Михаил Леднев – Лабиринт техник вавилона дорога в S-T-I-K-S (страница 8)

– Мы работаем над этим, – сказал я.

– Работайте, – Макс вздохнул. – Я тут, со своей стороны, пытаюсь достучаться до реальности. Пока глухо. Но надежда есть.

– Как семья? – спросил я.

– Нормально, – Макс улыбнулся. – Ольга скучает, дети растут. Ты им снишься, кстати. Ольга говорит, ты во сне улыбаешься.

Я почувствовал, как внутри что-то ёкнуло.

– Передавай привет.

– Передам. Ладно, Домовой, давай. Связь нестабильная. Если что – выходи на меня через «Тень». Они знают как.

– Есть.

Экран погас.

Я посидел ещё немного в тишине, потом встал и пошёл в казарму.

Кот догнал меня уже в коридоре.

– Механик, – сказал он задумчиво. – Я пока ты с Максом разговаривал, покопался в архивах поглубже. Нашёл кое-что интересное.

– Что?

– Аномалия в данных. Какой-то объект, обозначенный как «Кристалл Нуля» или «Ядро-0». Похоже на аварийный ключ доступа к первичному коду Лабиринта.

Я остановился.

– Аварийный ключ?

– Именно. Судя по описанию, это фрагмент самой первой версии симуляции, когда система ещё не была разделена на сектора и протоколы. Тот, кто активирует этот кристалл, становится полностью независимым от Heat. Невидимым для системы. Свободным.

– И где он лежит?

– В архивах сказано: «Законсервирован в старом ядре, сектор тестирования первых заключённых». «Могильник», как его называют в «Тени».

Я присвистнул. «Могильник» – место, о котором даже бывалые бойцы говорили шёпотом. Самый опасный сектор, где система не работает, а мутанты – самые старые и злые.

– Думаешь, нам это надо?

– Механик, – Кот понизил голос до заговорщицкого шёпота. – С таким кристаллом ты сможешь ходить по Лабиринту где угодно, читерить без ограничений, а система тебя даже не заметит. А когда мы пойдём в Стикс, это будет решающим преимуществом. Там Heat не работает, но если ты будешь полностью автономен…

– Понял, – перебил я. – Надо брать.

– Надо. Но не сейчас. Сначала – стабилизация, рейды, доверие. А потом, когда Штык поймёт, что ты свой, можно будет поднять тему кристалла.

Я кивнул. Кот мыслил здраво.

– Спасибо, Сислик, – сказал я мысленно.

– Обращайся, Механик. Окей, Сислик всегда на стреме.

Я усмехнулся и пошёл спать.

В казарме уже все спали. Я разделся, размотал портянки, повесил сушиться. Лёг, закрыл глаза.

Мысли крутились вокруг кристалла, Стикса, Нолдов. И вокруг семьи. Ольга, Наташка, Володька. Они там, в реальности, ждут. А я здесь, в симуляции, ищу ключ к выходу.

– Спи, Механик, – мурлыкнул Кот. – Завтра новый день. Новые рейды. Новая информация. Всё будет хорошо.

– Откуда такая уверенность?

– Я же искусственный интеллект. Я вижу вероятности. А вероятность того, что мы выберемся, с каждым днём растёт.

Я улыбнулся в темноте и провалился в сон.

ГЛАВА 6. «ТИХАЯ ГАВАНЬ»

Статус: Жизни – 95. Рактий в рюкзаке – 8. Патронов – 30. Heat – 89% (заморожен). Настроение – философское.

Утро началось со стирки.

Я сидел в углу казармы над тазом с водой, тёр свою единственную запасную майку куском хозяйственного мыла. Вода моментально стала бурой – за неделю рейдов и походов ткань впитала столько грязи и пота, что хоть выжимай.

– Механик, ты как прачка из старого фильма, – прокомментировал Кот, материализовавшись на соседней койке. – Только фартука не хватает.

– Заткнись, – буркнул я, не отрываясь от дела. – Чистая форма – чистый боец. Десять лет контракта, между прочим.

– Помню-помню, – Кот потянулся, выпустил когти. – Ты мне уже рассказывал. Портянки, подшива, глажка. Скоро скажешь, что пуговицы пришивать умеешь.

– Умею, – ответил я. – И пуговицы, и дырки штопать. Солдат должен уметь всё.

Я выполоскал майку, отжал и повесил на спинку кровати сушиться. Достал из рюкзака бушлат – старый, армейский, ещё с тех времён. Посмотрел на дыру в рукаве – зацепился вчера об арматуру.

– Кот, дай нитку с иголкой.

– А я похож на швейную машинку? – фыркнул он, но нитка с иголкой материализовались рядом. Виртуальные, но рабочие.

Я сел, вдел нитку в ушко и начал штопать. Маленькие стежки, ровные, как в учебке учили. Кот смотрел, свесив голову набок.

– Механик, а ты случайно не бабушка в прошлой жизни? – спросил он ехидно.

– Я солдат, – ответил я, не отрываясь. – А солдат, который не умеет зашить форму, быстро остаётся голым. И мёртвым.

Кот хмыкнул, но промолчал.

Когда дыра затянулась, я откусил нитку зубами, осмотрел работу. Приемлемо. Для полевых условий – отлично.

– Окей, Сислик, – сказал я мысленно. – Что у нас по плану на сегодня?

– План такой, – Кот принял деловой тон. – В десять сеанс связи с Максом. Потом свободное время до обеда. После обеда Штык просил зайти – будут обсуждать следующий рейд.

– Принято.

Я сложил бушлат, убрал в рюкзак. До сеанса ещё час – можно перебрать патроны.

Сеанс связи с Максом прошёл в той же комнате, что и в прошлый раз.

Экран засветился, и я увидел знакомое лицо. Макс выглядел уставшим – под глазами мешки, щетина небритая. Но взгляд оставался цепким, живым.

– Здорово, Домовой, – сказал он. – Как успехи?

– Работаем, – ответил я коротко. – «Тень» приняла. В архивы пустили. Информацию копаем.

– Про Стикс нашли что-нибудь?

Я кивнул:

– Программист, который его создал. Гений, параноик. Ушёл туда добровольно. Оставил записи про Нолдов – говорит, у них ключ к настоящему выходу.

Макс присвистнул:

– Нолды, значит. Слышал о таких. Местные легенды говорят, что они – хранители Стикса. Или создатели. Никто точно не знает.

– Мы узнаем, – ответил я. – Когда попадём туда.

– Попадёте, – Макс вздохнул. – Только сначала систему стабилизируйте. Тут, снаружи, тоже неспокойно. Ваши аватары в реальности – пациенты в коме. Если Лабиринт рухнет, мозговая активность прекратится. Это конец.