Михаил Морозов – Приговор приведен в исполнение... (страница 21)

— Формально эсеро-меньшевистское правительство некоего прапора из стрюцких — Фунтикова. Но это декорум. Англичане хозяева. Но и это дело временное. Мы... Мы будем хозяевами.

— Большое было кровопролитие?

— Не очень. Но комиссариков постреляли. И еще... — Кондратович от удовольствия потер ручки, налил в рюмки, жестом предложил гостю выпить и аппетитно выпил сам. Остальные участники ужина-заседания, за вычетом Корнилова, мирно почивавшего в обнимку с «божественным «Мартелем», не заставили себя долго ждать. — И еще, — продолжал Кондратович, намазывая на пшеничную лепешку зернистую икру. — Могу сообщить радостные вести локального масштаба. Вчера явилось сообщение: в Мерве расстрелян ташкентский комиссар, один из видных руководителей большевиков Туркестана Полторацкий Павел Герасимович!.. — генерал возвел глаза горе́, истово перекрестился. — Мир праху его... Почин сделан.

Сидевшие за столом, следуя примеру генерала, размашисто перекрестились. Кондратович отведал из пиалы перченого помидорного сока, крякнул. Некоторое время он сидел, раздумывая, затем очень серьезно, официально даже произнес:

— Полковник Зайцев, руководство ТВО предлагает вам должность начальника штаба.

Зайцев, не раздумывая, встал, отогнал большими пальцами складки на гимнастерке, произнес торжественно:

— Почту за великую честь принять на свои плечи столь тяжкий груз. Душевно благодарю.

Генерал и полковник обменялись сердечным рукопожатием. «Виват!» — воскликнул полковник Цветков. Остальные спешно разливали коньяк по рюмкам. В этот торжественный момент вдруг проснулся Корнилов и заорал с надрывом: «Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваши же-о-о!..» Савицкий быстро зажал рот певуну, так что и по сей день неизвестно, что именно хотел спеть бравый полковник.

— Господа, — обратился к подчиненным Кондратович, — не откажите в любезности отвести нашего боевого друга к хаузу. Облейте ему голову холодной водой и уложите спать.

Корнилова увели. После неловкого молчания Кондратович произнес с кривой улыбкой:

— Милейший человек. И воин отличный. Монархист до мозга костей. Одна беда — питает пагубную страсть к бахусу. И ведь не алкоголик. Месяцами может вести тверезый образ жизни. Но вот подвернется бутылка!..

— Бог ему судья, ваше превосходительство. Давайте о деле. Я, как и майор Бейли, о котором вы только что рассказывали, человек деловой. И коль скоро я теперь начальник штаба, мне, естественно, хочется уточнить некоторые частности.

— Извольте.

— Первое. Англичане, как известно, не только просвещенные мореплаватели, но еще и торгаши. Они шиллинга напрасно не потратят.

— А-а-а! — воскликнул генерал, поглаживая щеку. — Не беспокойтесь. Нам главное — прийти к власти. Англичанам мы обещаем золотые горы. Пусть они помогут. Без них мы нуль, ничто, отрицательная величина. Пускай помитингуют меньшевики и эсеры. Ведь еще Шекспир сказал: «Слова, слова, слова...»

— Как ТВО подготавливает общественное мнение в связи с предстоящим переворотом?

— А мы и не собираемся спрашивать чье-либо мнение. Сам свершившийся факт и подготовит это мнение. Толпа — это стадо. Знаете, как на бойнях устроено? Козел-вожак ведет баранов под нож. Резальщики пропускают козла с миром, а баранов режут. Затем козел ведет другое стадо...

— Какая форма правления предполагается после свершения переворота?

— Хм... Как вам сказать?.. В сложившейся обстановке трудно, даже неразумно ратовать за восстановление монархии, тем более, что император всея Руси расстрелян несколько дней назад... В Екатеринбурге... Я, признаюсь, монархист до мозга костей. Но я монархист разумный. Быть может, позднее... Что с вами, голубчик? — воскликнул генерал, увидя изменившееся лицо Зайцева. — Бог мой!.. Я ведь совершенно забыл о том, что вы не имели информации... Да, дорогой мой, династия Романовых приказала долго жить. И цесаревича нет, и его дядьки матроса Деревянко... Сэ ля ви, как говорят французы.

Полковник Зайцев, бледный, с остановившимся взглядом, разлил по рюмкам. Произнес хрипло:

— Выпьем, генерал. За упокой души... Лучшего начальника штаба вам не найти!.. Проклятые!..

После долгого молчания Зайцев вымолвил глухо:

— Ирония судьбы...

— Да-с, милый Иван Матвеич. Ничего не поделаешь. Расстрелян помазанник божий. В Екатеринбурге. В доме инженера Ипатьева.

— Как... Как вы сказали?..

— Казнен вместе с семейством в доме инженера Ипатьева. В связи с наступлением на город наших освободительных войск...

Зайцев угрюмо глядел в пустую рюмку. Затем вымолвил:

— Я, знаете ли, в юности увлекался Российской историей. Династия Романовых царствовала с 1613 года... Чуть более трехсот лет. В феврале 1613 года Собор Всея Руси избрал на престол шестнадцатилетнего сына патриарха Филарета — Романова Михаила Федоровича. Воспитывался Михаил под Костромой, в Ипатьевском монастыре. А последний Романов — Николай Второй — кончил счеты с жизнью в доме инженера Ипатьева... В Ипатьевской темнице!

