Михаил Лапиков – Глубокая охота (страница 43)
О напрочь забытом ребусе щщибаль Кривицкой он вспомнил, только когда проснулся. И с наслаждением произнёс в подволок девиз нового рабочего дня:
– Кур-р-рва!
Глава 8
Я доложил о вероятном потоплении подводной лодки, и, поскольку в течение следующих нескольких дней не поступало никаких донесений о действии лодок противника в этом районе, склоняюсь к мысли, что та лодка, за которой мы охотились, была все-таки потоплена.
– Садитесь, командир. Ваш кок действительно хорошо готовит. – Ярослав сел. Моргнул. С трудом подавил желание протереть глаза. Мозг упорно не хотел смириться с мыслью, что существо в повседневно-парад ной форме «тропический номер два» и с погонами шлюп-лейтенанта, говорящее на имперском практически без акцента, является реальностью. Ему доводилось слышать легенды дикарей, что их жрицы умеют обращаться в акул или пантер, но трансформация полуголой аборигенши в офицера Императорского флота была чем-то новым… и неправильным. Хотя белые волосы, черная, как душа интенданта, кожа остались на месте, и даже длинные уши совершенно неуставным образом высовывались из-под каскетки.
– А вы неплохо говорите на имперском…
– Анга, – гостья протянула руку через стол, и фон Хартманн осторожно пожал на удивление горячую узкую ладонь, – мое настоящее имя вам лучше не пытаться произносить: команда решит, что вы демона призываете. Ваш язык выучить проще… Я еще в миссионерской школе отличницей была, ну а на первом курсе университета акцент пропал окончательно. Большая практика творит чудеса…
– Университета…
– Императорский Девяти Праведников, дважды опора Янтарного трона, ну и далее насчет святой благодати и прочего, – пренебрежительно взмахнула ложкой Анга. – Этнографический факультет. Правда, закончить так и не успела: началась эта дурацкая война и меня со второго курса… как это правильно сказать… А, загребла военно-морская разведка. У Империи традиционно плохо налажена работа с нами, коренными жителями архипелага. Собственно, вас выручает лишь то, что у Конфедерации с этим еще более отвратительно.
Ярослав сделал вид, что поглощен розысками кусочков мяса в лапше. По его личным впечатлениям, в мирное время работа Империи с островитянами заключалась в скупке у матрон рабочей силы для шахт и плантаций, а во время войны – вербовке в «силы самообороны», обычно посылаемые в места, куда и штрафников отправлять считалось нерациональным расходом кое-как обученного боевого мяса. При этом остроухие в имперском «молитвеннике интенданта» проходили как «подразделения четвертой категории снабжения», то есть получающие оружие позапрошлой войны, боеприпасы со сроками хранения, просроченными в прошлую войну, и какую-то еду. Разумеется, если система снабжения не оказывалась перегружена более срочными запросами.
Судя по тому, как худосочная с виду аборигенша выскребала свою миску, в занятой Конфедерацией части архипелага её близкие и дальние сородичи тоже особо не жировали.
– Перед большой охотой трюм надо набить доверху. – Анга, наклонив голову, чуть развернула ухо. – Лопай быстрее, командир, потом не получится. Звери приближаются, твои жрицы воды уже слышат их топот.
Прежде чем фон Хартманн сумел переварить сказанное остроухой, из-за переборки выглянула голова в мятом берете.
– Командир… Рио-Рита просит подойти.
– Сейчас. – Ярослав с нарочитым сожалением отставил полупустую миску. На самом деле он был рад поводу совершить маневр отхода. Фрегат-капитан ранее не причислял себя к сторонникам расового превосходства, но сейчас находиться в одном отсеке… да что там, на одной подводной лодке с островитянкой было… неуютно. Анга, хотя и наряженная в форму офицера флота, оставалась чужой, а от её странного, чуть пряного запаха в голову поневоле лезли всякие мысли, что эта хрупкая с виду девушка может алюминиевой ложкой перебить весь экипаж «Имперца» с той же легкостью, как выскребла ею миску. Просто потому, что ей вдруг вбредет в голову принести жертву своим языческим божкам, которые здесь, на архипелаге, совсем не выглядят полузабытыми страшными сказками.
С другой стороны, зло подумал Ярослав, принести нас в жертву Великому Осьминогу или Праматери Акуле нас может практически любая из экипажа. Полсотни человек равно полусотне способов подохнуть.
– Что случилось?
Вопреки более «легкомысленному» прозвищу, из двух девушек-акустиков как раз Рио-Рита всегда казалась фон Хартманну не по годам серьезной и обстоятельной. Вот и сейчас, прежде чем ответить, она закончила вращать верньер подстройки, секунд пять сосредоточенно вслушивалась в звуки океана и лишь затем оглянулась на Ярослава.
