Михаил Плотников – Не с любовью пишется раздельно (страница 86)

Она падала в обморок.

А еще она ела борщ с сахаром.

А еще она каждое воскресенье пекла блины.

Всю жизнь. Воскресенье – блины.

А еще она готовилась к урокам.

Писала конспекты до самого конца своей карьеры.

А еще она была легендарным репетитором и плохим экономистом.

Брала за свои занятия гораздо меньше, чем нужно было.

Не могла, стыдилась.

А еще в детстве я больше всех других любил жареные пирожки с изюмом.

Но мама никогда не жарила только их.

Обычно были еще и с мясом. Иногда с капустой.

Их мы тоже всей мужской частью семьи очень-очень любили.

Но те, легендарные, с изюмом…

Мама стояла у плиты и распределяла готовые пирожки по кастрюлькам, перемещая из сковородки: длинненькие в одну кастрюльку, а кругленькие – в другую.

Есть горячие пирожки мама не разрешала. Всегда говорила, что будет болеть живот.

Я в трепетном восторге ждал несколько минут и начинал брать руками из кастрюльки и из-под полотенца кругленькие теплые пирожочки.

Сразу по два.

Один в правую, другой в левую руку.

Круглые, как вы уже поняли, были с изюмом.

А мама стояла и улыбалась.

А я не мог остановиться.

Именно поэтому я не пеку.

Не смогу так, как она. Никогда.

А еще она боялась быть бедной и голодной. После эвакуации. После войны.

А еще, а еще, а еще…

Жизнь ее нельзя назвать легкой.

Много работы. Папина болезнь.

Ранняя смерть единственного и обожаемого младшего брата Фимы. Ему было всего 49-ть.

Отъезд старшего сына с семьей в Израиль.

Тогда это было расставание почти навсегда.

И папино завещание мне именно поэтому и состояло из одной фразы.

«Обещай, что не бросишь мать».

Выполнил?

Не знаю. Очень старался.

Деньги на сберкнижке, собираемые 40 лет и превратившиеся в один миг в бумагу.

А еще была непонятная мне любовь к советской власти.

Она, советская власть, по ее словам, дала ей высшее образование.

Вот достижение. То еще!

Или это вовсе не любовь, а страх?

Мы даже шутили в семье. Советское? Значит отличное.

Сегодня очередная дата.

И ее с нами нет.

Она пережила папу на 5 лет и 5 дней.

Пятерки. Любимая оценка. Даже в этом случае.

Просто после смерти папы ушло главное в маминой жизни – забота о нем.

Смысл жизни ушел.

А нас рядом уже не было.

Большая любовь и большая печаль.

Апрель…

А еще…

Собранные на затылке в гульку волосы.

«Лоб – признак ума, он должен быть открытым!» – так говорила мама.

И я до сих пор считаю, что она права. И до сих пор это моя самая любимая женская прическа.

И хорошо, что идет она немногим.

Недокуренный разговор про радио

Как стать ведущим «Серебряного дождя».

Краткий курс.

Введение.

Лютой зимой 2000-го года я освободился.

Звучит-то как грозно.

Отличное начало, скажу я вам. Хотя для кого-то может даже и смешно.

Если быть совсем точным, то все случилось 13 января.

Сразу после зимних каникул.

Мои трудовые обязательства стали больше недействительны.