Михаил Леднев – АСТАР-ПРИМА СТРАЖИ МИРОВ ВРАТА БЕСКОНЕЧНОСТИ (страница 12)

– Пророчествах? – переспросил он. – У вас есть пророчества про меня?

– Тысячи лет назад Великий Архитектор сказал: «Придёт тот, кто мал ростом, но велик духом, и в руках его будет золотой плод, и светом своим он разгонит тьму».

Тишина.

Хануман медленно вытащил из кармана апельсин. Посмотрел на него. Посмотрел на старейшин.

– Золотой плод, – прошептал он. – Они про апельсин!

– Мы поняли, – вздохнул Виктор.

– Нет, вы не понимаете! – Хануман подпрыгнул. – Это судьба! Это предначертание! Я рождён, чтобы нести апельсины в массы!

– Ты рождён, чтобы их жрать.

– Это разные грани одного служения!

Зарр'ток слушал их перепалку с благоговейным ужасом. Для него это звучало как язык богов – непонятный, но величественный.

– О великий, – рискнул он прервать дискуссию. – Тьма ещё не побеждена. Чудовище в небе было лишь слугой. Главный враг – Тот-Кто-Гасит-Свет – ждёт вас в Храме на Вершине.

– В Храме? – переспросил Виктор, мгновенно становясь серьёзным. – Что за храм?

Зарр'ток подошёл к стене, откинул шкуру. За ней оказался каменный барельеф – древний, выщербленный временем. На нём изображалось солнце, люди (точнее, ящеры), тянущие к нему руки, и над всем этим – огромная тень с горящими глазами.

– Гора С'каран, – Зарр'ток указал на вершину барельефа. – Священное место. Там, по преданию, наши предки впервые встретили богов. Там же они и погибли, когда пришла Тьма. Сейчас там живёт Оно.

– Демон? – уточнила Тень.

– Хуже. – Голос вождя дрогнул. – То, что старше демонов. То, что питается богами.

Лоренц побледнел.

– Реликтовый ужас, – прошептал он. – Я читал о таких в дневниках Древних. Сущности, которые существовали ещё до создания мультивселенной. Они питаются магией. Чем сильнее маг – тем вкуснее для них.

– То есть мы для него – шведский стол? – уточнил Хануман.

– Буфет, – поправил Лоренц. – Шведский стол – это разнообразие. А тут просто… много еды.

– Отличная аналогия, – буркнул Виктор. – Очень воодушевляет.

– Я учёный, а не мотиватор.

– Значит, нам туда? – Кант поднял молот.

– Нам туда, – подтвердил Виктор.

Зарр'ток посмотрел на них с уважением.

– Вы пойдёте? Зная, что можете не вернуться?

– Мы всегда знаем, что можем не вернуться, – ответила Тень. – Это не останавливает.

– Почему?

– Потому что если не мы, то кто?

Вождь склонил голову.

– Тогда позвольте дать вам проводника. Мой лучший следопыт проведёт вас к горе.

– Не надо, – отрезал Виктор. – Это слишком опасно. Мы пойдём сами.

– Но как вы найдёте путь?

– Я найду. – Тень шагнула вперёд. В её янтарных глазах мелькнуло что-то древнее. – Я уже была там. Тысячу лет назад. В другой жизни. Но я помню.

Зарр'ток отшатнулся.

– Ты… ты одна из Них? Из Древних?

– Я – их память, – Тень улыбнулась – холодно, величественно, нечеловечески. – Я помню всё. Каждую жизнь, каждую смерть, каждую ошибку.

В пещере стало тихо. Даже костёр, казалось, притих.

Хануман нарушил тишину:

– Она ещё помнит, куда я положил апельсин вчера вечером. Я сам не помню, а она помнит. Это пугает.

Напряжение лопнуло.

Зарр'ток рассмеялся – гортанно, хрипло, но искренне.

– Вы не такие, как наши боги, – сказал он. – Вы… живые.

– Это наш главный недостаток, – вздохнул Виктор. – И главное достоинство.

Путь к горе С'каран занял три дня.

Три дня через выжженную равнину, где даже камни, казалось, устали от жизни. Три дня под серым небом, где солнце с каждым часом угасало всё сильнее. Три дней с Хануманом, который открыл в себе дар проповедника и теперь вещал на каждом привале.

– И запомните, дети мои! – обращался он к пустоте. – Апельсин – это не просто фрукт! Это символ! Это надежда! Это…

– Хануман, заткнись, – устало просил Виктор.

– Не могу! Ко мне пришло откровение!

– Какое?

– Что апельсинов мало! Надо больше!

– Ты съел уже двадцать килограммов!

– Это были стратегические запасы! Они на то и стратегические, чтобы их есть в трудную минуту!

– Каждая минута с тобой – трудная.

– Это комплимент?

На второй день на них напали.

Не мёртвые – хуже.

Кристаллические виверны.

Они вылетели из расщелин в скалах внезапно – огромные, размером с небольшой самолёт, покрытые не чешуёй, а острыми как бритва кристаллами. Каждый взмах крыльев разбрасывал вокруг осколки, режущие камень.

– В УКРЫТИЕ! – заорал Виктор.

Поздно.

Первая виверна спикировала на Ханумана, целясь когтями в его жилетку – видимо, апельсины привлекали не только разумных.

– А-А-А! – заорал Хануман, уворачиваясь в последний момент. – МОИ ЗАПАСЫ!

– Кант! – крикнула Тень.

– Угу!