Михаил Мясников – Война Белой и Алой Розы (страница 4)
Но это было не то пробуждение, о котором мечтал маршал Торн. Из глубин земли донёсся низкий, утробный гул, от которого у всех присутствующих заложило уши. Пол под ногами задрожал.
Кристалл «Сердца Мира» перестал быть просто камнем. Он стал окном. И из этого окна на мир смотрело нечто древнее, голодное и бесконечно чуждое всему живому.
Маршал Торн замер с занесённым кинжалом. На его лице ужас сменял торжество победителя.
События в Цитадели Нова-Альба стали искрой, от которой разгорелся пожар, охвативший весь континент. Весть о находке — о «Сердце Мира», источнике невообразимой энергии, — разлетелась быстрее ветра. Она достигла ушей шпионов в Албионе и Рубеоне, и с этого момента война приняла совершенно новый, отчаянный оборот. Это была уже не война за ресурсы или землю. Это была гонка за властью над самой сутью бытия.
Однако, как это часто бывает с великими тайнами, знание о существовании артефакта не означало знания о его местонахождении. Цитадель Нова-Альба оказалась лишь вратами, указателем, но не конечной точкой пути. Древние были хитры: они спрятали «Сердце» так, что найти его мог лишь тот, кто способен понять их язык — язык не слов, а самой земли и звёзд.
На восточном побережье Евразиума сэр Эдвард, чудом избежавший плена (благодаря тому, что пробуждение «Сердца» вызвало обрушение сводов цитадели), стоял на высоком утёсе и смотрел на стройку, развернувшуюся внизу.
Королева Элеонора не стала медлить. Её приказ был ясен: закрепиться на континенте любой ценой. Так родился Форт Белой Розы.
Это было суровое и величественное сооружение. Не изящные башни Албиона, а приземистая, мощная крепость из серого евразийского гранита. Стены вырастали прямо из скалы, а над главными воротами уже красовался герб — белая роза на синем фоне.
Рядом с сэром Эдвардом стоял магистр Валериус. Старик сильно сдал за последнее время. Путешествие через бурный пролив и вид дикой земли отняли у него много сил.
— Мы строим крепость на костях, — тихо произнёс магистр, глядя на суету внизу: сотни рабочих, скрип лебёдок, стук молотков.— Мы строим надежду, — отрезал Эдвард. — Пока Рубеон не высадился здесь всей своей армией.
— Вы не понимаете! — Валериус резко повернулся к рыцарю. Его глаза лихорадочно блестели. — «Сердце Мира» — это не надежда. Это смерть. Я изучал древние тексты. Эта цивилизация... они достигли могущества богов. И они уничтожили себя. Артефакт — это не источник жизни. Это стабилизатор. Он удерживает нечто страшное в недрах планеты. Если мы извлечём его или попытаемся использовать как оружие...
— То что? — Эдвард скрестил руки на груди.— То мы выпустим то, что Древние заперли там. Мы уничтожим не только острова. Мы уничтожим весь мир.
Эдвард долго молчал.— Если Рубеон найдёт его первым и использует... у нас не будет мира, чтобы его спасать.
В этот момент к ним подбежал запыхавшийся разведчик.— Сэр! В лесу! Мы поймали... человека. Он говорит, что он из Вольных Фермеров. И он знает о Древних.
На западе континента маршал Торн действовал с присущей ему прямолинейностью и жестокостью. Его крепость, названная Оплотом Багровой Розы, была полной противоположностью форту Албиона. Если Белые строили для защиты и выживания, то Рубеон строил для нападения и доминирования.
Оплот был окружён частоколом из заострённых брёвен, пропитанных смолой. Внутри царила железная дисциплина. Кузницы работали день и ночь, клепая доспехи и оружие из евразийской руды — тёмного металла с красноватым отливом.
Принцесса Изабелла стояла в центре двора, наблюдая за тренировкой новобранцев. Большинство из них были бывшими кузнецами и рыбаками, которых она привела с умирающего острова. Здесь они снова чувствовали себя живыми.
К ней подошёл маршал Торн. Его лицо было мрачным.— Ваше Высочество, наши маги прочёсывают руины к северу отсюда. Они нашли лишь пепел и кости. Тайный город... он как мираж. Мы знаем, что он есть, но не можем сделать шаг в его сторону.
— Значит, мы будем строить шаг за шагом, — отрезала Изабелла. — Каждая крепость — это якорь. Мы опутаем континент сетью наших фортов, и рано или поздно тайна сама придёт к нам.
Торн покачал головой:— Албион делает то же самое. Мы тратим людей и ресурсы на строительство камней вместо поиска знаний. Это тупик.
В этот момент ворота крепости распахнулись. Въехал отряд разведчиков. Они вели пленника — грязного, измождённого человека в одежде из шкур.
— Миледи! — крикнул командир отряда. — Мы нашли его у реки! Он нёс вот это!
