Михаил Петров – Брошенные игрушки в поисках лучшего места. Часть 3. Благодатные Острова (страница 14)

Впереди Ивашка заметил, как журналисты берут интервью у матросов. Фоторепортёр снимал на камеру живописный морской пейзаж, а затем и судно с проходившими по палубе моряками. Ивашка тоже попал в кадр, только сбоку, на втором плане. В кадре также оказались догонявшие его Гарик и Рома, которых он не замечал, и потому они застигли его врасплох, как из засады. Мальчик даже вздрогнул от неожиданности.

— Здоровски покачались? — весело спросил Рома, — Какие у Вас будут впечатления?

— Незабываемые, — ответил Ивашка, со вздохом вспоминая те экстремальные часы, проведённые в каюте во время прохождения через Барьер.

— Я вот в Игроград ездил как-то в отпуск, — сказал Рома. — Пошли с приятелями в парк, на карусели. Был там такой поезд, ездил по огромной дороге с петлями вниз башкой. Мы катались на нём. Мы, наверно, переорали музыку, которая грохотала из мощных колонок в парке. Вот там была жуть. Мы думали, щас поезд слетит с рельсов. Такая была скорость! А здесь как-то слабенько вышло. Чё я тогда испужался? Тут реально круто было! Даже ещё захотелось.

— Ну, не знаю, — задумчиво ответил Гарик, — это хорошо, качанием отделались. Я думал, что перевернёмся и потонем. Или, там, врежемся, не знаю. Мне туда чё-то уже не хочется. Хорошо, что нас на острове оставят. А с родимым домом я уже давно попрощался. Ни ногой туда больше.

— Мой дом давно разрушен, — сказал Ивашка. — Ничего с собой я не успел взять. Вся моя коллекция комиксов сгинула. Я уже давно не думаю об этом. Впереди и так много интересного.

— Конечно, такой классный отпуск начинается! — ответил Рома.

— Поправочка: не отпуск, а отставка, — возразил Гарик.

— В смысле «отставка»? — удивился Рома.

— В смысле, уже всё. Война окончена. Нас в отставку отправили. Мы больше туда не вернёмся.

— Точняк. Тогда у меня будет свой бар. Я буду смешивать лучшие коктейли во всей вселенной, — затем Рома обратился к Ивашке. — Эй, чувак! Тебе это… Благодарочка. За то, что взял меня с собой.

— Рома, ты сам пришёл сюда, — ответил Ивашка. — Я лишь предложил.

— А, ну, да, точняк.

Пройдясь ещё немного, игрушки разделились. Рома с Гариком развернулись и пошли обратно. А Ивашка шагал дальше к носу судна.

Спустя некоторое время «Чижик» был уже далеко от Штормового Барьера. Воды в этих местах вели себя почти как в штиль. Игрушки впервые за три недели смотрели на голубое небо. Белые облака освобождали место яркому солнцу, чьи лучи падали на водную гладь и на палубу судна. Все настолько соскучились по солнечному свету, что старались поскорее выйти наружу.

У фальшборта стояли несколько пассажиров, среди которых были руководитель будущей колонии Хрюшина и её помощники, такие, как бывший глава села Игрушкино Молочников и бывший заведующий лесным хозяйством Жёлтиков. Вокруг начальства толпились матросы и тоже смотрели на плывущие в небе облака, одновременно переговариваясь.

— Как же я скучала по солнышку! — улыбалась Хрюшина.

— Теперь мы точно понимаем, что мы прошли Барьер не напрасно, — проблеял козёл Молочников.

В другом месте палубы находились Ивашка, Попрыгайка и Маруся. Как и все, они радовались яркому солнцу.

— Наконец-то, мы больше не увидим этих серых туч, — сказала Маруся.

— Доктор Остроумный писал, что тучи тоже здесь бывают, — ответил Ивашка. — Но только когда погода плохая. Здесь не всегда так солнечно. Да и без дождей на островах ничего бы не выросло.

— Дожди очень нужны. Цветам нужно питание.

— На островах дожди бывают очень сильные. Остроумный видел там один ливень. Но тамошние леса под ним выглядят довольно красиво. Или они так нарисованы красиво в книге.

