Михаил Лукашев – И были схватки боевые… (страница 3)

И это вопреки его «низкому» происхождению: ведь он всего-навсего лишь «крестьянский сын», «мужичище», как презрительно называют его родовитые завистники. Мощью он превосходит всех своих боевых товарищей. И когда одолеть неприятеля оказывалось им не по силам, в решительное единоборство с незваным пришельцем вступал сам Илья, всегда одерживая победу.

Совершенно естественно, что в арсенале его воинского мастерства достойное место занимают и приемы борьбы, безоружного рукопашного боя. В одной из былин особо отмечено это его умение, говорится, что «старый увертлив был, ухватку знал».

Лет полтораста назад журнал «Русская беседа» опубликовал статью, автор которой пытался установить, какие именно приемы использовали в борьбе былинные богатыри. Названия приемов в былинах сохранились, но разгадать, что стоит за этими своеобразными простонародными терминами, автору так и не удалось. Его ошибкой было то, что старался сделать это он чисто теоретически и даже не пытался обратиться к существовавшей тогда практике нашей борьбы. А ведь в те годы народная борьба еще жила полнокровной жизнью, и в ходу оставались те самые названия бросков, которые указаны в былинах.

Так что же это были за приемы? Что скрыто за их непонятными для нас просторечными названиями?

Вот Илья, переодевшись странником, приходит к Идолищу Поганому, символизирующему самые темные, страшные силы, веками подвергавшие Русь разорению и пожарам. Безоружный богатырь расправляется с врагом, использовав прием, который в современной терминологии носит название «бросок захватом двух ног»:

«Хватал как его да за ноги

А трапнулего да о кирпичный пол».

Нетрудно представить, что осталось от Идолища после этого богатырского «трапанья». Столь же могучим броском разделывается Илья и с вероломным Сокольником:

«Да и вызнял (поднял) его выше могучих плеч,

Опустил он его да о кирпищат пол».

Доводилось Муромцу вести борьбу и лежа на земле. Описание былинных единоборств заканчивается повержением одного из борющихся на землю, причем победитель, не давая подняться, немедленно садится ему на грудь. Делает нечто вроде современного удержания верхом. В схватке с вражеским богатырем – поляницей Илья оскользнулся и упал на землю, а поляница тотчас прыгнул ему на грудь, делая «удержание» и готовясь нанести смертельный удар кинжалом. И вот здесь мы видим не только прием «удержание верхом», но еще уход от него и ответное «удержание», которое проводит уже Илья. Он «смахнул» врага с груди «да заскакивал ему на груди черные».

И, разумеется, не случайно народный художник СССР Е. А. Кибрик (в молодости сам отличный борец), иллюстрируя былины и создавая образ Ильи Муромца, просил позировать ему чемпиона СССР и мира по классической борьбе Александра Мазура. А для сцены борьбы Муромца с вражеским богатырем вместе с Мазуром позировал еще и многократный чемпион страны по самбо и вольной борьбе, олимпийский чемпион и чемпион мира Арсен Мекокишвили.

Умеет Илья и ловко увернуться от брошенного в него «чинжалища булатного» к, поймав его, метнуть в нападающего. Оказавшись перед врагом с голыми руками, он превращает свой шелом в грозное оружие, нанося удары и отбивая им брошенный в него нож. Ну как не вспомнить здесь, что и в годы Великой Отечественной войны наши бойцы, вот так же оказавшись безоружными, разили врага ребром стальной каски и ловили в нее удар вражеского штыка в рукопашном бою.

Второй после Ильи «податаманье» – Добрыня Никитич. Это, так сказать, богатырь-интеллектуал. Он отличается образованностью и «вежеством». Это умный дипломат, искусный гусляр и певец былин. Вместе с тем он очень силен и великолепно владеет как оружием, так и борцовскими приемами.

«Стал-то Добрынюшка на возрасте,

Как ясной сокол на возлете.

Изучил Добрынюшка боротися,

Изучился он с крутой, с носка спущать.

Прошла про него слава великая…»

Но что же это был за бросок такой – «спускать с носка»? Впоследствии, уже в прошлом веке, русский этнограф Д. Равинский опишет сущность этого приема так: «…борец, покосив противника на правую сторону, вместе с тем подбивал носком правой ноги его левую ногу и этим способом мгновенно сшибал его с ног на землю…» Особенно искусно владели тогда этим приемом московские борцы. Бросок именовали «московским», и родилась даже поговорка: «Москва бьет с носка». Дожил этот эффективный прием и до наших дней. Вы без труда найдете его в арсенале нашей борьбы самбо, где он получил название «передняя подсечка»…

Добрыня даже специально ездит «по всем землям, по всем странам», ищет себе достойного противника, но так и не находит.

Князь поручает ему вместе с другим богатырем Василием Казимировичем отвезти «дани-пошлины царю Батуру в землю половецкую». Но богатыри задумали не только избавить Русь от тяжких поборов, но и получить дань с самого Батура. Царь предлагает русским послам несколько состязаний. Добрыня сначала обыгрывает его в шахматы, затем превосходит в стрельбе из лука. И тогда Батур обратился к богатырям со словами:

«У вас есть ли в стольном во граде, во Киеве,

У вас есть ли борьба да рукопашечна?..