Он протянул принцессе странный предмет. Это был плоский камень из чёрного обсидиана, идеально отполированный. На его поверхности был вырезан тот же геометрический узор, что и в Цитадели Нова-Альба.
Изабелла взяла камень в руки.— Кто ты? — спросила она пленника на общем языке.Тот поднял голову. В его глазах не было страха, только усталость.— Я хранитель памяти... того, что вы ищете уничтожить.
А между двумя растущими крепостями лежал сам континент — молчаливый свидетель этой новой гонки вооружений.
Гаррет и Томас добрались до одной из Вольных Ферм глубоко в лесу. Это было небольшое поселение из десятка бревенчатых домов, окружённое частоколом. Здесь пахло дымом и свежим хлебом.
Их встретили настороженно, но узнав Томаса (который бежал из Грейвуда), приняли радушно.Вечером у костра староста фермы, седой старик по имени Корнелиус, слушал их рассказ о Цитадели Нова-Альба и пробуждении «Сердца».
Когда они закончили, Корнелиус долго смотрел в огонь.— Вы разбудили Древних... — прошептал он.— О чём ты? — спросил Гаррет. — Там был только кристалл и куча сумасшедших алых плащей.
Корнелиус поднял взгляд:— Вы думаете, эти руины построили ваши предки? Нет. Они лишь поселились там позже. А до них... здесь была Империя Неба и Камня. Они летали на железных птицах и строили города из света. Но их гордыня стала их проклятием. Они создали «Сердце Мира», чтобы управлять энергией планеты... но планета живая. Она отвергла их власть.
Он достал из-за пазухи такой же чёрный камень с узором, какой нашли люди Изабеллы.— Этот город... он не стоит на одном месте. Он перемещается между слоями реальности. Чтобы найти его, нужно не идти по карте... нужно
Внезапно лес вокруг погрузился в неестественную тишину. Смолкли цикады, перестал шуметь ветер в кронах деревьев.Корнелиус побледнел:— Слишком поздно... Оно уже услышало вас.
Сэр Эдвард в Форте Белой Розы получил донесение от разведчиков Томаса через цепочку тайных курьеров (пиратов). Он читал письмо при свете свечи:
Эдвард скомкал пергамент и ударил кулаком по столу.В этот же миг маршал Торн в Оплоте Багровой Розы получил аналогичный доклад от своего пленника-хранителя.Две великие силы замерли на мгновение на противоположных концах континента.
Гонка продолжалась. Строились новые стены, ковались новые мечи. Но теперь у двух лидеров противоборствующих сторон появилась страшная догадка: возможно, истинный враг уже давно проснулся и ждёт своего часа глубоко под ногами завоевателей. И этот враг — не человек в белом или алом плаще.
Глава 3
Ветер, дувший с Великого пролива, пах не только солью и гнилыми водорослями, но и порохом, ромом и отчаянием. Это был запах Чёрной Гавани — самого крупного пиратского порта Евразиума. Здесь, в тени частоколов из заострённых брёвен и остовов затопленных кораблей-брандеров, не действовали законы Албиона или Рубеона. Единственным законом здесь был вес золота в кошельке и острота клинка у пояса.
Именно это место, нейтральное и опасное, было выбрано для встречи, которая могла изменить ход трёхсотлетней войны.
Принц Кристиан прибыл на закате. Его корабль, скромная торговая шхуна без опознавательных знаков, бросил якорь вдали от причалов. На берег его доставила шлюпка с шестью гвардейцами в неприметных тёмных одеждах. Принц сменил свой привычный строгий камзол на простой дорожный плащ с капюшоном, но даже в таком виде его выдавала осанка — прямая, как лезвие меча, и взгляд. Серые, как штормовое море, глаза Кристиана смотрели на мир с усталой мудростью человека, который видел слишком много горя.
Он остановился у входа в таверну «Пьяный Кракен», где его уже ждали. Сэр Годфри, его верный наставник, выглядел встревоженным.— Ваше Высочество, это безумие. Вы наследник престола. Если вас узнают...— Если мы не попробуем, Годфри, — тихо ответил Кристиан, не отрывая взгляда от двери таверны, — то скоро престолу будет нечего наследовать. Голод и чума страшнее кинжала убийцы.
В этот момент дверь таверны распахнулась, впуская порыв ветра и шум пьяного веселья. На пороге стояла она.
Принцесса Изабелла была полной противоположностью Кристиану. Если он был бледным и задумчивым воплощением зимнего моря, то она была живым пламенем. Густые волосы цвета тёмной меди были небрежно сколоты под капюшоном, а в карих глазах цвета крепкого вина плясали дерзкие искорки. На ней были кожаные штаны для верховой езды и простая льняная рубаха, поверх которой был накинут потёртый дорожный плащ. Но даже в этом наряде в ней чувствовалась королевская стать.