут себя как сорванцы. Вы отправились на поиски вечной юности. Опасное приключение, которое дарует вам власть. Власть над самим временем. То, о чем не смеют мечтать даже величайшие короли, – ровным бесцветным голосом он продолжал свой странный разнос. – Наше путешествие только началось. Мы уже столкнулись с драконами. Бестелесные тревожат нас. Лазутчики ищут наш караван. Вы же выясняете отношения. Позор. Как это у вас: мир вашим седым головам… Вернее седина – в голову, бес – в ребро.