Михаил Мясников – Война Белой и Алой Розы (страница 3)

Гаррет перестал жевать.— То есть мы здесь не просто ради славы или золота?

Эдвард посмотрел на него усталыми глазами:— Мы здесь ради того, чтобы наши дети не знали голода. Чтобы слово «Албион» или «Рубеон» ассоциировалось не с войной, а с новой жизнью.

В темноте за пределами света костра хрустнула ветка.— Или с новой могилой... — тихо добавил Гаррет, кладя руку на рукоять меча.

Ночь опустилась на Евразиум — огромная, темная и полная тайн. А где-то далеко на западе маршал Торн смотрел на карту континента и думал о том же самом: о новом Рубеоне из красного камня посреди дикой земли... если только они смогут выжить здесь достаточно долго, чтобы его построить.

В тронном зале Албиона было прохладно. Высокие стрельчатые окна выходили на бескрайнее море, а стены, сложенные из белого мрамора, казалось, впитывали весь свет, делая зал ещё более торжественным. В центре, на массивном троне из слоновой кости, восседала королева Элеонора. Её серебристые волосы были убраны под тонкую корону с единственной белой розой.

Перед ней стояли трое: сэр Эдвард, маршал королевской гвардии, высокий и статный рыцарь с пронзительным взглядом; леди Маргарет, хранительница казны, женщина с острым умом и ещё более острым языком; и магистр Валериус, седобородый старец в тёмной мантии, советник по вопросам магии и древних знаний.

— Наши амбары пусты, — без предисловий начала королева. Её голос был спокоен, но в нём звенела сталь. — Люди на улицах Албиона уже не поют песен. Они молчат. И это молчание страшнее любого крика.

Леди Маргарет скрестила руки на груди.— Казна истощена, Ваше Величество. Мы не можем содержать флот. Каждый новый корабль — это год голода для крестьян.

— Значит, мы должны найти новые источники богатства, — твёрдо сказал сэр Эдвард. — И я знаю где. Евразиум.

В зале повисла тишина.

— Это безумие, — проскрипел магистр Валериус. — Континент проклят. Древние тексты говорят о чудовищах и магии, которая искажает саму суть вещей.

— Магистр говорит о сказках, — отрезал Эдвард, поворачиваясь к старцу. — А я говорю о реальности. У Рубеона те же проблемы. Если они высадятся там первыми и закрепятся, мы проиграем войну, даже не начав её по-настоящему. Евразиум — это наш единственный шанс.

Королева Элеонора медленно поднялась с трона. Её шаги эхом отдавались в тишине зала.— Сэр Эдвард прав. Мы не можем ждать милости от моря или от врага. Я назначаю вас командующим экспедиционным корпусом. Ваша задача: найти на побережье Евразиума место для форпоста. Укрепиться. И ждать подкрепления.

Сэр Эдвард преклонил колено.— Моя жизнь и мой меч принадлежат вам и Албиону, моя королева.

— Идите, — кивнула она. — И да хранит вас Белая Роза.

Когда рыцарь вышел, леди Маргарет тихо произнесла:— Вы отправляете на верную смерть нашего лучшего меча.

Королева посмотрела вслед Эдварду.— Если он погибнет, мы обречены. Если он победит... у нас появится надежда.

Глава 2

Древний Лес Евразиума не просто дышал — он наблюдал. Гигантские секвойи, чьи кроны терялись в вечном сумраке, казались колоннами, подпирающими само небо. Воздух здесь был густым, влажным и сладковатым, словно настоянным на соках тысяч растений и тайнах, которые земля хранила тысячелетиями. Отряд сэра Эдварда двигался медленно, прорубая путь сквозь лианы, которые были толще корабельных канатов.

— Клянусь бородой святого Петра, — в который раз проворчал Гаррет, утирая пот с лица тыльной стороной ладони. — Если я увижу ещё одну паутину размером с парус, я поверну назад и пойду служить сборщиком налогов. Там хотя бы пауки не размером с собаку.

— Это не паутина, — как всегда, с научным интересом возразил сэр Томас, разглядывая гигантский кокон, свисающий с ветки. — Это ловчая сеть древесного паука. Они...

— ...размером с собаку! — хором закончили за него Гаррет и Эдвард.

Сэр Эдвард лишь хмуро кивнул. Опытный воин чувствовал: тишина леса обманчива. Она не была пустой. Она была напряжённой, как натянутая тетива лука. И дело было не только в гигантских насекомых или диких зверях. Следы на земле — отпечатки сапог и глубокие борозды от волокуш — говорили о том, что они здесь не первые. Кто-то прошёл совсем недавно, и этот кто-то нёс что-то тяжёлое.

К полудню лес начал редеть, уступая место огромному плато, покрытому низкой, жёсткой травой. А в центре плато, словно гнилой зуб в челюсти великана, возвышалась она — Цитадель Нова-Альба. Но это были уже не те руины, где они разбили первый лагерь.

Это был монолит из чёрного, как смоль, камня. Он не был построен; он был выращен или высечен из единой скалы. Стены были идеально гладкими, без единого шва или раствора. На их поверхности не было резьбы в привычном понимании — лишь тончайшие, едва заметные линии, сплетающиеся в сложный геометрический узор, от которого начинала кружиться голова, если смотреть на него слишком долго.

