Михаил Лермонтов – Измаил-Бей (страница 7)

И больше в воздухе прохлады, А всё пустынные громады, Хотя и выше и темней, Еще загадка для очей.

19

Но вот его, подобно туче, Встречает крайняя гора; Пестрей восточного ковра Холмы кругом, всё выше, круче; Покрытый пеной до ушей, Здесь начал конь дышать вольней И детских лет воспоминанья Перед черкесом пронеслись, В груди проснулися желанья, Во взорах слезы родились. Погасла ненависть на время, И дум неотразимых бремя От сердца, мнилось, отлегло; Он поднял светлое чело, Смотрел и внутренне гордился, Что он черкес, что здесь родился! Меж скал незыблемых один, Забыл он жизни скоротечность, Он, в мыслях мира властелин, Присвоить бы желал их вечность Забыл он всё, что испытал, Друзей, врагов, тоску изгнанья И, как невесту в час свиданья, Душой природу обнимал!..

20

Краснеют сизые вершины, Лучом зари освещены; Давно расселины темны; Катясь чрез узкие долины, Туманы сонные легли, И только топот лошадиный Звуча, теряется вдали. Погас, бледнея день осенний; Свернув душистые листы, Вкушают сон без сновидений Полузавядшие цветы; И в час урочный молчаливо Из-под камней ползет змея, Играет, нежится лениво, И серебрится чешуя Над перегибистой спиною: Так сталь кольчуги иль копья (Когда забыты после бою Они на поле роковом), В кустах найденная луною, Блистает в сумраке ночном.

21

Уж поздно, путник одинокой Оделся буркою широкой. За дубом низким и густым Дорога скрылась, ветер дует; Конь спотыкается под ним, Храпит, как будто гибель чует, И встал!.. – Дивится, слез седок И видит пропасть пред собою, А там, на дне ее, поток Во мраке бешеной волною Шумит. – (Слыхал я этот шум, В пустыне ветром разнесенный, И много пробуждал он дум