Михаил Литвинский – Натали (страница 3)

Вечером я раскочегарил свой камин. За последние две недели нанесли столько спиртного!..

Кто-то звонит в дверь, и я тороплюсь открыть. Коридор очень длинный: живу над одним подъездом, а захожу в дверь из другого. На чердаке у меня фотолаборатория, забитая рулонами фотобумаги. Сыновья помогали мне печатать огромные панорамы – до десяти метров длиной, и мы оформляли ими гостиницы.

На пороге группа крепких молодых парней.

– Добра дэнь! – хором поприветствовали меня болгары.

– Проходите, гости дорогие.

Последний гость еще находился в коридоре, а первый уже снимал со стены ледоруб, когда-то принадлежавший самому Месснеру.

– Честно говоря, – сказал Володя Команчи, – ребята за этим и пришли, чтобы подержать его в руках и послушать твои рассказы об этом легендарном альпинисте. Хотят все услышать из первых уст.

– Пусть задают вопросы, – сказал я, понимая, что разговор предстоит долгий.

Снова звонок в дверь.

– Это наш инструктор. Он сказал, что придет, – сообщил один из болгарской команды.

Но это был не инструктор. Это была, как назвал ее Абдул, золотая рыбка.

– Натали я вспомнил, когда уже собралась теплая мужская компания, и подумал, что хорошо бы разбавить ее, ждал, но не был уверен, что она придет. Я уже успел позабыть черты ее лица, но вдруг снова, как утром на горе, ощутил на себе отпечаток ее молодого тела.

– Ты – мой полковник, – сказала она и обняла меня за шею. – Я не ошиблась?

– Да, ты не ошиблась.

Мне показалось, что мы оба ждали этого момента. Я поднял ее на руки и понес через коридор, а когда поставил у камина, мне зааплодировали.

Внезапно раздался еще звонок. Но, видимо, второпях я не закрыл дверь, и в коридоре появился Абдул.

Меня удивил его приход – этого зверя я не приглашал.

– Это наш инструктор, – представили мне его ребята.

Но нам не надо было представлять друг друга. Мы обнялись, и он тут же подошел к Натали и как-то совсем не по-джентльменски расцеловал ее в щеки.

Ее экстравагантное поведение, резкие вульгарные выражения, грубые детские шутки резали мой слух, бесконечные сигареты, возможно, вписывались в европейский стандарт, и для болгар это было нормальным, но меня это шокировало.

Однако красота линий стройного тела покоряла настолько, что в конце концов я перестал реагировать на все ее причуды. Да и Абдул подзадоривал, проявляя к ней откровенный интерес и не скрывая, что пришел на вечер в надежде встретить золотую рыбку. Это почему-то будоражило меня, и я стал ее опекать.

Отчего ему вдруг показалось, что она может ответить ему взаимностью? Ведь это я пригласил ее в гости! Узнал я об этом от Абдула позже: «У тебя таких, как она, за день десятки. А я целыми днями один мотаюсь по горе, прихожу домой усталый. Мне бы развлечься немного. Подумаешь! От тебя не отпадет, если я за ней поухаживаю».

Мое мужское самолюбие было задето. И чем дальше, тем больше я думал о том, как оградить ее от окружающих соблазнов. И в первую очередь от своего друга.

Вскоре я обратил внимание, что каждый из присутствующих хочет произвести впечатление на мою золотую рыбку. Ни с кем из этих молодых красавцев я сравниться не мог и сам себе удивлялся: «И куда я ее пригласил?»

Кто-то рассказал об альпийской деве, как она в поисках погибшего друга до сих пор бродит по ледникам. Володя Команчи – о черном альпинисте, провалившемся в глубокую расщелину и до сей поры не выбравшемся оттуда. Я же в тот вечер долго рассказывал ребятам о Месснере, о том, как на леднике Кашкаташ его окружила большая группа специально прилетевших сюда грузинских альпинистов. Они буквально засыпали его вопросами. Еще бы! Перед ними стояла живая легенда. Я пытался передать свои ощущения ребятам, и каждый из них, держа в своих руках его ледоруб, заряжался его энергией. Натали тоже передалась эта энергетика, и она смотрела на меня с восторгом.

– Я шел первым. Набитая тропа в густом орешнике от альплагеря МВТУ долго скрывала нас в своих объятиях. В одном месте я неуклюже размахнулся своим ледорубом, – рассказывал я всем, но главным было для меня, какое впечатление произвожу на Натали. – «Осторожно, – предупредил меня приставленный к Месснеру персональный проводник, – ты мне угробишь его». Я понимал, что этот гид из международного альплагеря, как и весь персонал оттуда, кагэбэшник, и основная его функция – слежка за своими подопечными. Вскоре, когда кустарник закончился и перед нами во всей красе открылась панорама ледника с его неимоверным нагромождением льда, огромными кубами и пирамидами, сверкающими на солнце, Месснер восторженно воскликнул: «Оля-ля!!!» 3

Я понял, что это действительно одно из чудес света, если этот вид мог вызвать подобную реакцию самого великого альпиниста современности, повидавшего на своем веку немало чудес.

