Михаил Петров – Брошенные игрушки в поисках лучшего места. Часть 3. Благодатные Острова (страница 17)

— Товарищ капитан, Живые Рифы на горизонте.

На судне объявили тревогу. Экипаж начал задраивать все двери и иллюминаторы. Всех пассажиров заперли в каютах. Палубы опустели. Самый ближний из Благодатных островов уже был виден невооружённым глазом. А вот острые каменные зубья, перекрывавшие весь горизонт, уже становились ближе. И чем ближе к ним подходил пароход, тем напряжённее становилось на душе у моряков, наблюдавших за происходящим в иллюминаторы. Страшно было всем. Лишь такие, как капитан Хлыстов, старались скрывать свои эмоции под личиной хладнокровия.

Но страхи всегда у всех разные. У капитана был свой. Он боялся совершить ошибку при маневрировании. Он боялся направить «Чижик» не в ту сторону. Многие рифы были настолько остры, что, казалось, могут проткнуть хоть самую толстую и самую прочную обшивку. Сии опасения подтверждала невероятная картина, которую Хлыстов и Зубиков увидели через бинокли. На дальнем расстоянии из воды поднимались два острых, как колья, рифа, на которых в буквальном смысле были насажены, как куски мяса на шампур для шашлыка, два небольших судна.

— Ещё одни пропавшие суда! — изумлялся Зубиков, — Как такое возможно?

— Это то, что ждёт нас, если будем делать не то, что нужно, — сказал капитан.

— Мы так и не составили план перехода.

— Составлять план будем на ходу. Работаем по ситуации. Главное — не мешкать. Идём на полном ходу. Рифы, что прямо впереди, стоят друг за другом почти на одной линии, с некоторым смещением. Держимся их. Идём зигзагом, обходим каждый риф в этом ряду. Так мы будем двигаться примерно на одной линии. Ход не сбавлять. Стараться предугадать, где и когда вынырнет очередной риф. Пройти предстоит семнадцать штук. Плюс-минус один-два. Считаем это за толщину всего рифовой зоны.

— Как-то ловко Вы план составили, Лаврентий Аскольдович, — заметил старпом. — Вы уверены, что он выполним?

— Самому интересно. Да, видите те два погибших судна? У нас не будет возможности изучить их. Постарайтесь прочесть хотя бы названия на бортах.

— Там мог кто-нибудь выжить?

— Вполне. Выжившие добрались на шлюпках до ближайшего острова. Он, к слову, не так уж далеко.

Пассажиры сидели в своих каютах, залитых аварийным красным светом, в ожидании нового злоключения. Согласно инструкции, все обязаны сидеть на койках, огороженных ремнями безопасности. Качка намного слабее, чем при прохождении через Штормовой Барьер. Досыта наевшимся тошнота не грозила. Каждый по-своему страшился возможной неприятности, ожидаемой при прохождении Живых Рифов. Велика вероятность столкновения. Но знающие об этих местах (разумеется, из знаменитой книги), такие, как Ивашка-Помогашка, также опасались, что поднимающиеся из воды рифы могут пробить днище судна. Пусть «Чижик» и укреплён самой толстой в мире бронёй, как уверяли конструкторы.

Солнечная погода и, соответственно, идеальная видимость помогали судну в этой непростой ситуации. Против судна работали встречные волны, расходившиеся во все стороны от двигающихся вверх-вниз рифов, природа которых пока объяснялась разве что волшебством. В мире игрушек волшебство всегда существовало в ограниченном виде. Тем не менее, с подобным явлением игрушки столкнулись впервые.

«Чижик» приближался к смертельно опасной аномальной зоне. Старпом Зубиков докладывал об обнаружении новых погибших судов, которые всплывали вместе с рифами, на которые они были насажены. Хлыстов и его команда были давно знакомы с членами экипажей этих судов, и оттого им хотелось как можно быстрее попасть на ту сторону рифовой зоны, чтобы спасти несчастных товарищей.