На верхней палубе сидели Мурзик и Тузик и смотрели на океан сквозь леерное ограждение.

— Море такое огромное, — сказал Тузик.

— Это океан, — отвечал Мурзик. — Он гораздо больше, чем море.

— А насколько он больше?

— Я что, похож на океанографа? Откуда мне знать? Океан огромный, этим всё сказано.

На левом борту на нижней палубе радиожурналист записывал интервью с Юрой и Шурой.

— А потом он свалился на другую сторону и ка-а-ак блеванёт! — рассказывал Шура в микрофон.

— Я думал, на меня, но обошлось, — добавил Юра.

— Вся каюта провоняла, — добавил Шура.

— И вы так и сидели в таких условиях? — интересовался репортёр.

— Куда деваться? — ответил Юра, — Дверь заперта, ключей не было.

— Прищепок для носа тоже не было, — сказал Шура.

Все трое засмеялись.

Неподалёку стоял Рожок. У него на спине сидела Сыроежка. Фальшборт был для неё высоким. Вдвоём они осматривали морские просторы. Внимание привлёк далёкий объект странной формы. Он стремительно двигался по воде.

— Я что-то вижу, — сказала Сыроежка.

— Где? — спросил Рожок.

— Вон там, — мышка показала на северо-восток.

Странный объект двигался издалека в сторону судна, словно шёл прямо на него. То есть он и шёл прямо на судно. Вскоре его заметили и другие игрушки. Объект был чёрный, плоский, треугольной формы и казался очень большим, огромным. Морякам он был знаком.

А Тузик вдруг начал метаться, крутиться.

— Что с тобой? — спросил Мурзик и тут же сообразил, что это может значить, но только не мог понять, какая здесь может быть опасность.

— Плавник, слева триста тридцать градусов! — закричал вперёдсмотрящий с самой верхней палубы на мостике, глядя в бинокль.

— Понял, плавник, слева! — ответил вахтенный помощник с левого крыла мостика и вбежал в рубку.

В штурманской рубке находились капитан, штурман и старпом. В рубку вбежал вахтенный.

— Товарищ капитан, плавник, слева триста тридцать градусов.

Капитан вместе с вахтенным и старпомом помчались в рулевую рубку. Пробежав мимо рулевого за штурвалом, они встали у иллюминаторов и достали бинокли.

— Это же акула! — изумился Зубиков, глядя в бинокль, — Только плавник какой-то огромный. Никогда таких не видел.

— Чем больше плавник — тем больше акула, — сказал капитан Хлыстов. — Она больше нашего судна. Проглотит нас живьём. Боевая тревога!

— Есть боевая тревога! — ответил Зубиков и бросился к телефону.

Все сбежались к левому борту, чтобы взглянуть на большой чёрный плавник с загнутым назад острым углом, напоминавший этим кончик клинка сабли. Моряки сразу сказали, что это может быть акула. Только они никогда не видели акул таких размеров.

Заревела сирена. Началась суматоха. Матросы начали уводить пассажиров с палубы.

Боевая тревога! Всем пассажирам срочно вернуться в каюты! Боевая тревога! Всем пассажирам срочно вернуться в каюты!

Пассажиры бежали к надстройке. Моряки начали расчехлять орудия — снимать большие пластиковые колпаки с дул стволов. Судно привели в полную боевую готовность.

Но не все пассажиры спешили в укрытие.

— Что там такое? Что случилось? Кто напал? — спрашивал Хряк.

— Вернитесь в каюту! — крикнул ему матрос.

— Вы можете сказать, кто нападает? — не унимался Хряк.

— Акула нападает! — ответил матрос, — Живо в каюту! — и побежал к орудиям.

— Они испугались акулы? — удивился Потапыч, — Да она зубы сломает об корабль!

— Чё? Чё такое? Чё за кипиш? — спрашивал Рома, оглядываясь вокруг с недоумением.

— Акула, говорят! — ответил Гарик и повёл за собой Рому.

— Да ладно! Реально акула?! А чё пушки заводят? Её ж гарпунами колют!

— А ты как думаешь? Стали бы они просто так пушки заводить почём зря?