Пока я рассказывал, Абдул показывал Натали, как правильно пользоваться ледорубом. Я считал, что дело мое уже сделано и авторитет завоеван, но в то же время понимал, что теперь как-то должен удержать ее при себе и не дать ей ускользнуть. А чтобы своими рассказами увлекать снова и снова, к счастью, встреч с интересными людьми у меня в то время было предостаточно. В таких случаях я часто вспоминал старого инструктора-итальянца, с которым как-то вечером после восхождения пил чай и что-то ему объяснял, а он, слушая меня, проводил сверху вниз ладонями по своим ушам и беспрерывно повторял: «Макарони, макарони!»

– Вы, дорогой мой инструктор, покажете мне это потрясающее место? – спросила меня Натали.

– Да, дорогая, непременно, – а про себя подумал: «Первая заявка уже есть – ледник Кашкаташ».

Но как? Прямо вот так взять и подняться с ней на ледник? Кроме того, я работаю каждый день, мне надо печатать фотографии, рассылать их, у меня есть свои обязательства перед туристами. «Все равно попробую это совместить. А для начала просто возьму ее с собой, когда поеду в альплагерь „Эльбрус“ отдавать фотографии», – решил я. Обычно я это делаю к обеду, когда альпинисты возвращаются после восхождения и, пообедав, проходят мимо меня. У меня есть возможность отдать им фотографии, кое-что прокомментировать и ответить на вопросы. Натали должно быть интересно.

От рассказа о Месснере я как-то незаметно перешел к истории о том, как с огромным рюкзаком приехал в Душанбе. Моя группа уже давно стояла на ГМС. Там, в Ворзобском ущелье, нас собрал наш руководитель, чтобы отправиться в экспедицию по следам снежного человека. Главным ловцом снежного человека и организатором ежегодных экспедиций был Игорь Тацл, собиравший в Фанских горах авантюристов вроде меня. Я ехал, чтобы присоединиться к группе, но опоздал, уже в самом ущелье заблудился и оказался высоко под ледником. Солнце садилось, и надо было торопиться. Рюкзак был тяжеленным, я спрятал его среди камней и, пока еще можно было что-то в сумерках разглядеть, побежал вниз. 4 5

Стемнело быстро. Я расстелил газету, которая у меня была с собой, и, укрывшись полотенцем, попытался уснуть. Место, выбранное для ночлега, находилось в траншее, и я лег так, чтобы мой запах не смогли учуять водившиеся в той местности медведи. Несмотря на сильную усталость, глаз сомкнуть так и не удалось, и я всю ночь пронаблюдал за звездами, висящими прямо над моей головой.

Когда с рассветом стал спускаться, меня заметили рыбаки у горной реки. Из-за моей черной куртки, по-видимому, меня приняли за черного альпиниста, и я своими собственными глазами увидел, как люди приготовили ножи. Я прошел мимо, стремясь на звук движка в альплагере, и они даже не поздоровались со мной.

В лагере было пусто – все ушли на восхождение. Я плюхнулся на первую попавшуюся кровать, но вскоре над моим ухом кто-то громко прокричал: «Подъем!» Какой-то парень спросил меня: «Ты что, холодную поймал?», что означало холодную ночевку, и принес мне тарелку с едой.

– Я не знал, что мой друг такой классный рассказчик, – перебил меня Абдул.

– Ты мне льстишь, – ответил я ему. – Тогда и я должен сообщить твоей группе, что ты один из лучших лыжников в нашем ущелье. И если где-то надо спустить лавину и остаться в живых, то это по твоей части. И еще хочу напомнить, что завтра мы с тобой летим. Не забыл?

– Как не помнить? Я уже и инвентарь приготовил.

– Куда вы собрались? – поинтересовалась группа.

– Это долгий разговор. Что вы все разговорились? Дайте девушке сказать, – придвинувшись к Натали, сказал Абдул.

«Зачем я его рекламирую? Он уведет ее сегодня, как делал это не раз, – не покидала меня мысль. – Тем более что я занят гостями и не могу уделить ей должного внимания».

– Слушай, золотце, – обратился Абдул к Натали с какими-то новыми интонациями в голосе, – расскажи-ка про своего инструктора. Он вам уже показывал обожженные молнией шорты?

Все дружно рассмеялись, так как знали эту историю про Иосифа. Он ее рассказывал всем.

Это была его фишка. Как они с английским лордом по фамилии Хант ходили на гору Ушба и на вершине заночевали. Разразилась гроза, и его обожгло зарядом молнии. Эти шорты он регулярно демонстрировал туристам.

Вообще-то Иосиф был неразговорчивым и своим подопечным почти ни о чем не рассказывал. Когда-то он дружил с легендарным Михаилом Хергиани. Оба они получили звание «снежных барсов», которое давали за храбрость, отвагу и умелое восхождение на, казалось бы, непроходимые места. Таким был ледник «Семерка», на который они поднялись вдвоем. Потом Хергиани уехал в Италию демонстрировать свое искусство восхождения, куда долетела слава о нем. К сожалению, он был невероятно рисковым альпинистом и, оборвавшись, упал со стены и разбился на глазах у собравшихся на его показательное выступление. Об этом подробно рассказал Абдул, и мне показалось, что у моей девочки глаза наполнились слезами.