Михаил Логинов – Битва за Кремль (страница 34)

Не важно, что в эту минуту думал Витька, да и думал ли вообще. Важно, что случилось. «Кировец» почти переехал шоссе, но путь фургону преграждал прицеп. Шофер фургона, в отличие от мента, стал выворачивать вправо. И почти вывернул. Но стал жертвой своей дикой скорости и медлительности прицепа…

Удар Витька ощутил. Даже слетел с сиденья и слегка покарябал лицо. Выругался, смахнул кровь, заглушил трактор.

Ментовская машина улетела далеко, сразу и не разглядишь, где приземлилась. Поэтому Витька, выпрыгнув из кабины, отправился смотреть, что случилось с фургоном. Заметим, к его чести: о судьбе своего навозного прицепа он пока не думал.

С первого взгляда Витька понял: все очень плохо. Фургон лежит на боку, кабина разворочена и сплющена. А что стало с водилой, лучше и не думать, чтоб не стошнило.

Сорокин осторожно, ступая чуть ли не на цыпочках, приблизился к кабине. Стекло было покрыто паутиной трещин, но не разлетелось. Ни стонов, ни шевелений не было. Доносилась лишь какая-то веселятина от «Европы плюс». «Ладно, МЧС вытащит», — подумал Витька.

Вообще-то он мог бы вскарабкаться на разбитый фургон и попытаться до приезда МЧС открыть дверцу кабины, а если кто-то жив, то и попытаться вытащить. Так Витька и хотел сделать. Но у похмельного стресса своя философия. Она подсказала Витьку, что он не реанимобиль и раненым, если и вытащит, не поможет. Да к тому же Сорокин отвлекся на содержимое, вывалившееся из распахнувшихся от удара дверец фургона.

Груз оказался простецким — коробки с бананами. Зеленые и доспевшие в пути (их аромат пробивался сквозь запахи бензина и машинного масла). Витька нагнулся и потянулся… Но не к банану, а к небольшой пластиковой коробке, лежащей среди большого короба. Взыграло подпитываемое невыветрившимся хмелем любопытство. Сорокин не мог представить какое дополнение к бананам должно перевозиться в коробках с ними.

Он открыл футляр и увидел разноцветные таблетки, а может, жевательные конфеты. «Их что, продают вместе с бананами? Для детей?» Правда, рисунки на конфетках были совсем не детские: зодиакальные знаки, числа — чаще всего три шестерки.

Сорокин не читал сказку про Алису, но как-то получилось, что его рука протянулась к таблетке с надписью «Eat me!». Рука взяла таблетку и положила в рот.

Судя по гадостному вкусу, это была не жвачка. А значит, надо глотать, а не жевать. Сорокин проглотил.

Таблетка сработала быстро. Не успел Витька завершить осмотр внутренностей фургона, как к нему вернулась ясность ума и мысли. Правда, радости она ему не принесла. «Я не знаю, сколько народу угрохал, а таскаюсь здесь среди фруктов и конфет», — пришла ему в голову мысль. А так как таблетка еще и подарила определенную бодрость, то он решил немедленно забраться на кабину и попытаться вытащить хоть раненых, хоть трупы.

И он направился к кабине. Правда, перед этим нагнулся и поднял горсть разноцветных таблеток. Зачем добру пропадать!

Сделал несколько шагов и остановился, чуть не вскрикнув от радости. Дверца кабины медленно открылась, и из нее высунулся пассажир, верно экспедитор, сопровождавший груз. Лицо экспедитора было в крови, но двигался он более-менее уверенно.

— Эй, браток, — крикнул Сорокин, — ты в поря…

Витька замолчал. Незнакомец левой рукой смахнул кровь с лица, а правую руку протянул в сторону виновника аварии. В руке был пистолет.

— Стоять, — хрипло произнес он, наводя оружие.

Так они и простояли несколько секунд — окровавленный незнакомец, то и дело проводивший левым запястьем по глазам, и замерший Витек Сорокин. Из руки Витька одна за другой, как скупые слезы, падали таблетки. Сердечки и кубики сразу замирали, колесики катились по треснувшему асфальту на пыльную обочину.

Когда-то Витька служил в зоновской вохре. И вынес оттуда, в том числе понимание того, когда оружием просто угрожают, а когда прицеливаются для выстрела. Да и таблетка малость прочистила его хмельной мозг.

Витек по-кенгуриному скакнул в сторону и кинулся по дороге. Он услышал звук выстрела, инстинктивно пригнулся на бегу…

Не попал, сука! Не попал! Может, стоило бы рвануть на обочину, но вдруг там канава? Задержится — и конец.

Бросив молниеносный взгляд назад, Витек увидел, что «экспедитор» уже вылез из кабины, утвердился расставленными ногами на асфальте и готов снова стрелять.

«Пидор, он же должен меня в ментовку сдать, зачем застреляет?» — чуть не плача от страха и злости думал Витька, а сам, петляя, как заяц, бежал по дороге. И надеялся на торфяно-дымовую завесу.