И тут капитан в бинокль заметил на поверхностях некоторых рифов огромные следы, оставленные явно взрывами. Возможно, они остались от разорвавшихся артиллерийских снарядов. От следов по поверхностям тянулись длинные ломаные трещины.

— Похоже на работу корабельных орудий, — предположил капитан. — Однозначно «Альбатрос». Он пытался уничтожить рифы. Расчистить проход. Но его огневой мощи не хватило.

— Может, наши орудия справятся? — спросил Зубиков.

— Неплохая мысль, — согласился Хлыстов.

Но его осенило. Рифы можно пройти иначе. Необязательно прибегать к стрельбе, что, возможно, было бы полезно. Да и поздно уже было готовить орудия. Судно уже приблизилось к крайнему рифу. Капитан тут же скомандовал:

— Лево руля!

— Есть лево руля! — ответил Зубиков, переведя рычаг машинного телеграфа.

Рулевой прокрутил штурвал влево. Судно свернуло, избежав столкновения с неожиданно показавшимся из воды и вовремя замеченным рифом. Затем Хлыстов приказал идти прямо. Он уличил момент, когда ближайший риф в следующем ряду погрузился под воду, и решил пройти по освободившемуся месту. Затем «Чижик» зарулил правее, где тоже ушёл под воду один риф. Капитан приказал идти дальше, между двумя следующими скалами, которые только что выросли. Проход выглядел довольно узко, но судну удалось в него вписаться. Переход через Живые Рифы напомнил процесс решения некой головоломки. Капитан Хлыстов, казалось, нашёл её правильное решение. Волны, провоцируемые сейсмической активностью океанского дна, пытались снести «Чижик» с намеченного пути, но тот старался идти против них прямо или наискось, таким образом оказывая им сопротивление.

Но тут внезапно, когда «Чижик» шёл над скрывшимся под водой рифом, его корма стала подниматься. Её «поймал» тот самый риф, который начал подниматься в очередной раз. Судно не успело пройти это место полностью. Вершина рифа была двуглавая. Попавший в вырез между «головами» вершины корпус не мог соскользнуть. Из воды показались винты. Находясь над поверхностью, они продолжали крутиться. «Чижик» оказался в необычной ловушке. Нос судна начал погружаться.

Разумеется, во внутренних судовых помещениях всё, что не было закреплено, скатилось в нижнюю сторону. Из спальных полок в каютах никто не выпал благодаря ремням, хотя некоторые истошно закричали, когда повисли на ремнях, едва не соскользнув с них. Все думали, что судно тонет. К подобному экипаж хорошо подготовился. Даже копытных тягловых игрушек, таких, как Рожок, матросы предусмотрительно вернули в специальные помещения и пристегнули к полу.

А на мостике произошёл настоящий бедлам. Радист и штурман в своих рубках слетели с кресел, шлёпнувшись на переборки. Все бумаги, карты, папки, приборы скатились туда же. Капитан со старпомом упали прямо на иллюминаторы. Рулевой успел ухватиться за штурвал.

— Нас опрокидывает! — сказал Зубиков.

— Встали на риф! — сказал капитан, — Если мы не тонем, то придётся ждать, когда он опустится!

Пароход простоял на рифе в диагональном положении ещё секунд двадцать и начал выравниваться. Нет, риф продолжал стоять неподвижно. Подниматься стал нос судна. А поднимал его другой риф, с одной острой вершиной. Его неровная поверхность имела острые зазубрины. Риф зацепил своей вершиной носовую часть «Чижика» и полностью оторвал днище от воды. Таким образом, «Чижик» оказался полностью поднят над водой.

Но это продлилось недолго. Нос всё же съезжал с рифа, царапаясь правым бортом о шершавую скальную поверхность, пока не плюхнулся на воду. На пластиковой обшивке остались длинные царапины разной ширины и глубины. Самую большую царапину нанесла вершина рифа, которая ещё под водой впилась в корпус. К счастью, повреждения оказались не сквозные, течь не случилась. Толстая сверхпрочная обшивка не подвела. Но судно стало выглядеть уродливо. На бело-синей окраске зияли четыре серые царапины, точно шрамы на лице. Но морякам, наверное, будет всё равно. Ведь они поймут позднее, что легко отделались.

