Михаил Плотников – Не с любовью пишется раздельно (страница 150)
Ароматы хмели-сунели доносились из близлежащей за зеленым забором из зарослей лаврушки мандариновой рощицы. Отовсюду доносились разные ароматы!!!
Это настораживало, ибо воспоминания были еще слишком живы и в памяти, и внутри.
Но еще вчера предупредили сразу и всех – отказ невозможен.
Если ты жив, то должен прибыть!
Иначе – обида, которую загладить не представляется реальным еще трем-четырем грядущим поколениям.
Пришлось принимать реабилитационно-восстановительные меры.
И пошли отмокать мы в бассейн.
Мужской частью коллектива.
Как в кино про старый Новый Год.
Ага, в совсем неспортивный бассейн, скрытый в самой глубине прекрасного, почти эдемского сада.
Скорее это были ванны, мегрельские термы.
И погрузили все мы туда тела свои не первой свежести.
И обжег их, тела эти, холодок к жизни возвращающий, ибо бассейн наполнялся напрямую из горной речки, протекающей неподалеку.
По трубе осуществлялась доставка воды.
По обычной трубе.
Врезка в горную речку!
Помните задачки про воду в бассейне?
Про трубу А, по которой вода входит, и про трубу Б, по которой вода выходит.
Все это происходит с учетом каких-то скоростей и времени. Но тут дело другое: бассейн наполнился – трубу перекрыли.
Вода ушла или испарилась – трубу открыли!
Все просто, понятно, бесплатно и эффективно.
И возлежали – грузинские князья и еврейский студент во влаге оживляющей!
И нависали над нами ветви дерев разных с плодами всех цветов радуги.
И падали плоды эти время от времени в воду.
В глухим звуком и небольшими фонтанчиками. Фруктопад.
Вот там яблочко плюхнулось,
а вот тут грушка слетела от дуновения ветра.
Рядом сливка мягко приземлилась, сделав на водной глади ямочку.
Потом еще одна.
И вдруг прямо перед моим носом в воду нырнул и выплыл моментально плод, доселе мною не видимый.
Светло-фиолетовый. Кругленький.
Вернее, чуть приплюснутый сверху и снизу.
Немного больше сливы и чуть меньше яблока.
С пипочкой на внешней стороне.
И с хвостиком ровно напротив. Ну чуток похож на крымскую сладкую луковицу, но на ощупь мягче и запахом приятнее.
У нас на даче такого не росло, в овощных магазинах не продавалось, а на рынке может и видел, но внимания не обратил.
Цена все затмевала, как мне кажется теперь.
Товарищ мой, Гоча, эту красоту из воды выловил и съел.
Подумаешь, скажете вы, эка невидаль!
Но съел он фруктинку эту весьма необычно.
С закрытыми глазами.
Посмаковал.
Проглотил, но не жевал!
И лицо его выражало бескрайнюю человеческую радость.
Без начала и конца.
И почувствовал я что-то наподобие любопытства и зависти.
И стал ждать очередного падения этого заморского, как мне казалось, чуда.
Спрашивать было лень, порядок действий ясен. Только ждать и оставалось.
И это произошло!
Не могло не произойти. Законы физики даже в Грузии иногда работают.
Бульк!
Упал.
Всплыл.
Я взял плодик за хвостик, благо, что накануне натренировался брать за хвостик хинкали.
Попробовал его языком. Почувствовал тончайшую шершавость и деликатность тактильную.
Ягодка так и просила не торопиться, не допускать суеты жевания и агрессии мышц челюсти.
Нежности просила.
И терпения.
Кожица была мокрой и прохладной от воды, в меру упругой, свежей и почти несладкой.
Я прокусил ее и остановился. Открыл глаза, взял это чудо в руки и разломил по месту надкуса!
Понимаю, что эстетически все это выглядело не очень, но как же было нам познакомиться поближе?
Внутри я увидел трепетную плоть, состоящую из сотен зернышек, утопающих в чем-то сладком, очень похожем на свежий джем.
Я чуть надавил и практически залпом эту субстанцию выдавил и вкусил!
Оболочка осталось в пальцах, а во рту бушевал тихий концерт.
Нагретое солнцем наслаждение отдавалось мне негромко, но ярко. Самоуверенно и окончательно.