Да нельзя ли с вами, молодцы, поборотися?»

Добрыня согласился состязаться в борьбе и вышел «на широкий двор», где против него выпустили, как и положено в былине, великана-борца, «страшного-преужасного»:

«А между плечами широко сожен,

Между глазами широко пяден.

Голова на плечах как пивной котел».

Когда Никитич одолел великана, на него, нарушая уговор о честной борьбе, выпускают сразу двух, потом трех, а затем даже десять противников. И, наконец, идет на него «силушки черным-черно». Борьба превращается в настоящее сражение. Вышедший на борьбу безоружным, Добрыня хватает за ноги одного из неприятелей и отбивается им от остальных. А Василий приходит ему на помощь, ухватив тяжелую тележную ось и орудуя ей как палицей. Батур просит пощады и соглашается выплатить требуемую с него дань.

Что же касается последнего из славной тройки – Алеши Поповича, то по богатырским понятиям он недостаточно силен; «силой не силен, очень напуском смел».

На его долю соответственно выпадает наименьшее количество борцовских схваток с врагом, но из них он тоже выходит победителем.

Наши познания обычно ограничиваются только именами этих трех, описанных выше наиболее популярных былинных богатырей, но в действительности их целая плеяда, и почти все они испытывают себя «борьбой рукопашечной».

Вот Дунай сын Иванович, который добился почетной «ничьей» с искусным борцом, самим Добрыней. Их бой начался из-за недоразумения, так как оба богатыря посчитали себя обиженными. Изломав оружие, они схватываются в безоружной борьбе, словно Руслан с Рагдаем не слезая с коней:

«И тянулися через гривы да лошадиные —

И некоторый некоторого не вытянул.

Соскочили как ребятушки со добрых коней,

Ухватилися ребятушки плотным боем,

А плотным-то боем, ведь рукопашкою.

И возилися ребятушки целые сутки

И возилися ребятушки и други сутки».

На третьи сутки мимо проезжает сам Илья Муромец. Он насмешливо бросает им: «Бог в помощь». Атаман явно не одобряет вражды между русскими богатырями: у них и без того хватает врагов. Он вынуждает их не только помириться, но даже и побрататься.

А вот еще один борец-богатырь – Петрой Петрович.

В чистом поле он встречает вражеского воина «поляницу молодого». Честно оговорив условия поединка, соперники вступают в единоборство, и вот наступает очередь борьбы.

«Молодой Петрой Петрович, королевский сын,

Он весьма был обучен бороться об одной ручке.

Подошел он к поляничищу удалою.

Да й схватил он поляницу на косу бедру,

Да й спустил на матушку сыру землю».

Но затем в побежденном Петрой узнает своего брата, некогда угнанного татарами в полон. Такой поворот сюжета точно отражал горькую действительность времен беспрерывных вражеских набегов: слишком часто приходилось разлучаться навек с родными и близкими людьми.

Вполне понятно, что описан здесь хорошо известный нам и сейчас бедровый бросок. А «на косу бедру» – это потому, что направлен такой бросок по криволинейной траектории: вверх-направо, а затем – налево-вниз (при броске вправо), или еще оттого, что, выполняя прием, борец наклонялся в сторону, выставляя бедро, как бы перекосившись. Что же касается борьбы «об одной ручке», то о ней я расскажу несколько позже.

Стоит здесь сказать еще и о богатыре Иване Годиновиче, чью невесту царь Афромей прочил себе в жены. Иван сходится с царем в поединке, который должен решить судьбу невесты:

«И схватилися они тут боротися.

Что-де ему царю делати

Со младым Иваном Годиновичем.

Согнет он царя корчагою.

Опустил он о сыру землю.

Царь Афромей Афромеевич

Лежит на земле, свету не видит».

В. И. Даль объясняет: «Согнуть кого корчагой —смять или подломить». Это чисто силовой прием. Обхватить соперника спереди за талию и притягивая к себе руками, вместе с тем нужно было навалиться на него грудью, как бы переламывая его в поясе и опрокидывая на спину. В шутку прием позднее называли еще русский ломок.

Интересно отметить, что в былинах борются не только мужчины, но и женщины.

Киевский князь заточил новгородца Ставра Годиновича. На помощь Ставру приходит его жена Василиса. Надев мужское платье и назвавшись послом «из дальней орды», она приезжает ко двору князя якобы с требованием дани. Князь подозревает, что посол – переряженная женщина, но боится ошибиться и в качестве одного из испытаний назначает борьбу. Хотя князь выставил для единоборства нескольких своих сильных борцов, «посол назад не пятится, пошел бороться». Описание борьбы позволяет предполагать, что Василиса умело применяет в борьбе неизвестные соперникам болевые приемы, так как у одного из ее противников оказывается поврежденной рука, у другого – нога. Победив, она, в конце концов, выручает мужа «из подвала глубокого». Эта героиня былины переселилась впоследствии и в наши народные сказки, где стала Василисой Премудрой и Прекрасной.