— Святые угодники... — прошептал Томас, подходя к стене и касаясь её кончиками пальцев. — Этот камень... он тёплый. И он вибрирует.

Гаррет лишь сплюнул на землю и крепче сжал рукоять меча:— Мне это не нравится. Совсем не нравится. Это место пахнет колдовством.

Эдвард молчал. Он смотрел на огромные врата в центре цитадели. Они были приоткрыты. Достаточно широко, чтобы внутрь мог пройти человек. Но за ними царила абсолютная, непроницаемая тьма.

«Он пожирает всех, кто приходит с мечом», — вспомнились ему слова капитана Руперта.

Они вошли внутрь.

Внутри их встретил огромный круглый зал. В центре его возвышалась пирамида из того же чёрного камня. А на её вершине покоился он — артефакт.

Это был кристалл размером с человеческое сердце. Он не сиял и не светился. Наоборот, он казался сгустком абсолютной черноты, дырой в самой реальности. Но от него исходила сила. Её можно было почувствовать кожей: лёгкое покалывание, звон в ушах и странное чувство эйфории, смешанной с первобытным ужасом.

Томас шагнул вперёд, завороженный:— Это... это источник энергии невероятной мощи! Представьте себе город, освещаемый этим светом! Фабрики! Машины! Мы могли бы исцелить болезни!

— Или стереть этот город в порошок одним ударом, — холодно произнёс голос из темноты.

Из-за колонны вышли фигуры в знакомых доспехах. Рыцари Алой Розы. Их вёл маршал Торн собственной персоной.

— Сэр Эдвард! Какая приятная встреча! — усмехнулся маршал, но его глаза оставались холодными и расчётливыми.

— Маршал Торн? Что вы здесь делаете? — Эдвард положил руку на эфес меча.

— То же, что и вы. Ищем способ закончить войну победой Рубеона.

— Война уже погубила наши острова! — крикнул Томас, оборачиваясь к маршалу. — Посмотрите на это! Это не оружие! Это дар!

Торн расхохотался:— Дар? Мальчик, ты наивен. Власть не дарят. Её берут силой.

Внезапно кристалл на вершине пирамиды дрогнул. По чёрным стенам цитадели пробежала волна света по узорам-линиям. Воздух загудел от нарастающего напряжения.

В зал вбежал один из рыцарей Торна:— Милорд! Мы нашли записи! На стенах нижнего уровня! Это... это инструкция!

Торн мгновенно потерял интерес к Эдварду и бросился к выходу из зала:— Взять их! Живыми или мёртвыми! Но сначала мы должны активировать Сердце!

Рыцари бросились в атаку.

Бой был коротким и яростным. Люди Эдварда были опытными воинами, но их было меньше. Гаррет сражался как берсерк, прикрывая Томаса и Эдварда.

— Уходите! — крикнул Эдвард своему отряду. — Я их задержу!

Гаррет схватил Томаса за шиворот:— Ты слышал командира! Бежим!

Они вырвались из цитадели и бросились обратно в лес.

Оказавшись на безопасном расстоянии, тяжело дыша, Томас развернулся к Гаррету:— Мы не можем его там бросить!

— Он приказал нам уходить! А ещё он приказал нам выжить и рассказать правду! Ты видел его глаза? Он видел то же, что и я!

Тем временем маршал Торн спустился на нижний уровень цитадели вместе с магами Рубеона. Стены здесь были покрыты фресками и письменами на неизвестном языке. Но маги уже начали перевод.

— Это язык Строителей, — прошептал один из них, водя рукой по светящимся линиям. — Здесь сказано: «Сердце Мира дарует жизнь». А здесь: «Сердце Мира поглощает смерть».

Торн нетерпеливо махнул рукой:— Хватит поэзии! Как его запустить?

Маг указал на центральный барельеф:— Нужна жертва. Кровь королевской крови усилит его многократно.

В этот момент сверху донёсся звук битвы и грохот падающих камней.

А далеко на востоке, в тронном зале Албиона, королева Элеонора внезапно схватилась за сердце. Её лицо стало белее мрамора стен.

— Что... что это было? — прошептала она.

Леди Маргарет подбежала к ней:— Ваше Величество? Вам плохо?

Королева посмотрела на свои дрожащие руки:— Я почувствовала... как будто мир содрогнулся. Как будто кто-то тронул струну, на которой держится само мироздание...

В глубине Евразиума маршал Торн стоял перед чёрной пирамидой. В его руке был кинжал, а рядом стоял связанный рыцарь Албиона — сэр Эдвард.

— Вы думаете, что спасаете мир своей чистотой? — прошипел Торн ему в лицо. — Мир спасает только сила! Сила Рубеона!

Он занёс кинжал над пленником.

В тот же миг кристалл на вершине пирамиды вспыхнул ослепительным белым светом, который тут же сменился пульсирующим багровым заревом. Узоры на стенах ожили, засияв изнутри ядовито-зелёным светом.

Цитадель Нова-Альба начала пробуждаться от трёхсотлетнего сна.