Михаил Плотников – Не с любовью пишется раздельно (страница 171)
Когда-то,
во времена стародавние,
я курил.
В старшей школе курил в стадии взросления и самоутверждения.
В армии – в стадии Родине служения.
Потом в случае частых нервных ситуаций и удовольствия для.
Все по отдельности.
Путь от дешевой
моршанской «Астры»
без фильтра,
раздирающей гордо горло,
до американского «ПАРЛАМЕНТА»
занял лет 20-ть.
Курить мне очень нравилось.
И с точки зрения вкуса.
И сточки зрения тактильных ощущений.
Мне, к примеру, доставляло удовольствие почесать язык.
О полупустой фильтр любимых сигарет.
Его специально для этого сделали,
как мне кажется.
Иногда курение меня спасало в минуты тяжелых душевных невзгод.
Личных или производственных.
Я курил и ходил.
Ходил, словно тигр в клетке,
и курил.
Становилось легче.
И бросать курить я не собирался.
Но речь скоро пойдет не совсем о вредных привычках.
А пока…
У моего курения были традиции.
Они есть у каждого нормального курильщика.
Иногда традиции совпадают, иногда нет.
Про чесание языка уже говорил.
А еще я никогда не получал удовольствия от затяжки,
если не видел выпускаемого дыма.
Я пробовал курить и в темноте,
и с закрытыми глазами.
Дохлый номер.
Никаких ощущений.
Что куришь, что нет.
Еще я обычно не делал больших пауз между вдохами дыма.
Запах тлеющей без дела сигареты выворачивал меня наизнанку.
И всегда проверял, потушен ли окурок.
Но самая главная традиция – осознание последней затяжки.
В начале сигареты,
в конце ли – все равно!
Безразлично!
Мозг должен получить команду:
«Все, последняя! Пиздец!
Кончилась сигаретка!
А ты пока еще разок затянись и преврати сигарету в бычок, в окурок ее преврати!»
А коли загасил ее без осознания последней затяжки, то и не курил ты вовсе.
Даже, если дошел огонек до самого фильтра.
Пустая трата времени.
Кайфа нет. Смысла нет.
Спросите меня,
а зачем эта вся хрень
здесь и сейчас?
Что в ней особенного?
Почему вы должны это читать?
Есть смысл.
Не для всех, конечно, но есть!
Можете дальше не читать.
Случается, что наше общение похоже на сигарету без последней затяжки.
Люди появляются.