Его догнала лишь четвертая или пятая пуля. Ударила в лопатку, и Витька свалился лицом на асфальт.

«Может, решит, что убил?» Но тут же Витька понял, что в очередной раз за это утро ошибся. Экспедитор ковылял по обочине — медленно, но целенаправленно. «Добить, сука, хочет».

Витька вскочил и, скособочившись, рванул по шоссе так резво, как только смог. Несмотря на боль, все-таки старался выписывать спасительные зигзаги. «Хоть бы кто навстречу. Ага, едут. Вот везуха! Менты!!!»

Действительно, это был ментовский «уазик». И он тормозил.

От радости — вот оно, спасение! — Витька забыл сделать очередной зигзаг. Пуля, выпущенная преследователем, вошла ему в плечо, опять швырнув на асфальт…

Гадостный дым, заполонивший Питер, привел к тому, что на один день сократился даже июньский Экономический форум.

На разговоры об инвестиционных технологиях, наномодернизации, несовершенстве сырьевой модели, неизбежном появлении новых мировых валют и справедливой цене на нефть (нефть опять дешевела, будь она неладна!) отвели два дня. Третий, как всегда, это прогулки по каналам и рекам, Эрмитаж и опера в Мариинском театре. Для особо продвинутых — пати на борту «Авроры». Но, несмотря на могучие кондиционеры в номерах отелей, автомобилей и залах, гости за первых два дня поняли, что в этот сезон Питер для прогулок не предназначен. Поэтому неформальная часть конференции свелась к пиршеству-фуршету и отъезду в Пулково-2, поспешностью схожему с эвакуацией.

Новый полпред в форуме тоже поучаствовал, правда, отдельно не выступал, но встречался с людьми: с нашими отечественными министрами и олигархами и с их зарубежными собратьями. Переводчиком у полпреда работала Татьяна.

Сам Столбов ни к кому первый не подходил, но к нему обращались часто. Ксерокопия статьи «Зимовецкое чудо» оказалось едва ли не самым востребованным материалом форума.

Когда гости разъехались, Президент нашел час заехать в полпредство к своему новому назначенцу.

— Весело у тебя, — сказал он, прогулявшись по этажам и посмотрев на новых сотрудников.

— А у меня всегда весело, — ответил полпред. — Кстати, жаловаться уже начали?

— Пока не слышно.

— Жаль. Значит, плохо работаю. Ничего, Анатолий Дмитриевич, скоро дождетесь. А как, кстати, у вас? Контора не донимает?

— Чувствую, отстала. Сработал ваш совет. Уж не знаю, как они с грушниками — напрямую поговорили или намеками, но у меня появилось ощущение баланса и полной стабильности.

Столбов кивнул, мол, всегда рад помочь, господин Президент.

— Премьер, правда, дуется, — продолжил Президент, — но я ему его же слова напомнил. Про диктатуру закона. У каждого свои полномочия, пусть не удивляется, что я ими пользуюсь. А если не нравится, пусть как лидер главной партии страны меняет Конституцию.

— А вдруг возьмет и изменит? — сказал Столбов.

— А я тогда свою партию создам. Или тебе поручу ее создать и взять в Думе большинство, — ответил Анатолии Дмитриевич.

И Президент, и полпред вежливо посмеялись, как и полагается после обмена удачными шутками.

— Наверное, проще создать новую партию, чем двум губернаторам договориться, как быть с этим — Столбов указал на окно, и гость понял без намеков — уж настолько стала видна глазу серая полоса над Невой. — Город страдает из-за того, что область горит, но никак ей помочь не может. Или не хочет — непонятно. Если все так будет и дальше, придется объявлять чрезвычайное положение. Объявлять придется одновременно в двух субъектах Федерации, а ответственный человек должен быть один. Иначе опять будет не договориться.

— Может, тебя поставить?

— Думаю, рано полпредство в огонь бросать. Может, достаточно будет добавить МЧС техники, горючего да вертолеты перегнать из Сибири. Смотрел прогноз, за Уралом нормальная погода, дожди и все такое. Пусть поделятся.

Президент ответил, что подумает…

В начале июля обещанное подкрепление от МЧС все же прибыло — колонна из двух экскаваторов, четырех автоцистерн, четырех «Уралов» и тридцати человек живой силы. Техника имела заслуженный вид, похоже, отправители рассчитывали на халявный ремонт в Ленинградской области.

Одновременно областное МЧС получило намек: можно получить и больше, но лишь по расчету. В том числе и дополнительную авиацию. Просто так ее присылать не собирался никто. Другие регионы России боялись остаться без противопожарных резервов.

У питерских пожарных подмога не вызвала никаких эмоций. За месяц непрерывной борьбы люди зверски устали, срывались, пили после очередной победы в бесконечной войне и выбывали на неделю. Были и жертвы: кто-то погиб в дорожной аварии, случившейся из-за смога, кто-то обгорел, провалившись в тлеющую болотную западню. Иногда работники с многолетним стажем после месяца непрерывного труда отправлялись на выходные к семье и не возвращались в отряды — семья не отпускала.