Генерал Кондратович помаргивал глазами. Сообщение Зайцева его поразило. Погладив бородку, произнес с наигранным энтузиазмом:

— Что ж, дорогой полковник, как говорят французы, ле руа э мор — вив ле руа!.. Король умер — да здравствует король!.. Но это — отдаленная перспектива. Ближайшая задача создать буржуазную республику со всеми ее атрибутами — президентом, говорильней-парламентом, кабинетом министров и прочая.

— Вы правы, генерал. Однако хотелось бы прояснить некоторые детали. Вы, помнится, говорили о каких-то дополнительных источниках финансирования ТВО. Что вы имели в виду?

— Хм... Строжайший секрет. Я имел в виду Осипова.

— Этого мальчишку!.. Военкома республики?

— Его. Как начальнику штаба вам надлежит знать. Мальчишка этот, как вы изволили совершенно справедливо заметить, со способностями. С преступными способностями, я хотел сказать. Прожженный авантюрист. Мечтает о карьере Бонапарта. Подполковник Блаватский, его подчиненный, неусыпно наблюдает за ним. Костик Осипов маскируется под большевичка. Произносит трескучие речи. Рубаха-парень и отец-командир. Однако в его голове зреют весьма честолюбивые замыслы. Он, видите ли, желает стать диктатором. Готовит, так сказать, Восемнадцатое брюмера. И мы ему в этом всячески потакаем, обещаем всемерную помощь и поддержку. И действительно поможем Костику. Ну, а после переворота он подлежит устранению — в самом радикальном смысле. Майор Бейли и его шеф, глава миссии Маккартней, весьма одобряют нашу программу. Кстати говоря, Осипов мне и как личность не импонирует. Он мой сосед. Я живу на Садовой, он на Гоголевской. Пьет ночи напролет и крайне распутен. Бейли мне сказал без околичностей: «В государственные деятели не годится».

— Каков вклад Осипова в финансовом смысле?

— Доля его ничтожна. Однако он нам нужен. И мы недавно даже произвели его в полковники. Да-с!.. Сколько детской радости было!.. А его адъютанты и вовсе ошалели, получив капитанские звания. Короче говоря, это надежные кадры.

— Многие ли осведомлены о роли Осипова в ТВО?

— Упаси бог, несколько человек, да вот теперь вы и еще... Бейли с Маккартнеем. Прошу учесть это. Конспирация — залог успеха.

Генерала стало потихонечку развозить. Он хихикал, потирал ладони, лицо его побагровело.

— Где еще, ваше превосходительство, имеются отделения ТВО?

— О!.. Повсюду... Самарканд, Скобелев, Андижан, Коканд, Пишпек, Чимкент... Кстати об источниках, финансирующих нас. Мы сказали толстосумам Потеляховым, Симхаевым, Водьяевым... и другим местным крезам: «Хотите получить обратно свои заводы?.. Не жалейте денег. Иначе — дудки, все погибнет!» И, должен признаться, миллионщики поняли нас с полуслова. Кроме перечисленных коммерсантов нашу организацию финансируют мулла Мир-Сагат Закиров, Яушевы, купцы Эйслер, Захо, спаиватели Туркестана Ивановы, Первушины... Все идет, как говорят французы, тре бьен. Одно беспокойство: как бы Осипов не спился с круга. Да и наш друг внушает опасение... Полковник Корнилов человек замечательный. Но коли напьется — черт ему не брат. Поэтому держу его для особых поручений. Связи с отделениями ТВО, контакты с басмачами... Там хоть «Боже, царя храни» пой — не страшно.

— Как отношения с эмиром Бухарским?

— Лучше некуда. Кстати... Мы произвели в полковники не только одного Осипова. Носителем гладких погон с двумя просветами стал также Джунаид-хан...

Возвратились Цветков, Савицкий и Блаватский.

— Утихомирили? — поинтересовался Кондратович. — Гран мерси, господа. Теперь не грех выпить... А!.. Давайте за здравие Антона Иваныча Деникина. Он сражается как лев.

Выпили за Деникина. Кондратович, изрядно захмелевший, обратился к Блаватскому:

— Прошу вас: информируйте начальника штаба о вашей деятельности.

Лысеющий плотный человек вскинул плечи, как бы недоумевая, с чего начать, и после некоторого раздумья произнес:

— У нас заведено два учета оружия. Один учет для начальства, другой — для нас. Придумал эту хитрую систему Осипов. Ничего не скажешь, ловкая ракалья!.. Приведу пример. По первому учету в батальоне значится четыреста винтовок, а по второму — шестьсот. Почему?.. Да потому, что двести винтовок оседают в наших тайниках.

— Ловко! — восхитился Зайцев.

— Есть у нас и другой «темняк», как принято сейчас выражаться на Руси. К примеру, запасная воинская часть. Все там рядовые. А в действительности под именами рядовых числятся капитаны, поручики, прапорщики и прочие чины Российской армии. В запасных частях у нас есть люди, которые складируют для нас продовольствие. Ведь, как известно, путь к сердцу солдата лежит через его желудок!.. Ха-ха...