Михаил Леднев – Лабиринт техник вавилона дорога в S-T-I-K-S (страница 9)
– Я понял. Работаем.
Макс помолчал, потом спросил тише:
– Семьи как?
Я тоже понизил голос:
– Не знаю. Давно не видел.
– Хочешь, организую сеанс? С Ольгой, с детьми?
Я замер. Хотел. Очень хотел. Но боялся, что если увижу их сейчас, то расклеюсь. А расклеиваться нельзя.
– Потом, – ответил я. – Когда дело сделаем.
Макс понимающе кивнул.
– Держись, Домовой. Я на связи.
Экран погас.
Я посидел ещё немного, глядя в пустой монитор. Потом встал и пошёл в столовую.
Кот молчал. Даже он понимал, когда лучше не лезть.
После обеда меня вызвал Штык.
В комнате совета кроме него сидели Химик и ещё двое бойцов – Малой и Карась, мои напарники по прошлому рейду. На столе лежала карта Красного сектора.
– Садись, Домовой, – кивнул Штык. – Есть работа.
Я сел. Кот в голове насторожился.
– Разведка засекла аномалию в Красном секторе, – начал Штык, водя пальцем по карте. – Вот здесь, в старых цехах. Похоже на сбой системы – мутантов там расплодилось выше крыши, и маркеры прыгают как бешеные. Сегодня зелёный, завтра фиолетовый. Если это не зачистить, через неделю оттуда полезет такое, что мы не удержим.
– Что надо делать? – спросил я.
– Зачистить. Группой. Ты, Малой, Карась. Саныч на подстраховке. Я командую. Задача – пройти по цехам, снять все маркеры, которые движутся. Если встретите крупное скопление – вызывай свой «Чёрный код». Но аккуратно, Heat не дёргай.
– Понял.
– Выступаем завтра на рассвете. Сегодня – отдыхать, снаряжение проверить, раствора наварить. Всё по стандарту.
Мы разошлись.
Вечер я провёл в мастерской.
Химик колдовал над моим дробовиком – ставил новый прицел, который сам выточил из какой-то оптики.
– Гляди, Домовой, – говорил он, подкручивая винты. – Теперь у тебя ночник будет. Не настоящий, конечно, но в темноте силуэт подсветит. Метров на пятьдесят хватит.
– Добро, – кивнул я.
Рядом на верстаке лежали патроны. Я перебирал их, откладывал помятые, снаряжал новые. Дело привычное, почти медитативное.
Кот появился на плече, свесил хвост.
– Механик, – сказал он задумчиво. – А ты заметил, что мы тут уже как дома? Люди свои, работа привычная. Даже раствор местный пить начал без отвращения.
– Заметил, – ответил я мысленно. – Это и пугает.
– Почему?
– Потому что дом – это там, – я мотнул головой в потолок, намекая на реальность. – А здесь – только остановка.
Кот помолчал, потом сказал:
– Понимаю. Но пока мы здесь, надо жить. И воевать. И готовиться.
– Верно.
Я закончил с патронами, убрал их в подсумок. Химик закончил с прицелом, протянул дробовик:
– Держи. Теперь ты почти терминатор.
– Спасибо, – усмехнулся я.
Ночью мне не спалось.
Я лежал на койке, смотрел в бетонный потолок и думал. О семье, о Стиксе, о кристалле, о котором говорил Кот. О том, что скоро придётся шагнуть в неизвестность и, возможно, не вернуться.
Кот заворочался рядом:
– Механик, спи. Завтра тяжёлый день.
– Не могу, – ответил я. – Мысли лезут.
– Хочешь, сказку расскажу? – предложил Кот с ехидцей. – Про серого котика, который нашёл банку сметаны в Лабиринте?
– Обойдусь.
– Ну, как знаешь.
Я закрыл глаза и попытался уснуть.
И вдруг Кот заговорил серьёзно:
– Механик, я тут проанализировал всё, что мы знаем про кристалл. Шансы добыть его – примерно тридцать процентов. Шансы выжить после активации – около пятидесяти. Но если получится, ты станешь неуязвим для системы. Свободен.
– Тридцать процентов – это мало, – сказал я.
– Это много, – возразил Кот. – Для такого артефакта тридцать процентов – это подарок судьбы. Обычно такие вещи лежат там, где вероятность успеха – ноль целых хрен десятых.
– Убедил, – вздохнул я. – Будем брать.
– Вот и договорились. А теперь спи. Окей, Сислик отключается до утра.
Я усмехнулся и провалился в сон.
Глава 7 ОХОТА НА БЕРСЕРКА
Статус: Жизни – 95. Патронов – 32. Рактий в рюкзаке – 8. Heat – 89% (заморожен). Настроение – рабочее, с оттенком азарта.
Мы вышли затемно.
Штык вёл группу короткими перебежками – от руины к руине, от забора к забору. Я шёл вторым, за мной Саныч, Малой и Карась замыкали. Тишина стояла такая, что собственные шаги казались громом. В Лабиринте вообще тихо, когда не стреляют. Слишком тихо для города, даже разрушенного.
Кот в голове молчал, только изредка попискивал – сканировал окружение. Я уже привык к этому фоновому шуму, как к тиканью часов. Иногда он выдавал короткие сводки без запроса – просто чтобы я знал.
Полезная штука. Как старшина на подстраховке, только в голове и с чувством юмора.
Красный сектор встретил нас запахом гари и сырости. Где-то тлели старые пожарища, где-то сочилась вода из прорванных труб. Воздух был тяжёлым, с примесью химии. В таких местах даже дышать стараешься реже – мало ли что система в атмосферу подмешала.
– Полчаса ходу, – прошептал Штык, сверяясь с картой. – Цеха за тем холмом. Там и гнездо.