Михаил Ланцов – Железный лев. Том 4. Путь силы (страница 7)
– Ну конечно. Мне же пришлось поднимать много старинных архивов. Я слышал, что во время проверки им интересовался лично кайзер.
– Боже… – выдохнул Александр Григорьевич.
– А что не так?
– Всё… Всё не так. Он знает, для кого это исследование проводилось?
– Вероятно. Мне же пришлось дать исчерпывающую справку. Ювелиры, кстати, проверили семейные реликвии, которые я выкупил в процессе, – произнёс юрист и, достав холщовый мешок, вытряхнул его на стол.
Несколько золотых побрякушек звякнули.
Строганов нахмурился.
С минуту подумал и уточнил:
– Это всё?
– Это всё, что мне удалось найти. Их отдали в уплату долга, и с тех пор они дважды меняли собственников. За долги. Вероятно, там было всего больше. Тут, как вы видите, совсем горсточка. Вот это, как мне сказали, крепится на плащ как украшение. А вот это – старый перстень.
– А другие ветви?
– Эта единственная прослеживается. Остальные оборвались. Рискну предположить – их убили. Да и тут лишь чудо помогло. Тот беглец догадался укрыться и не кричать о том, кто он такой. Грамота хранилась как реликвия, укрытая в декоративную поделку. Она там была запаяна. Через что и пережила все эти годы.
– Неужели получается, что сохранилась прямая мужская линия?
– Да. Вы же сами видите. Но это ничего не значит. Их же давным-давно низложили.
– Вы не могли найти что-нибудь попроще?
– Ну знаете ли! – взвился юрист. – Я это всё не придумывал!
– Хорошо-хорошо, – примирительно произнёс граф Строганов.
– Вы заплатите мне за работу?
– Разумеется. Как и условились…
Когда же юрист ушёл, Александр Григорьевич битый час сидел над бумагами в задумчивости. Ему было нехорошо. И казалось, будто бы он сумел откопать что-то такое, чего не стоило бы извлекать на свет божий. То, что теперь обеспечит безусловные проблемы. Вероятно, серьёзные. Или даже очень серьёзные… Или нет…
Наконец, словно что-то для себя решив, он достал чистые листы бумаги и начал писать запрос. Простой, банальный запрос для проверки этого юриста. Он ведь приложил сертификат. И так получилось, что знал, к кому обратиться для самого тщательного изучения вопроса. В первую очередь его интересовало – действительно ли это всё проверяли или просто взяли деньги за подпись.
Ну а что?
Если кайзер Австрийской империи об этом знает – чего уж рядиться. Тем более что ему есть чем заняться. Тягомотные переговоры с венграми тянулись уже больше года без конца и края. А тут такая мелочь…
Глава 4
Раннее утро.
Туман.
Удочка и вялый поплавок, что чуть покачивался на воде.
Лев сидел на берегу и медитировал. Он даже червяка на крючок цеплять не стал, чтобы не отвлекаться на поклёвки. Решил так посидеть в тишине и хоть каком-то уединении, чтобы подумать, не отвлекаясь на дела.
Время утекало.
Как вода.
Как песок из его виртуальной задницы, ибо совокупно с учётом предыдущей жизни ему годиков получалось изрядно.
А дела буксовали.
Нет-нет.
Шли.
И по местным меркам очень быстро. Просто он ничего не успевал. Настолько, что даже начал испытывать ощущение отчаяния. Местные люди жили в своём ритме, и заставить их шевелиться быстрее было крайне трудно. Вот он и решил остановиться, взять паузу и посидеть – подумать.
В тишине и покое.
Но и десяти минут не прошло, как он попросту начал клевать носом, засыпая. Медитация не удалась. Как и глубокий самоанализ. Впрочем, как обычно.
Чу!
Поплавок ушёл под воду.
Подсечку он сделал автоматически. Даже не задумываясь.
Вытягивание.
И вот в руках графа дёргается небольшой, но наглый окунёк.
– Вот зараза, – буркнул Лев, оценивая не только неуместность добычи, но и то, что заглотил тот крючок крайне глубоко. Начнёшь вытаскивать – кишечник через рот вытащишь. В общем, не жилец. А ведь он хотел его отпустить.
На голос графа приблизился охранник.
– Полюбуйся, – произнёс Толстой, показывая ему рыбёшку. – Голый крючок до самой задницы заглотил. Скотина чешуйчатая.
– Какой жадный… – покачал головой боец.
– И глупый. Я ведь отпустил бы его, если так не хапнул, – добавил Лев, поймав себя на мысли, что это всё очень символично. Ведь он сам именно так крючок и заглотил, заигравшись.
Захочешь из страны уехать? Тут же под белы рученьки примут. Не тут, так там. Впрочем, при выходе на определённый уровень влияния и богатства подобное последствие естественно. Если, конечно, ты чем-то полезным занимаешься. Однако сам факт ограничений подобное обстоятельство никуда не девает.
Просто остановиться тоже не дадут.
Слишком много в графа уже было вложено. Слишком много завязано. Как личных стратегий и карьер, так и сложных раскладов.
Про отойти от дел – и подавно. Разве что по объективным обстоятельствам – в связи со смертью.
Вот и получалось, что он, словно окунёк этот, вроде жив, но крючок ушёл уже глубоко в нутро. Не дёрнешься и не соскочишь. Сил же моральных всё это тащить становилось меньше и меньше.
А ведь он так вдохновился своим подъёмом.
Так воодушевился…
– Лев Николаевич, – осторожно произнёс охранник, – ежели отпустить хотите его, то просто обрежьте леску покороче.
– И что же? Выживет?
– Эта зараза? Может. Просто крючок сзади у него выйдет, и всё. Со временем.
– А если нет?
– Может и сдохнуть. Да. Но иначе он точно сдохнет.
Граф хмыкнул.
Достал ножик, обрезал леску и выкинул окунька в реку.
Сам же стал собираться, так как привязывать новый крючок было лень. Да и вообще рыбалка в целом удалась. Потому как этот эпизод его немало озадачил и заинтересовал.
Если он окунёк, то какую леску нужно оборвать, чтобы выжить?
«О! Сюжет!» – мысленно воскликнул Лев.
Ввязываться в блудняк переворотов ему решительно не хотелось. Да и толку? Николай Павлович был туповат, но предсказуем. И в целом с ним можно было работать, если подавать информацию правильно.