Михаил Лапиков – Чужак (страница 7)
— Как не умеешь? — в очередной раз опешила я. — Они же другие!
— Это для тебя они другие, — терпеливо пояснил Вадим. — А для меня — такие же мужики на лошадях с копьями.
— Но, — я пыталась найти какое-то простое объяснение. — Но ты посмотри, у них же косы! И бороды! Все же знают, что косы носят лишь вольные беженцы с Пшездечи Дубовицкой, а бороды — только южане Поречья, у которых с босым лицом ходить стыдно!
— Ну да, — усмехнулся Вадим. — Прямо всю жизнь только и делал, что зубрил, где у вас тут с каким лицом ходить не стыдно. Лучше скажи, если убивать нас прямо сейчас они так уж и быть не станут, грозит ли нам проснуться обокраденными?
— Обокрасть дочь хана в степи? — удивилась я.
— А кто узнает? — спросил Вадим. — Особенно, если утром нас, когда наиграются, аккуратно придушат и закопают.
Только сейчас я поняла, из насколько чуждых далей пришёл мой внезапный спаситель. Для него подобное нарушение законов гостеприимства даже не выглядело грехом пред ликами богов. Только простой возможностью, которую он рассматривал наравне с любыми другими. У него в голосе даже никаких эмоций не звучало. Придушат. Ограбят. Наиграются. Закопают. Две хозяйки о том, как лепёшки печь, и то живее разговаривают.
— Не осмелятся, — кажется, мне всё-таки удалось найти убедительные слова. — Им такое невыгодно.
— Да? — Вадим поднялся и поправил оружие. — В таком случае, у меня один, последний, вопрос.
— Какой? — настороженно спросила я.
— У тебя каша не подгорит? — невозмутимо спросил он.
Каша!
Вниз я успела почти вовремя. Забытый на огне горшок бурлил и плевался мелкими брызгами. Я сдёрнула его с огня и, разумеется, обожглась.
— Эй, — крикнул наверху Вадим, пока я торопливо заговаривала ожог. — С чем пожаловали, гости дорогие?
В ответ что-то весело закричали сразу в несколько глоток. Я так и не дождалась, пока ожог спадёт окончательно, и вышла навстречу гостям. Вадим не спустился — видимо, не мог до конца поверить в их мирные намерения.
— Юрек Шеслав, — представился огромный, похожий на вставшего на задние лапы степного тигра, южанин. Борода у него лежала на груди такая, что и дымари позавидуют — завитая в семь кос, и лишь едва тронутая вкраплениями седины. Украшенное полированными камнями оголовье меча и серебряные украшения на пряжке широкого пояса молчаливо свидетельствовали, что Юрек в торговых делах изрядно преуспел.
— Шеслав, — знакомое имя крутилось в голове. — Не из тех ли Шеславов, у которых семь лет назад Матей Шеслав брал себе в жёны двух младших дочерей Васага Оглобли?
— Он самый, — подтвердил торговец, — А ты, в таком случае…
— Ирга Убил Троих, — сказала я.
— Выросла-то как, — торговец спешился и сделал пару шагов мне навстречу. — Похорошела!
Теперь я вспомнила Шеслава куда лучше. Только семь лет назад я звала его "дядя Юрек", и, чего уж скрывать, изрядно стеснялась. Да и не по годам тогда мне было с ним долго разговаривать.
— Витош! — коротко приказал торговец. — Маленькую шкатулку сюда!
Один из молодых всадников торопливо метнулся к фургону и появился обратно уже с резной, окованной медью, шкатулкой.
— Держи, — Юрек Шеслав протянул мне изящный серебряный браслет с аметистами. — Специально под цвет глаз подбирал. Нравится?
— Очень, — честно сказала я. Надо же! Сколько лет прошло, а ведь и просьбу детскую запомнил, и привёз!
— Где сейчас твой отец стоит? — продолжил расспросы торговец. — Мы пока ехали ни души не встретили. Куда все подевались?
— Так война же, — сейчас, после всего пережитого, чужое незнание показалось мне чем-то диким. — Наёмники Ленно ещё неделю назад пришли. Сейчас все, кто может, стада к востоку отгоняют.
— Так, — помрачнел торговец. — Витош, наверх, живо. Глядеть в оба!
Сын торговца без разговоров спешился и торопливо направился к башне.
— Приехал торговать, называется, — вздохнул Юрек. — Ты здесь почему? Отстала?
— Вроде того, — в несколько фраз я обрисовала торговцу события прошлых дней. В особые подробности о том, как именно меня спас Вадим я вдаваться не стала.
— Тогда слушай меня внимательно, девочка, — сказал Юрек после недолгих раздумий. — Здесь, в фургонах, пятьдесят мушкетов, порох и свинец. Я вёз их твоему отцу. И я не могу просто вернуться обратно с этим оружием. Не потому, что не смогу найти другого покупателя, а потому, что не могу обмануть этого. Тебе понятно?
— Да, — что ещё я могла сказать?
— В таком случае, — продолжил торговец, — завтра утром наш караван дальше поведёшь ты!
