Михаил Орлов – Инквизитор. Тень лекаря (страница 2)
Лекарь знал. Знал, что Диего не отсюда. Знал и хотел повторить его путь. А может, уже пробовал. И те, кто лежал на его столах, были не просто жертвами — они были подопытными.
— О чем задумался? — спросил Мануэль, подъезжая ближе.
— О Лекаре.
— Он мертв.
— Он ушел. Мы не нашли тело.
— Никто не мог там выжить.
Диего посмотрел на него.
— А если мог? Если он знал, что мы придем, и приготовил себе путь?
Мануэль усмехнулся.
— Тогда мы его найдем. И тогда я закончу то, что начал.
— Ты тоже не спишь по ночам?
— Я сплю всегда. Потому что знаю: если он жив, он объявится. Такие, как он, не могут жить тихо.
Педро, слышавший разговор, подал голос:
— А если не объявится? Если ушел и больше не вернется?
— Тогда будем искать, — сказал Диего. — У нас есть его дневник. Там написано про другие лаборатории. В Риме, Париже, Константинополе.
— Это далеко, — заметил Хуан.
— Это не важно, — ответил Диего. — Если он жив, мы его найдем. Где бы он ни был.
Они замолчали. Солнце поднялось уже высоко, и дорога пошла вниз, к небольшому ручью, за которым виднелась рощица. Педро привстал на стременах, огляделся.
— Там, за рощей, таверна. Можем остановиться, перекусить. Лошадей напоить.
— Договорились, — сказал Диего.
Таверна оказалась небольшой, из серого камня, с покосившейся вывеской, на которой было написано что-то неразборчивое. Хозяин — толстый мужик с красным лицом и хитрыми глазами — встретил их на пороге.
— Проходите, проходите! Чего желаете? Похлебка есть, хлеб свежий, вино хорошее.
— Похлебку и хлеб, — сказал Педро. — И сена лошадям.
— Сделаем.
Они сели за стол в углу, подальше от других посетителей. В зале было несколько человек — двое возчиков, судя по одежде, да старик, который что-то жевал, глядя в одну точку.
Хуан разлил похлебку по мискам, разломил хлеб. Диего взял кусок, но есть не спешил. Смотрел на огонь в очаге и думал о том, что впереди — два дня пути до деревни Сан-Педро-де-лас-Куэвас, где, по словам Торквемады, объявилась новая секта. «Братство чистой веры», называли они себя. Говорят, что церковь продалась дьяволу, что только они знают истинный путь. Уже три деревни перешли под их влияние, и местный священник бежал, бросив прихожан.
Диего вспомнил лжепророка из Санта-Марии. Тот хотя бы лечил людей, пусть и брал за это деньги. А эти — что они делают? Собирают детей, по слухам. И деньги. И оружие.
— Ешь, — сказал Педро. — Дорога дальняя, силы нужны.
Диего послушно отхлебнул похлебку. Жидкая, с кусочками овощей и — на удивление — мяса. Хозяин, видимо, решил, что гости могут заплатить.
— Хозяин, — позвал он, когда тот проходил мимо. — Далеко ли до Сан-Педро?
Мужик остановился, лицо его стало настороженным.
— А вам туда зачем?
— По делам.
— Не советовал бы, — хозяин понизил голос. — Там теперь… неспокойно.
— Что значит — неспокойно?
— А то и значит. Люди пропадают. Детей забирают. А те, кто остается, говорят, что это во имя веры. Что Бог велит очищаться.
— Вы сами видели?
— Я туда не хожу, — хозяин перекрестился. — И вам не советую.
Он ушел, оставив их додумывать.
Педро отложил ложку.
— Слышал? Детей забирают.
— Слышал, — Диего сжал кулак. — Опять дети.
— Может, тот же почерк? — спросил Хуан.
— Может. А может, другой. Узнаем на месте.
Мануэль, молчавший все время, поднял голову.
— Если это он, — сказал он, имея в виду Лекаря, — то он знает, что мы идем.
— Откуда?
— Из дневника. Он писал, что хочет встретиться. Может, это приглашение.
Диего помолчал.
— Тогда надо быть готовыми.
— Мы готовы, — сказал Педро, похлопав по дубине, притороченной к седлу.
— Это не ответ, — Диего покачал головой. — Если он нас ждет, значит, у него есть план. Мы должны знать, что там, прежде чем входить.
— Узнаем на месте, — сказал Педро. — Не первый раз.
— Не первый, — согласился Диего.
Диего посмотрел на них. Педро — старый солдат, который видел смерть сотни раз и перестал ее бояться. Хуан — молодой, горячий, но верный. Мануэль — загадка, которую он до сих пор не разгадал. И он сам — следователь из другого времени, который теперь ловит убийц в пятнадцатом веке.
— Завтра на рассвете входим, — сказал он. — А сегодня — отдыхать.
Он доел похлебку, вытер губы рукавом и вышел на улицу.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровый. Диего сел на скамью у стены, смотрел на дорогу, которая уходила в сторону Сан-Педро.
Из таверны вышел Мануэль, сел рядом.
— Не спится?
— Не спится.
— Думаешь о завтрашнем дне?
— Думаю о том, что мы можем не вернуться.
Мануэль усмехнулся.