Михаил Леднев – АСТАР-ПРИМА СТРАЖИ МИРОВ ВРАТА БЕСКОНЕЧНОСТИ (страница 14)
– Вдохновляюще, – буркнул Хануман.
– Я честно.
– Это ещё хуже.
Виктор шагнул вперёд, на кости. Они хрустели под ногами – сухо, тоскливо, предупредительно.
– Идём, – сказал он. – Держимся вместе. Не разбредаемся. Если что-то нападает – бьём сразу насмерть. Вопросы?
– Апельсины можно? – спросил Хануман.
– Можно.
– Тогда я с вами.
Они начали подъём.
Гора С'каран не хотела пускать.
Первые сто метров прошли нормально – просто крутой подъём по камням, осыпающимся под ногами. Потом начались ловушки.
Кант первым заметил смещение плиты под ногой.
– Стоять! – рявкнул он, хватая Лоренца за шиворот и отдёргивая назад.
Из стены рядом ударили копья – длинные, каменные, заточенные так остро, что они пробили бы любого насквозь.
– Ловушки, – констатировал Виктор. – Древние.
– Древние любили ловушки, – подтвердила Тень. – Говорили, что недостойный не должен войти.
– А мы достойные?
– Посмотрим.
Дальше пошли лабиринты.
Не настоящие – ментальные. Гора проникала в головы, показывала видения. Лоренц увидел свои формулы, горящие в огне. Кант – кузницу, разрушенную до основания. Тень – лица Древних, которые смотрели на неё с укором. Виктор – Марту, стоящую на пороге их старого дома и молча качающую головой.
– Это не по-настоящему, – сказал он вслух. – Это обман.
– Знаю, – отозвалась Тень сквозь зубы. – Но легче не становится.
– Хануман? – Виктор оглянулся. – Ты как?
Хануман сидел на камне и смотрел в пустоту.
– Я вижу апельсин, – сказал он тихо.
– Что?
– Огромный апельсин. Он висит в небе и зовёт меня. Говорит, что я должен прийти к нему. Что там, внутри, – истина.
– Хануман, это иллюзия!
– Я знаю! – Он вдруг встряхнулся. – Но она очень вкусная!
– Ты собрался идти на зов галлюцинаторного апельсина?!
– Нет, конечно! – Хануман встал, отряхнулся. – Я просто представил, как было бы круто, если бы апельсины умели говорить. Представляете? Идёшь такой по пустыне, а он тебе: «Съешь меня! Ну съешь!» И ты такой: «Не могу, ты же разумный!» А он: «Я разумный, но спелый! Это разные вещи!»
– Ты невыносим, – выдохнул Виктор.
– Я гениален! – поправил Хануман. – Идёмте. Хватит сидеть. Нас ждёт храм, демон и, возможно, новые апельсины.
– Откуда там апельсины?
– Не знаю. Но вдруг? Надежда умирает последней.
Они пошли дальше.
Храм открылся внезапно.
Просто за очередным поворотом тропа вывела на площадку, и там, в скальной нише, стояло ОНО.
Храм Забвения.
Огромный портал из чёрного камня, испещрённый письменами, которые светились багровым. По бокам – статуи существ, которых Виктор никогда не видел: не люди, не ящеры, не демоны. Что-то среднее. Древнее. Мёртвое.
– Красиво, – сказал Хануман. – Жутко, но красиво.
– Там внутри, – Тень указала на темноту за порталом. – То, что питается богами.
– Чувствуешь?
– Да. – Она поёжилась. – Оно голодное.
– Всегда голодное, – прошептал Лоренц, глядя на приборы. – Магический фон зашкаливает. Если мы войдём…
– Мы войдём, – перебил Виктор. – Затем и шли.
Он шагнул вперёд, к порталу.
И тут статуи ожили.
Каменные глаза вспыхнули красным. Огромные фигуры зашевелились, стряхивая тысячелетнюю пыль. В руках у них материализовались мечи – такие огромные, что каждый мог разрубить человека пополам одним ударом.
– СТРАЖИ! – закричал Лоренц.
– Вижу! – Виктор вскинул руки. – К бою!
– Хануман, назад! – Тень заслонила его собой.
– Я не…
– НАЗАД!
Первый страж ударил.
Кант принял удар на молот – искры брызнули во все стороны. Его отбросило на несколько метров, но он устоял.
– Сильный, – выдохнул он.
– Держись! – Виктор ударил огнём.
Пламя лизнуло каменную плоть стража, но не оставило даже следа.
– Они магически устойчивы! – крикнул Лоренц. – Обычная магия не работает!
– Какая работает?!
– Физическая! Или чистая энергия!
– У нас нет чистой энергии!
– Есть! – Хануман вылез из-за спины Тени. – У меня есть!
– Что?!