– Множественные шумы по правому борту, командир. Пеленг три-ноль, три-пять, дистанция пока не берется…
– Принял. – Фон Хартманн сделал шаг назад и оглянулся на Верзохину. – Навигатор, мы где?
– Два тридцать три южной широты, сто тридцать двенадцать восточной долготы, – отчеканила мичман… – По данным штаба, здесь может проходить один из маршрутов местного каботажа конфедератов.
– Значит, конвой, а не боевая эскадра. – Ярослав даже не заметил, что произнес это вслух. – Так… Боевая тревога. Дизелям стоп, погружаемся на пятнадцать саженей.
Он посмотрел на замершую возле торпедного вычислителя Герду Неринг. По-хорошему, обеих лейтенантш надо бы уже натаскивать не только вахты стоять, но и атаковать. Но… пока что у них опыта шиш да ёрш, две атаки… вернее, полторы, потому что торпедирование берегового сортира и считать-то стыдно. А на конвой они вообще в первый раз идут. И к тому же…
– Старшего торпедиста в центральный пост!
Если «тренировочное» пребывание в задраенном отсеке и сказалось на Эмилии Сюзанне фон Браун, то внешне это почти не проявилось. Разве что косички в этот раз ялик-мичман заплела не лентами, а более практичными резинками.
– Прибыла по вашему прика…
– Дорогая фон Браун. – В голове у Ярослава уже начал тикать хронометр, и от этого фрегат-капитан, зная за собой привычку частить «на нервах», сейчас говорил даже медленней, чем обычно. – Сейчас мы выйдем в атаку на вражеский конвой. И в этот раз я хочу точно знать, с какой скоростью и куда отправятся торпеды.
Красная, словно после хорошей бани, Эмилия молча кивнула.
– Что с заряженными сейчас торпедами? Вы в них ковырялись?
– Я их… – фон Браун сглотнула и шепотом закончила фразу, – проверяла.
– Проверяла, – так же тихо повторил Ярослав. – Хорошо. Какие же результаты вашей… проверки?
– Вот! – Ялик-мичман протянула листок. Обычный, в мелкую клеточку, из школьной тетрадки, с шестью строчками неровной карандашной скорописи.
И вот в этот момент нарочитое спокойствие фрегат-капитана дало сбой.
– Шестьдесят четыре узла?!
– Командир… – Эмилия сняла очки, – я готова ответить за каждую цифру на этом листе. Головой. Торпеда в четвертом аппарате даст шестьдесят четыре узла на пятнадцать верст. Если этого не будет, можете хоть расстрелять меня перед строем сразу после атаки.
– Сразу после атаки нас всех будет кому расстреливать. – Фон Хартманн вернул бумажку торпедистке. – Передайте лейтенанту Неринг, пусть введет эти данные вместо штатных. И… молитесь.
– Я не умею, – вздохнула Эмилия, – у нас в семье было как-то не принято…
– Значит, самое время научиться. Под глубинными бомбами атеистов не бывает.
Спустя несколько минут уже сам Ярослав испытывал острую потребность обратиться то ли к богам, то ли к противоположному лагерю. Качающийся между волн сторожевик хоть и напоминал силуэтом хорошо знакомый тип «Войсковый старшина», но явно был длиннее и больше. Наверняка он читал про него… В училище данные о конфедератских новинках приходили вполне регулярно, но все же одно дело просто проглядеть рассылку, а другое – намертво забить в память, так, чтобы безошибочно узнавать в заливаемый волной перископ с любого ракурса.
– Будем действовать по учебнику! – объявил он, отодвигаясь от перископа. – Герда, приготовьте информационные листы по эскортникам Конфедерации. Задача – идентифицировать идущий впереди конвоя корабль охранения, определить по нему скорость и угол цели.
Искомый корабль нашелся уже на втором листе – эскортный корвет класса «Надпоручник», он же «Войсковый старшина улучшенный», то бишь удлиненный на десять саженей и слегка перекособоченный для улучшения мореходности. А вот на диск атаки Герда взглянула с таким диким ужасом, словно фрегат-капитан подсунул ей пентаграмму для вызова демона. Кое-как она сумела выбрать курс цели, правда, сначала перепутав борта, а затем и вовсе впала в ступор.
– Ну что вы, в самом деле… все же просто. Выставляем пеленг на цель, – фон Хартманн крутанул прозрачную накладку, – дистанцию вы уже замерили по высоте мачты, скорость тоже… Или еще нет?
– Н-нет.
– Так замеряй! Секундомер в руку, засекаешь две минуты – и вперед!
Неужели я сам был таким же тупым и неуклюжим, подумал фрегат-капитан, глядя на Герду Неринг. Или я был еще хуже?
– Переворачиваешь диск, – вслух произнес он, – выставляешь дистанцию до цели. Смотришь разницу между пеленгами… сколько там получается?