Сон упрямо не шёл. На третьем этаже, почти над головой, расхаживали двое сыновей торговца. Следили за степью. Остальные легли кто где — часть в фургонах, часть на первом этаже.
Нам с Иргой спутники Юрека пожертвовали целую кучу меховой рухляди — слегка облезлой, но тёплой. Для здешних ночей — самое то.
В прошлую ночёвку я проснулся, едва только Ирга вылезла из палатки — холодно. Вроде и лето на дворе, а ночью даже на сытый желудок мёрзнешь. Даже заснуть не получалось толком.
Сейчас за стенами ещё и уныло моросил занудный дождик — остатки внезапной грозы. Промозглая сырость забиралась прямиком в окна-бойницы и заставляла кутаться в шкуры ещё плотнее. Изобилие щелей и сквозняков превращало заброшенную башню в совсем неуютное место для ночлега.
Каково было Ирге с её лёгкой рубашкой и практически голыми ногами, не хотелось и думать. Вся её приличная одежда сгибла ещё до момента нашего знакомства, так что бедняге приходилось обходиться тем, что есть.
Вроде меня. Люди вообще на удивление хорошо согреваются друг об друга — наследие тех времён, когда человечество ещё не успело изобрести огонь. К тому же, Ирга не поленилась вечером погреть кипяток и в меру сил привести себя в порядок. Теперь от роскошной чёрной гривы доносился лёгкий запах какой-то степной травы. Шампуня здесь не было, но колдовские наговоры действовали ни капли не хуже. Никогда бы не поверил, если бы не увидел своими глазами.
Даже у меня получилось обойтись холодной водой из колодца с минимальными добавлениями кипятка — топлива оставалось не так много. Поэтому я лежал в одежде и старался хотя бы постепенно согреться. Говорят, женщина под боком в этом помогает. Может быть, но только не в том случае, когда ей холоднее, чем тебе. Как бы далеко ни шагнула местная колдовская наука, до магической грелки степняки пока не додумались.
— Ты спишь? — негромко спросила Ирга как раз в тот момент, когда я вроде бы уже начал проваливаться в дремоту.
— Нет, — вздохнул я. — Холодно.
— Завтра опять целый день пройдёт в дороге, — предупредила Ирга. — И мне понадобится твоя помощь. Дядя Юрек, он про тебя не знает почти ничего. Думает, перед ним опытный воин, как все мои братья. Его не удивит, что приказы отдаёшь ты.
— Ну, спасибо за доверие! — фыркнул я. — А о том, что этот "опытный воин" в степи оказался первый раз в жизни, ты подумала?
— Дядя не боец, понимаешь? — Ирга завозилась под шкурами и повернулась ко мне лицом. — Пусть хотя бы он думает, что всё хорошо.
— А на самом деле? — жадно спросил я. — Хотя бы мне расскажи, во что мы вляпались. Только честно!
— Я шла к Уху Матери просить о непогоде, — тихо начала Ирга. — Тот пленник у могилы, я отдала его мёртвым не столько для них, сколько для Матери. Слышишь этот дождь снаружи? В половине дневного перехода от нас уже не осталось пригодных дорог.
— Хотела задержать отряды? — спросил я.
— Да, — подтвердила Ирга. — Но это не поможет. Они знают, что в степи всегда так. Пересидят непогоду и пойдут дальше. Мать-Земля не сможет задержать их надолго. Отец, наверное, успеет отогнать стада, но ему всё равно придётся звать воинов на помощь, и я не уверена, что у него это получится вовремя.
— Кто такие дымари? — раньше Ирга уже один раз их поминала. Теперь я решил выяснить этот вопрос окончательно.
— Они живут на западе, — начала объяснения Ирга. — Боги наделили их властью над камнем и металлом, но взамен отобрали рост и доблесть. Поэтому они воюют чужими руками, а слово держат лишь пока им выгодно. Для наёмников из Ленно у них всегда отыщется полновесное золото, а степные рабы на западе стоят дорого.
— И вы терпите их на своей земле? — переспросил я. — Или я чего-то не понимаю?
— Их крепость стоит на границах нашей земли, да, — подтвердила Ирга. — Будь наша воля, её бы давно снесли. Но её невозможно взять. Пушки дымарей стреляют на сто шагов — и убивают всадников десятками, вместе с лошадьми. А наёмники Ленно уже знают, что за оборону фортов платят не скупясь. Помощь осаждённым всегда успевает прийти вовремя.
— И как вы с этим боретесь? — я окончательно перестал что-либо понимать.
— Никак, — мрачно сказала Ирга. — Набеги случаются всё чаще. Южане покупают для нас оружие, потому что знают, что будут следующими, но этого мало. А восточные народы слишком заняты грызнёй за рубиновый трон — и не спешат прислушиваться к мольбам бедных родственников. Говорят, дымари уже подумывают заложить новый форт — ещё глубже в наши земли.
— Их что, несколько? — с каждым новым словом Ирги картина становилась всё безрадостнее.
— Фортов шесть, — подтвердила девушка. — Они выглядят словно копьё, нацеленное в сердце Матери. У дымарей нет Дара, но есть знание — и его достаточно, чтобы нам помешать. Ещё несколько лет — и Мать-Земля больше не сможет услышать своих детей.