Михаил Никулин – Суд Осириса (страница 4)
«13» -тый стал медленно погружаться в глиняную жижу, я запрыгнул на сиденье и судорожно стал соображать, что же все-таки происходит? Мысли были разные, но винить пришлось, конечно, машиниста CАTERPILLARа, по-видимому, он зацепил какой-то закладочный слой и весь этот понос приплыл теперь ко мне. Да черт с ним с машинистом! мне то теперь что делать? Мысли метались в голове, надо было спасать себя и спасать машину, но вот как? Я дотянулся до кнопки стартера и нажал ее, дизель как не странно затарахтел, я погрузил ноги в жижу и она тут же заполнила мои резиновые сапоги, нащупав педали акселератора и тормоза я начал жать на них, дизель охотно отозвался и стал крутиться сильнее. Выхлопные газы где-то бурлили под затопленным днищем машины. Прогозовав машину я снял ее с домкратов, и включил заднюю передачу, BOOMER дернулся, но тут же замер на месте. На что я рассчитывал? Тогда я нажал на кнопку звукового сигнала и стал судорожно сигналить в надежде что меня услышат, но чуда не произошло.
Тем временем машина все больше и больше погружалась в пучину грязи, дышать становилось труднее то ли от работающего дизеля, то ли от того что вентиляционный рукав безжизненно болтался на кровле «Надо глушить, беречь воздух», я повернул ключ и дизель замолчал, свет от фар еще наполнял окружающее пространство, где то вдали журчала вода, но в основном это была все та же тишина, которая наступала, когда машины замолкали и прекращали свою работу на время.
«Надо вырубить электрику, иначе погорит все» -я спустился на сколько мог, и окунулся в ледяную жижу, нащупав рукой рычаг отключения массы я повернул его, фары головного света потухли. К тишине добавилась еще не проглядываемая тьма, лишь луч моего фонаря вгрызался в эту темень и разбивал ее.
Я выбрался из кабины на капот машины, взяв с собой самоспасатель, надо было пробираться к выходу. Высвечивая фонарём окружающее меня пространство, я увидел печальную для меня картину. Все вокруг было затоплено грязью в вперемешку с ледяными глыбами, трубами, остатками коммуникаций и кабелей.
Главное не паниковать, страха как такового я не ощущал, понимал, что это всего лишь какая то нештатная ситуация, через какое то время я выберусь, обматерю кого следует, и это будет прикольная история, которую можно будет рассказывать в «кандейках». Но с начало надо выбраться, это первоочередная задача, оставаться на машине не было смысла, во первых воздух все больше становился спертым и наполнялся газами, которые не особо были полезные для моего организма, и машина хоть и медленно, но погружалась.
Я сорвал болтавшийся рукав и бросил его на глиняную жижу, встав на колени я медленно стал пробираться вперед, плотный материал рукава удерживал меня на поверхности глиняного озера, но все равно держать равновесие было очень трудно. Желеобразная субстанция тряслась бурлила и всячески пыталась поглотить меня. Медленно и целеустремленно я пробирался вперед, цепляясь за ржавую сетку крепления, за расщелины в кровле, руки и ноги тряслись от физического напряжения.
Потратив не мало усилий, я пробрался за поворот. Передо мной предстала печальная картина, выход был полностью затоплен, лишь силовые кабеля и вентиляционный рукав уходили куда-то в глубину глиняной жижи, напротив от куда только что возили руду выходила эта же глиняная масса, и густыми клубами медленно выходил газ. Да глина представляла опасность, но вот газ сейчас был опаснее всего, дышать им значит отравлять организм, а это может произойти очень быстро, потеря сознания, отёк легких, и не минуемая смерть.
Надо было принимать решение, назад дороги нет, вперед тоже, что же делать? Я судорожно перебирал варианты, вспоминал о всех возможных выходах, щелях, выбоинах, все что мне могло помочь выбраться из этой ситуации.
«Сбойка» -прокричал я внутри себя-«есть же сбойка!!!»
Когда мы вели проходку вперед от выхода, то сбились в неизвестную старую выработку, выяснять что за выработка и что она из себя представляет не кто не стал, а просто повернули проходку направо. Начальники вообще особо не заморачивались, где и как мы проходим свои выработки, самое главное, чтобы была руда, маркшейдерские, геологические указания им были не указ, да и маркшейдеры и геологи по своему профессионализму оставляли желать лучшего, в общем вот такая круговая порука, ещё в народе говорят: «Больная голова, ногам покоя не дает»
Только вот до этой «Сбойки» надо преодолеть препятствие пятнадцать метров из глиняной ледяной жижи, и судя по тому какое расстояние было до кровли, глубина была примерно метра четыре. Но самое главное ты весь будешь в грязи и мокрый, а в шахте это очень печально, кругом сквозняки, холод, и подхватить сопли или простуду не представляет никакого труда. Но задохнуться взрывными газами перспектива была еще хуже, поэтому делать нечего, придётся принять эту ледяную грязевую ванну.
