Михаил Плотников – Не с любовью пишется раздельно (страница 135)
И они немного тоже правы.
Для рекламы на бутылках.
Чуть-чуть!
Но и те, и другие наивны и немного смешны в этой своей правоте.
Чача – просто один из самых-самых любимых алкогольных напитков миллионов.
Фетиш для тысяч ценителей.
Предмет высочайшего хмельного поклонения.
Для единиц.
Но мы работаем над расширением этих алкогольных границ.
Некоторые уже больше 30-ти лет трудятся на этой ниве. Ну или в этом море.
Давно, а если быть предельно точным, то с сентября 1986 года. И наша любовь взаимна и вечна, а просветительская деятельность не-безрезультатна!
Все началось с самого первого визита в Грузию, о котором я неоднократно уже упоминал. С первого настоящего грузинского застолья где-то в селе вблизи Ланчхути.
Без комментариев просто замечу, что грузинские села сильно отличаются от деревень средней полосы России.
Все началось с того самого застолья, что длилось почти трое суток с небольшими перерывами на сон, на купание в горной речке и на поездку на ГАЗ-21 1958 года выпуска в город Зугдиди, чтобы попить вкуснейшие в мире лимонады со странным для меня в ту пору названием «воды Лагидзе».
И люди, прекрасные люди, поющие, небезуспешно тебя спаивающие, кормящие, хвалящие, постоянно произносящие длинные тосты.
Пожалуй, самые длинные в мире.
Но к этому быстро привыкаешь. Главное – не пропустить момент, когда дойдет очередь слушать, какой ты нужный, умный, дорогой человек.
Справедливости ради отметим, что моему юному и кулинарно- пытливому уму были представлены не только чача.
Начали с молодого гранатового.
Вина красные и белые.
Сухие и полусладкие.
Из рога и простого граненого стакана.
Плюс на столе.
Мамалыга и пхали, чашушули, чакапули и сациви, мчади и хачапури, эларжди и хинкали…
А еще ождахури, шашлыки и цыпленок тапака!
Про вина рассказывать не имеет смыла.
Просто оттого, что даже не помню их названий.
Необходимо отметить, что все великолепие это елось и пилось не хаотично и беспорядочно, а под чутким руководством родителей моего дорогого мегрельского друга Гочи Кукавы, в чьем отчем доме мы и гостили! Тамада за грузинским столом должность почетная и абы кому не достающаяся.
Гоча Кукава тогда учился в Волгоградском Государственном медицинском институте (ныне университет), а его младшая сестра Ия Кукава – в классе у моей мамы.
Именно мама моя и помогла ей (в смысле знаний) получить золотую медаль в школе, и подготовила к удачному поступлению в уже упомянутый мной медицинский вуз.
Понимаете теперь, что я был не просто желанным и дорогим гостем.
Я был гостем особо почетным!
И моих заслуг в этом не было абсолютно никаких.
Мамин авторитет работал.
Немного папины связи.
Я же почти всех этих прекрасных людей видел впервые!
Но к чему за столом все эти мелочи?
В чем эта «почетность» проявлялась?
В особой душевной грузинской теплоте.
В количестве и качестве еды, приготовленной с настоящей любовью!
В терпении. Хотя теперь, после моих многократных поездок в Грузию, понятно, что гость для грузина всегда праздник.
Как же мы ели и пили!
С родственниками, с соседями, которые тоже почти родственники.
С песнями.
С долгими тостами, о которых я уже упоминал.
И именно тогда я впервые в жизни наклюкался до такой степени, что утром чуть не умер.
Это было очень неожиданно. И очень тяжело.
Мне было так плохо, что жить совсем не хотелось, да и не очень-то моглось.
Я медленно и в страшных муках внутри головы и живота угасал. Совсем молодым.
«Мяу» не мог сказать.
Но тут явился Ангел…
Мама Гочи внимательно посмотрела куда-то внутрь меня молча и пристально. Затем ласково, но сильно взяла меня под локоть, отвела на кухню, развела в литровой банке с теплой водой две столовых ложки соды и заставила выпить залпом. Всю банку, до дна.
Потом быстро затолкнула меня в туалет.
Содовую микстуру я тут же «выплюнул» (изверг из себя ниагарским водопадом) вместе с головной болью и тяжестью во всем организме.
Понимаю, что не комильфо, но куда ж деваться от правды.
Слов из этой песни точно не выкинешь.
Мир великодушно возвращал мне свою красоту.
И вновь засияло солнце, и вновь чувство радости бытия проникло в мои чресла.
Зачем все это делалось… Конечно из любви к людям.
И опять немедленно был доставлен к столу.
Свежим и здоровым. На собственных ногах.
Сидящие рядом аксакалы делали вид, что моего отсутствия не было. Ни одного вопроса, ироничной улыбки или косого взгляда.
Важно, что с этого дня я перестал смешивать спиртные напитки.
Больше 30-ти лет прошло, а принцип не нарушается.
Грузинские виноградные и гранатовые вина, едва войдя в мою юношескую жизнь, почти уступили место ее Величеству Чаче. Домашней, очень крепкой. Пахнущей виноградными косточками и сильно отличающейся от водки, которую к тому моменту я уже успел зауважать.