Михаил Николенко – Лавандовый риф (страница 2)

– Да, спасибо. Это очень вкусно, – она наклонилась через весь стол и, в очередной раз обнажив улыбкой ямки на щеках, добавила: – и много! Передайте, пожалуйста, спасибо вашему повару. Хорошо?

– Хорошо, – на лице официанта пробежала неряшливая, но очень искренняя улыбка.

– Я Вас очень прошу, не забудьте. Точно не забудете?

– Нет, конечно, не забуду.

– Спасибо, – протянула она и, дождавшись, когда официант уберет ненужную уже посуду, сказала:

– Русь, если мы еще раз сюда зайдем, я или лопну или выйду толстая. Представляешь меня толстой? Мне кажется, ты меня сразу бросишь.

Расплатившись, мы не спеша добрались до гостиницы, где мне пришлось ожидать очередь в ванную. Когда я вышел из душа, Лера уже тихонько сопела, свернувшись калачиком в центре кровати. Она весьма походила на домашнюю кошку, если бы не обнимала ногами оба белых пододеяльника и не прижимала к груди мою подушку. Не сдаться в плен свежевыглаженных простыней просто невозможно.

Утром, не дожидаясь завтрака в гостинице, мы шли по деревянному настилу среди мелкого песка Золотого пляжа, жадно вдыхая еще холодный не прогретый взошедшим и начавшим припекать затылок солнцем соленый воздух. Лера скинула сланцы и, бросив их за несколько метров до воды, вбежала в море по щиколотку, оставляя следы на мокром песке. Очень громко выдохнула, почувствовав обжигающую прохладу, и, обхватив себя руками за локти, медленно подошла ко мне, расположившемуся на краю деревянной дорожки.

– Она холодная! – слегка дрожащими губами проговорила она с читаемым в глазах удивлением.

– Не сезон же…

– Зачем мы тогда приехали?

– На днях сезон. Просто утро. Видишь вон, местные пенсионеры в куртках, – спокойно ответил я и кивнул в сторону прогуливающейся неподалеку возрастной пары. – К обеду будет нормально. Посиди пока, посмотри – классно же.

– Глаза у тебя сейчас красивые. Голубые или даже бирюзовые, – сказала она, присев рядом и опустив голову мне на плечо.

– А обычно какие?

– Обычно? Обычно в них нет моря.

Как мне казалось, мы завороженно смотрели на переливающиеся оттенки цвета, когда волны поглощали друг друга, поднималась вверх, пенились и падали на берег, пытаясь утащить с собой мелкие крупицы золотистого песка. Море жило размеренно, плавно и характерно шумело, убаюкивало и заставляло никуда не торопиться.

– Я думаю, что все люди делятся на две части. Одни любят море, другие – горы.

– И ты в какой? – спросила она, не поднимая головы. – В теплой?

– Чего?

– Теплый ты. Так в какой ты?

– Не знаю. Думаю, что, когда смотришь на море, понимаешь его величие, масштаб, мощь.

– А когда – на горы?

– Наверное, свою незначительность. Чайки прикольные, видишь?

Она повернула голову и, прижавшись поближе, крепко обняла мою руку.

– Чайки? Вон лебеди плавают, – она указала направо, где на волнах покачивались несколько склонивших головы крупных белых лебедей. – Они здесь водятся?

– Не знаю, может заблудились?

– Или ищут место, где потеплее.

– Все ищут, где теплее.

– Все ищут, а я нашла, – бархатным ласкающим шепотом сказал она мне на ухо.

В течение получаса пляж активно заполнялся местными, прогуливающимися с собаками, мамочками с детьми, которые громко визжали, пока им раскладывают полотенца, загорающими в утреннем солнце бледными туристами и первыми разносчиками маринованных креветок и чурчхелы. Я же наслаждался видом моря и тем, как солнце играет яркими бликами в немного раздуваемых волосах Леры.

Мне вспомнилось первое утро, когда она осталась у меня. Я распахнул глаза, потянулся, стянул ноги с кровати, по привычке взял телефон в руки и отключил будильник, но поднявшись на ноги замер на непонятный срок – на второй половине кровати без подушки спала Лера. Наброшенный поверх изрядно мятый пододеяльник подчеркивал ее бедра и контрастирующую с ними тонкую талию. Руками она подпирала подбородок и даже не догадывалась, как пробивающийся яркий через щель в плотных шторах золотистый луч майского солнца играет бликами на ее спутанных волосах. Глядя на нее, я чувствовал, что наполняюсь необъяснимой бодростью, желанием что-то делать, тонким ощущением уверенности в себе. Восторг, триумф и дикое желание, чтобы завтра началось, если не точно также, то как минимум с ней.

Мы оставили Анапу и направились в сторону Крымского моста, по пути заглянув в оформленный в виде полусфер огромных дубовых бочек, фирменный магазин местного винного производства, стоявший практически у дороги, где, прогуливаясь среди сотен наименований и сортов, доверились мнению консультанта и взяли с собой несколько бутылок красного. День обещал быть хорошим.

Что-то потянуло меня в сторону, и, съехав на неприметную накатанную в начавшем желтеть от палящего солнца макушками сорняков диком поле дорогу, я несколько раз останавливался и, медленно перебираясь через ухабы, продолжал путь, пока мог различить хоть какие-то ориентиры кроме обжигающего солнца.

