Михаил Орлов – Инквизитор. Тень лекаря (страница 6)

«День третий. Объект №3 (девочка, 11 лет) проявила признаки беспокойства. Пришлось связать. Питание принимает плохо. Продолжаем наблюдение».

— Это не Лекарь, — сказал он. — Почерк другой. Но стиль — тот же.

— Ученик, — кивнул Мануэль. — Или последователь.

«День седьмой. Объект №1 (мальчик, 7 лет) начал реагировать на препарат. Зрачки расширены, дыхание учащенное, пульс нитевидный. Продолжаем наблюдение».

Диего закрыл дневник. Руки тряслись. Он посмотрел на детей — они сидели на соломе, перепуганные, грязные, исхудавшие. Та девочка, что смотрела на него, уже успокоилась, но не отводила глаз.

— Надо их выводить, — сказал он. — Сейчас.

— Нельзя, — Мануэль покачал головой. — Если мы выведем их сейчас, они будут нам мешать. И мы не сможем помочь остальным.

— Каким остальным?

— Тем, что в деревне. Женщина говорила, детей много. Эти — только те, кого привезли сюда. Остальные — в подвалах, в домах.

Диего хотел возразить, но понял: Мануэль прав. Если они сейчас поведут детей через лес, то потеряют время. И могут наткнуться на сектантов.

— Тогда оставим их здесь. Вернемся за ними после того, как…

Он не договорил. Сзади, со стороны входа, раздались голоса.

Мануэль рванул к выходу, выглянул за угол.

— Трое, — сказал он шепотом. — С факелами. Идут сюда.

Диего огляделся. Выход из пещеры был один — тот, через который они вошли. Второго хода не было.

— Прячем детей, — сказал он. — И сами прячемся.

Они торопливо задвинули детей в угол, накинули на них тряпье. Девочка, которая смотрела на Диего, поняла — замерла, прижав к себе младшего. Диего шепнул:

— Молчите. Что бы ни случилось — молчите.

Они с Мануэлем отступили в глубину второй комнаты, за клетки. Мануэль погасил факел, прижал Диего к стене.

— Стой здесь, — шепнул он. — Не выходи.

Сам шагнул вперед, к проходу, завешенному тряпкой. В руке — нож.

Голоса приближались.

— …говорю тебе, надо было сразу их всех вниз отправить. Учитель будет недоволен.

— Учитель занят. У него сейчас те двое, торговцы. Говорит, подозрительные они.

— Все ему подозрительные.

— Заткнись. Если услышит…

— Не услышит. Он с этими торговцами.

Они вошли в первый зал. Диего слышал, как стучат их шаги по камню, как звякает металл — кто-то из них нес что-то тяжелое.

— Куда их дели? — спросил первый голос.

— В малую. Там место есть.

— Проверь.

Шаги направились к проходу.

Мануэль отступил в тень, вжался в стену. Тряпка отодвинулась, и в проеме показался человек — молодой, лет двадцати, с грубым лицом и тяжелыми руками. В одной руке он держал факел, в другой — дубину.

Он шагнул внутрь, поднял факел, осветил клетки.

— Пусто, — сказал он кому-то сзади. — Все внизу, наверное.

Он уже поворачивался, чтобы уйти, когда заметил кувшин с водой, стоящий не на месте.

— Эй, — сказал он, насторожившись. — Кто здесь был?

Мануэль шагнул из тени.

Диего не видел, что произошло — только хрип, короткий и влажный, и звук оседающего тела. Потом тишина.

— Эй! — крикнули из первого зала. — Ты чего там?

Второй появился в проеме через секунду. Увидел что-то на полу. Раскрыл рот — но Мануэль уже двигался, и звук так и не вышел. Глухой удар, второй хрип, и снова тишина.

Диего стоял, не дыша. В темноте пахло железом.

Третий, видимо, понял, что что-то не так, потому что вместо того, чтобы лезть в проход, он рванул к выходу из пещеры. Диего слышал, как гремят его шаги, как он кричит, зовет на помощь.

— Уходит, — сказал он.

— Не уйдет, — ответил Мануэль и бросился следом.

Диего остался один.

Он стоял в темноте, прислушиваясь к крикам, которые становились все тише. Потом раздался звук — глухой удар, и все стихло.

Он подождал, считая про себя. Двадцать. Сорок. Шестьдесят.

В проеме появился Мануэль. Руки его были в крови, но лицо спокойно.

— Все, — сказал он. — Третий не ушел.

— Он кричал.

— Кричал. Но здесь никто не услышит. Шахта глубокая.

Диего выдохнул, прислонился к стене. Руки дрожали, но он заставил себя успокоиться.

— Теперь надо уходить, — сказал Мануэль. — Пока не пришли другие.

— А дети?

— Детей оставим здесь. В шахту никто не полезет до утра — они побоятся. А утром мы вернемся.

— А если придут?

— Не придут. Трое не вернулись — значит, они подумают, что те дезертировали. Или что их кто-то убил, но не полезут проверять в темноте.

Диего посмотрел на детей. Они сидели в углу, прижавшись друг к другу, и смотрели на него. Девочка, которая была старше, обнимала младшего мальчика и беззвучно плакала.

— Мы вернемся, — сказал Диего. — Обещаю.

Они вышли из пещеры, завалили вход ветками, как было, и двинулись вниз по склону. Стемнело уже совсем — пришлось идти почти на ощупь, держась за ветки, чтобы не оступиться.

— Теперь к деревне, — сказал Мануэль. — Нужно узнать, что с Педро и Хуаном.

Деревня Сан-Педро-де-лас-Куэвас открылась перед ними внезапно — огни в окнах, лай собак, запах дыма. Они залегли за гребнем холма, откуда было видно все.

Деревня выглядела мирно. Дома из серого камня, крытые соломой, улица, в конце которой — церковь. На площади перед церковью горел костер, вокруг сидели люди. Кто-то ел, кто-то молился, кто-то просто смотрел на огонь.

— Похоже на обычную деревню, — сказал Диего.