Через какое-то время опустился двуглавый риф. Корма вернулась на воду. Винты продолжали работать. Судно продолжило движение. Но впереди поднялся тот самый шершавый риф. Рулевой крутанул штурвал до отказа, но это не помогло «Чижику» избежать столкновения, которое, впрочем, оказалось не таким мощным. Судно прошло вперёд, вновь поцарапав правый борт о хребет рифа. Новая царапина была горизонтальная и на всю длину борта, но неглубокая.

Теперь капитан Хлыстов понял, что скорость не должна быть постоянной. Где-то нужно сбавить ход, где-то лучше поднажать. Через остальные рифы «Чижик» так и шёл, замедляясь и ускоряясь, выбирая места, где только что рифы скрылись под водой. Повороты давались нелегко. Почти всё время борта тёрлись о шершавые скальные поверхности, зарабатывая новые царапины. Но это уже стало чепухой. Жертвую своей внешностью, «Чижик» смог с предельной осторожностью выбраться из опасной зоны…

Я верил, что мир за Штормовым Барьером не пустой. Я знал, что где-то есть земля, хотя бы маленький клочок. И я нашёл её. Оставалось только добраться до неё. Очень многие считали наш континент единственным. Но теперь я утру нос всем скептикам, которые посмели поднять меня на смех. Весь мир узнает о моём величайшем открытии… …Неожиданным препятствием на пути к новой земле оказались очень необычные каменные образования. Выглядят как обычные скалы высотой примерно с гостиницу «Теремок». Но они могут двигаться. Они сами поднимаются из-под воды и сами опускаются под воду. Этому невиданному доселе явлению у меня пока не было объяснений. Но эти самодвижущиеся рифы представляют особый интерес. Я решил исследовать сей феномен. Для этого зашёл на эту аномальную акваторию и, медленно проплывая между поднимающимися и опускающимися рифами, внимательно наблюдал за их движениями… …Один риф вынырнул внезапно прямо подо мной и медленно поднял мою лодку. Сперва мне было страшно. Но потом я понял, что достаточно просто сидеть ровно, чтобы лодка не свалилась в воду с такой внушительной высоты. Моя лодка не может утонуть, но падать с высоты я всё равно не люблю. Просидел я вот так на рифе где-то минуту, плюс-минус пять-десять секунд. С высоты всё отлично видно. Огромная территория живых рифов, чью природу пока сложно объяснить. И остров вожделенный на горизонте, до которого я пока не мог добраться. Кстати, именно так я решил обозначить эту аномальную зону — Живые Рифы. Не было на уме более подходящего названия. Но ведь так оно и есть. Рифы действительно живые. Но как учёный, я предполагаю, что они могут являться элементами некоего природного механизма, который приводит их в движение прямо из земных недр. Скорее всего это своего рода сейсмическая активность океанского дна, о чём свидетельствуют волны, которые пытаются врезать мою лодку прямо в ближайшие скалы. Потому мне приходилось постоянно работать вёслами без остановки, чтобы удержаться на маршруте и избежать столкновения. Конечно, столкновений избежать не удалось, но лодка выдержала удары. В земной коре происходит тектонический процесс, приводящий рифы в движение по вертикали. Только для чего? Какова роль всего этого в природе? После томительной минуты сидения на двухголовой вершине риф опустился под воду, позволив мне продолжить плавание. Волны, которые появляются при движении рифов, мешали мне плыть дальше. Я усиленно грёб в стороны, противоположные тем, куда меня уносило. Мне было плевать, сколько времени ушло на борьбу с волнами, чтобы пройти эту морскую аномалию. Я за временем не следил. Предполагаю, не меньше двух часов. Мне удалось обойти семнадцать рифов, находившихся друг за другом. После последнего рифа волны несли меня из аномальной зоны. Я уже мог отдохнуть, доверив свою лодку течению, что вело меня в нужном направлении…