Я попытался высветить фонарём место сбойки, но белая пелена газа не давала лучу прорваться сквозь нее. Где-то вдалеке журчала вода. Буду плыть на шум воды, в принципе заблудиться в двух поворотах было затруднительно, но всякое бывает, главное не паниковать.
– Вот твари!!!! -выругался я, в сторону всех тех, кто загнал меня в эту непонятную историю.
Но делать нечего, все взвесив, и рассудительно подумав, я приподнялся на рукаве оттолкнулся от него в надежде преодолеть этим прыжком хоть какое-то расстояние. Грязь охотно приняла меня в свои объятия. Я чувствовал, как меня затягивает, вниз не давая мне вздохнуть полной грудью. Я попытался высвободить руки, чтоб начать плыть, но глина окутала их своей немереной силой, ни давая мне шанса пошевелить ими. Я все-таки освободил одну руку, а потом и другую, стараясь зацепиться за что нибуть, ногами двигать тоже не получалось, тяжелые шахтерские желтые сапоги набрались жижей и тянули меня вниз как две пудовые гири.
Обращаюсь к этим сволочам, которые закупили и заставляли нас носить эти ужасные желтые резиновые сапоги с железными носами. Желаю гореть вам в аду, а черти, чтоб не потухал адский огонь, топили очаг этими же ярко-жёлтыми сапогами!
Ухватившись за какую-то ржавую искорёженную трубу, я стал подтягивать себя вперед, Ледяные глыбы как айсберги торчали из глубины вонючей желеобразной жижи. Я рукой протер фонарь и лицо. Было еще чертовски холодно, холод не давал шанса на спасение, тысячи ледяных иголок пронизали все мое тело, и парализовало его.
«Не отступать! Не сдаваться!» -твердил я себе, подтягивая свое тело.
Далее перебирая руками, я нащупал транспортерную ленту, видимо ее принесло вместе с потоком, и она, к счастью, уходила в сторону моей спасительной «Сбойки». Сколько времени я барахтался и вытаскивал себя мне неизвестно, но знаю точно сил я для этого потратил немерено.
Перед «Сбойкой» был насыпан вал из породы, а за ним была лужа. Я перевалился через искусственное препятствие и оказался по пояс в воде, ополоснув лицо и фонарь я осмотрелся по сторонам. За лужей тоже был навал породы, в кровле была скважина, из которой напором лилась вода. Вверх уходила еще выработка, борта ее были окислены и замылены, что говорило о ее старинном происхождении.
Преодолев водяное препятствие, я подлез поближе к скважине, и принялся смывать с себя куски глины. Это была закладочная вода, и представляла из себя смесь аммиака и Бог знает весть чего, и отравой была страшной, при длительном контакте с ней на коже образовывались химические ожоги, ещё эта вода была страшно вонючая, соответственно пить ее не кому не рекомендовалось. Мыться в ней было еще то удовольствие, но других родников и источников в округе не наблюдалось.
Скинув проклятые сапоги, и вылив с них глину, я снял свой комбинезон, и нательное белье оставшись в одних мокрых трусах принялся все застирывать. Забавное зрелище, сейчас бы мои соратники по работе увидев меня в таком одеянии громко бы рассмеялись, закидывая меня различными смешными репликами, но вот ситуация была не та, был я тут совершенно один, промёрзший до костей стоя босиком на острых как бритва камнях, без единой возможности где нибуть согреться, и уж точно мне было совсем не до смеха.
Я выжал и встряхнул мое условно постиранное белье, не без труда надел его. Промокший кожаный ремень, потрепанный нелегкими шахтерскими условиями, жалко выглядел и с трудом застегнулся. Меня трясло от холода. Зубы стучали, а все мышцы сводило судорогой. Я сел на какую-то гнилую доску и зажался, стараясь сохранить как можно больше тепла.
«Ладно надо от сюда выбираться» -рассудил я, и заставил себя подняться и оглядеть все вокруг.
Я находился на куче наваленной породы, передо мной была глубокая лужа, а чуть подальше тоже навал, за ним простиралось глиняное море, от куда не без труда я приплыл. С другой стороны, за навалом были какая-то выработка, заполненная желеобразной белой закладкой, вверх уходила колодцеобразная выработка со старыми ржавыми скобами Гейзинга в бортах. Обычный шахтный пейзаж.
Двигаться можно было только вверх, но вот как? До скоб Гейзинга было примерно два с половиной метра, допрыгнуть до них не представлялось никакой возможности. А еще этот холод не давал полноценно соображать. Так чем мы располагаем?