Михаил Лермонтов – Измаил-Бей (страница 5)

И блещет белый ряд зубов, Как брызги пены у брегов; Он, сколько мог, привычек, правил Своей отчизны не оставил… Но горе, горе, если он, Храня людей суровых мненья, Развратом, ядом просвещенья В Европе душной заражен! Старик для чувств и наслажденья, Без седины между волос, Зачем в страну, где всё так живо, Так неспокойно, так игриво, Он сердце мертвое принес?..

13

Как наши юноши, он молод, И хладен блеск его очей. Поверхность темную морей Так покрывает ранний холод Корой ледяною своей До первой бури. – Чувства, страсти, В очах навеки догорев, Таятся, как в пещере лев, Глубоко в сердце; но их власти Оно никак не избежит. Пусть будет это сердце камень — Их пробужденный адский пламень И камень углем раскалит!

14

И всё прошедшее явилось Как тень умершего ему; Всё с этих пор переменилось, Бог весть, и как и почему! Он в поле выехал пустое, Вдруг слышит выстрел – что такое? Как будто на-смех, звук один, Жилец ущелий и стремнин, Трикраты отзыв повторяет. Кинжал свой путник вынимает, И вот, с винтовкой без штыка В кустах он видит казака; Пред ним фазан окровавленный, Росою с листьев окропленный, Блистая радужным хвостом, Лежал в траве пробит свинцом. И ближе путник подъезжает И чистым русским языком: «Казак, скажи мне, – вопрошает, — Давно ли пусто здесь кругом?» – «С тех пор, как русских устрашился Неустрашимый твой народ! В чужих горах от нас он скрылся. Тому сегодня пятый год».

15

Казак умолк, но что с тобою, Черкес? зачем твоя рука Подъята с шашкой роковою? Прости улыбку казака! Увы! свершилось наказанье… В крови, без чувства, без дыханья, Лежит насмешливый казак. Черкес глядит на лик холодный, В нем пробудился дух природный — Он пощадить не мог никак, Он удержать не мог удара. Как в тучах зарево пожара,