Михаил Плотников – Не с любовью пишется раздельно (страница 149)
ты сидишь за столом в менгрельской деревне где-то под Зугдиди в доме своего друга Гочи Кукава.
Началось все прилично.
С молодого гранатового вина еще днем еще в Сухуми.
По приезду к месту банкета продолжили беленьким, закрепили красным, а закончили домашней чачей.
С рогами (из которых пьют), тостами, песнями, уважением, историями, суровыми мужскими объятиями, клятвами в вечной дружбе.
И ощущением полной гармонии с миром. Абсолютной.
Где у вас тут антиалкогольная кампания?
Не слышали?
Ну и славно!
Что такое перестройка?
Не знаете? Вы ничего не перестраиваете?
Прекрасно.
Стол – бесконечность.
Нескончаемая мегрельская скатерть-самобранка.
Из-под маминых рук.
И почти все это для волгоградского студента-филолога впервые.
Все это.
Понимание и умение готовить все это пришли десятилетия спустя, а пока…
Все это музыка запахов, цвета, звуков и вкуса!
Чашушули, эларджи, чучмачи, чакопули, сациви, хинкали, лобио. Хачапури. Мчади.
И пхали – зеленое, бордовое, цвета баклажана…
Сацибели, ткемали, аджика. Шоти. И рулетики из батриджана с чесноком.
Люди вокруг – сплошь близкие родственники и друзья. Соседи – те же родственники.
Ограничений – ноль.
Женщины за столом – моментами.
Грузинские царицы всегда тонко знают, когда они нужны рядом.
И всегда улыбаются. Всегда. Мамы, сестры, жены.
Одна другой краше и горделивее!
Возраст значения не имеет.
Есть и пить уже нет возможности, а стол еще и наполовину не опустел!
И песни не все спеты!
И тосты не все произнесены.
Глубокой ночью нас отправили по спальням.
И все…
Утро, чтоб ему плохо было, предстало во всем неизбежном абстинентном кошмаре, неистовом и ужасном, зачем-то впервые меня посетившим.
Я и не предполагал, что человеку может быть так плохо, хотя к этому времени опыт студенческих попоек в колхозе и вожатских ночных посиделок в пионерском лагере у меня был накоплен немалый!
Но чтобы так ломало?
Так выворачивало наружу все части моего нутра по очереди?
За что, нет вы скажите мне, за что?
Жизнь остановилась, замерла на мгновение и пошла вспять.
И поднялся я через силу,
и беспомощно взирал на окружающую красоту,
и не мог ее оценить.
И не было никаких планов.
И не могло быть.
И тут чьи-то женские ласковые руки крепко взяли меня (прошу прощения за тавтологию) под руку.
Привели тихонько на кухню и вручили литровую банку с теплой водой.
Мама Гочи сказала: «Сыночек! Зайди в эту комнату и выпей до дна, для меня, пожалуйста, я очень тебя прошу!»
И меня нежно так втолкнула в красивое помещение для личной гигиены,
туалет по-простому,
где я и выпил литр воды с тремя ложками соды!
Но про соду мне потом рассказали.
И что эта процедура называется промыванием желудка.
Тоже потом.
В вот спасение пришло почти моментально.
Вернее – все сначала из меня вышло, а потом пришло спасение.
Кто плавал, тот поймет!
Уже на свежем воздухе мир внезапно раскрасился ярчайшими красками удивительной грузинской осени.
Обоняние и осязание смело и безапелляционно заявили о своем присутствии в моей жизни. Вернулись из недолгой командировки.
Аппетит тоже проклюнулся, но особой активности не проявил.
Чистки зубов и чашки кофе пока хватило для завтрака.
Лишь неизбывная слабость в чреслах еще давала о себе знать.
Но на это можно было не обращать внимания.
Слегка пугало лишь одно – сегодня вечером предстояли ответные визиты к родственникам.
Там уже готовились к нашему приходу.