– Пройдемся? – спросил я у погруженной в телефон Леры.

Та оторвалась от дисплея, коротко пробежалась взглядом по высокой траве вокруг и остановив его на мне уточнила:

– Куда ты меня завез?

– Сейчас увидим, – бросил я, уже закрывая дверь. – Ты же второй пилот, и навигатор у тебя, странный вопрос.

– Не смешно, Русь, – недовольно проворчала она, пробираясь вслед за мной через колючую растительность. – Репехи потом отдирать.

– Оно того стоит, – прокричал я назад, не оборачиваясь, и остановился у неожиданно возникшего обрыва под ногами.

Небольшой выступ, нависающий над узкой пляжной полосой, усыпанной крупными камнями, и неповторимый вид, где слева отчетливо просматривается конструкция крымского моста, и прямо перед тобой неровной вспененной линией встречаются Черное и Азовское моря. Вечная борьба воды с разной концентрацией соли, представилась разными оттенками размеренного синего и пестрящего бликами от частых хаотичных волн бирюзового.

– Как здесь красиво и страшно! – проронила Лера и, широко распахнув рот, смотрела вниз. – Давай селфи сделаем?

– Давай тебя сфоткаю, только близко к обрыву не подходи, ладно?

Она громко недовольно цокнула, приблизилась ко мне, и, прищурившись на солнце, игриво сказал:

– Тебя все равно по затылку узнают, разворачивайся!

Прижавшись ко мне, она встала на мои ноги, вскинула телефон на вытянутой руке по направлению к солнцу, второй крепко обняла за спину и добавила:

– Крутись, только не урони меня!

– Не уроню, не бойся, – проговорил я и с удовольствием кружил ее на краю, ощущая ее частое дыхание, напрягшиеся мышцы и ее дивный дополняемый пыльцой местных растений запах.

Глава 2

И если вначале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много. Иов.8,7

Запыхавшийся от подъема на второй этаж по внешней металлической лестнице с местами поржавевшими перилами коренастый с непропорционально длинной тонкой шеей и кучерявыми волосам мужчина открыл нам дверь в номер.

– Вот, смотрите. Там душевая, – он стоял в метре от входа и водил указательным пальцем правой руки, не отрывая ее от бедра, почти синхронно с чрезвычайно подвижными глазами, перескакивающими взглядом с предмета на предмет, – там шкаф, чайник, холодильник, пульт от телевизора на полке. Берете?

Лера прошла в центр номера, села на край кровати, сразу же вскочила и, проверив вешалки в шкафу, приблизилась к окну, чтобы, как мне показалось, оценить вид на море.

– Это дельфины? – расплываясь в улыбке, спросила она, не отрываясь от окна.

– Да, здесь часто. Тем более штормило недавно, – пояснил владелец. – Так берете?

– Берем, – тихо ответил я, глядя как Лера прижала руки к груди и завороженно смотрит в окно. – Посуда есть же?

– Конечно есть. Оплата сразу, – обнажившиеся в наигранной улыбке зубы на смуглом лице мужчины блеснули жемчугом и сразу скрылись за плотно сомкнувшимися губами. – Не понял.

Владелец еще раз пересчитал переданные мной купюры и вопросительно поднял на меня глаза.

– За два дня пока что. С наличными не рассчитал. Если все нормально – продлим.

– За две ночи, – уточнил он и засунул деньги в задний карман джинсовых шорт.

– Штопор и стаканы где лежат?

– Штопор? У нас не пьют! – выдержав долгую паузу и насладившись нашими удивленными и одновременно растерянными взглядами, мужчина добавил: – Шучу. В ящике под микроволновкой. Кафе, если что поесть, там выпить, через три эллинга направо под лестницей, если лицом к морю стоять. Найдете в общем. Номер есть – звоните. Хорошего отдыха.

– Александр, – вопросом я остановил его на первой ступеньке лестницы, – почему эллинги?

– Откуда я знаю, я как купил, так и сдаю. Хорошего отдыха. И да: ключи в замке, не потеряйте.

Очередная жертва покупки или аренды работающего бизнеса в курортной зоне. Хорошая локация, отлаженная логистика, постоянные клиенты, готовый инвентарь, гарантированный финансовый выхлоп, закрывающий сезон с весомым плюсом, и другие сказки от ласковых продавцов с внезапно осложнившейся жизненной ситуацией. В итоге шесть месяцев семья очередного Александра ютится в техническом помещении или самой неказистой каморке, ребенок, в лучшем случае, бесконечно плавает или учится ловить рыбу, супруга не разгибает спину, единолично закладывая белье в купленную на месте стиральную машину после капитального ремонта, или с утра варит компот к завтраку отдыхающих, или далеко за полночь домывает посуду на кухне. Сам же Александр беспощадно тратит бензин и почти круглосуточно мотается в ближайший крупный населенный пункт, чтобы успеть по оптовым ценам закупить продукты, свежее постельное белье в замену неожиданно истертому, и бесконечно проклинает тот вечер, когда, собравшись с духом и поверив в свои силы, он перевел предоплату за этот чудный эллинг.