Михаил Ланцов – Вздох (страница 45)
– Эй, сыщик! – Ондржей стоял позади Хогарта. – Что ты нашел?
Хогарт постучал в дверь.
– Вы нашли в квартире подходящий ключ?
– Нет.
– Можете ли вы взломать такой замок с помощью проволоки? – спросил Хогарт.
– Я? Эй, я устанавливаю торговые автоматы. Я не взломщик!
– Жаль, – вздохнул Хогарт.
– Сыщик, ты действительно уверен, что Ломег – один из двух убийц?
– Почти уверен.
– Просто
– Почти уверен, – повторил Хогарт.
Ондржей задумался.
– К черту!
Прежде чем Хогарт успел что-то сказать, Ондржей оттолкнул его. Он пнул дверь сапогом. Сначала дерево скрипнуло. Со второго удара засов погнулся, а затем треснуло дерево. Дверь распахнулась и ударилась о внутреннюю стену.
В коридор вбежала Ивона.
– Вы, ребята, сошли с ума?
Хогарт и Ондржей заглянули в дверной проем. Перед ними был мрачный, без окон чулан. Хогарт дернул за свисавшую с потолка цепочку. В следующее мгновение голая лампочка осветила помещение. Оно было не больше шести квадратных метров, но зато до последнего угла завалено хламом.
– О боже! – воскликнул Ондржей.
Хогарт вошел.
– Ничего не трогайте! – предупредила Ивона.
– Не волнуйтесь.
Хогарт вытащил из кармана пиджака шариковую ручку. Стена была оклеена десятками, нет, сотнями газетных статей, словно обоями из бумажных вырезок. Все было прямо перед ними: статьи, интервью и фоторепортажи о серии убийств. Проверь Морак подсобника с рыбного рынка тщательнее, он нашел бы эту комнату. Хогарту стало противно до тошноты. Были проведены сложные полицейские операции, и все на полпути сошли на нет. После брифинга можно было спасти как минимум четырех человек, включая Александру Шеллинг. Эти несколько квадратных метров содержали достаточно улик для ареста и судебного разбирательства. Хогарт приподнял ручкой листки бумаги, приклеенные полосками скотча. Среди них были старые статьи за март и апрель.
На противоположной стене висела пробковая доска, усыпанная фотографиями. Однако на этот раз это были не газетные фото, а полароидные снимки. На черно-белых фотографиях были головы погибших – жуткая коллекция искаженных лиц.
Ивона тоже протиснулась в комнату. Оглядевшись, она указала на темную фотографию.
– Мне дурно… Это Хана Зайицова.
Хогарт внимательно изучил снимок. Глаза женщины были закрыты, блестящая прядь прилипла ко лбу, остальные волосы зачесаны назад. Были отчетливо различимы вырезанные на лбу буквы.
– Месть! Возможно, это связано с тем, что она потворствовала изнасилованиям. После того, как Миха вырезал это слово у нее на лбу, ему ничего другого не осталось, кроме как ее обезглавить, чтобы голова исчезла.
– Следовательно, обезглавливание преследовало цель всего лишь удаления улики, – размышляла Ивона. – Посмотрите на эти фотографии. Интересно, что у Ломега есть и фотографии других жертв Михи.
Ивона с отвращением посмотрела на стену.
– Эти двое, вероятно, работают вместе теснее, чем мы подозревали.
Извлеченной из кармана парки шариковой ручкой она раздвинула предметы на низком деревянном столике.
– Банки с хлороформом, которые использовали для оглушения жертв.
Между банок обнаружилась книга в кожаном переплете. Ивона шариковой ручкой открыла ее. Взгляд Хогарта упал на плотные записи, сделанные неразборчивым почерком.
Она пролистала страницы.
– Похоже, дневник. Ломег ведет подробные записи.
– Но не каждый день – посмотрите. – Хогарт указал на дату. С 5 по 8 марта записей не было.
Ивона продолжала листать страницы. Она постоянно натыкалась на пробелы в хронологии, но никакой закономерности не находила. Последняя запись была от вторника этой недели, того дня, когда Ломег заметил ее во время визита в Пражский Град. Холодок пробежал по телу Хогарта. Это означало, что Ломег был здесь совсем недавно и сделал эту запись.
Хогарт указал на стол:
– Давайте посмотрим в ящике.
Стараясь не оставлять отпечатков пальцев, Ивона вставила ручку в маленькое металлическое кольцо и открыла ящик. Хогарт уловил легкий аромат эвкалипта, исходивший от Ондржея, когда великан наклонился и заглянул ему через плечо.
В деревянном ящике лежало удостоверение личности. Кончиком шариковой ручки Ивона его развернула.
– Паспорт Ломега. Подделка, да еще и не очень качественная, – заметила она. – Согласно ему, Ломег родился в Кладно.
– Точно как Миха.
Хогарт порылся в ящике, отодвинул какие-то бумаги и нашел карту Праги, на которой, как и на его собственной карте, была нарисована шахматная доска. Таким образом, они окончательно схватили Ломега за причиндалы. Рядом лежал лист бумаги с написанными от руки ходами.
– Я схожу с ума! – пробормотала Ивона. – Рети против Шлаге, Гамбург, 1910.
Над каждой сбитой фигурой стояло имя соответствующей жертвы. Это были случайные люди, выбранные наугад. Черную королеву звали Александра Шеллинг. Завершал список белый слон. Над ним карандашом было торопливо нацарапано имя Иеронима Веселого. У Хогарта пересохло во рту. Дело принимало все более зловещий оборот. Ломег приходил сюда совсем недавно, в течение последних двадцати четырех часов.
– Нам нужно исчезнуть, – раздался голос Ивоны. В нем появились резкие нотки; видимо, Ивона подумала о том же, что и он.
– Одну минуту.
Хогарт перевернул лист, и на обороте обнаружилась стилизованная королевская корона, нарисованная всего несколькими штрихами. Хотя имя под ней было несколько раз перечеркнуто, его все еще можно было прочитать.
– Ярослав Зайиц! – воскликнул Хогарт. – Он – последняя мишень нашего убийцы.
– Теперь все понятно, – пробормотала Ивона. – После того как была взята последняя фигура, королю поставили мат, и отец потерпел окончательное поражение.
– Вероятно, Веселый – не единственный, кто должен умереть сегодня вечером. Нам срочно нужна полицейская защита для Ярослава Зайица, – сказал Хогарт.
– Зайица, этой свиньи? – выпалила Ивона. – Вместо этого нам нужно выяснить, где держат Иеронима.
Они обыскали каждый уголок комнаты, но не нашли никаких указаний на то, куда Ломег отвозил своих жертв.
В этот момент половицы позади них предательски скрипнули. Первым обернулся Ондржей.
Перед ними стояла женщина в кухонном фартуке и бигуди. Управляющая уставилась на них широко раскрытыми глазами. Ее взгляд, прежде всего, остановился на Ондржее. Вскоре она принялась кричать и угрожать вызвать полицию.
– Не волнуйтесь, мы сами ее вызываем, – успокоила ее Ивона.
В следующий момент она схватила мобильный и набрала номер Новачека, но он был занят, поэтому она позвонила Сватеку.
– Антонин Ломег – второй убийца, – сказала она по-чешски. Она недолго слушала, а затем заявила: – Мы у него в квартире. Доказательства? Шутишь? У него в подвале их полно. Он – наш убийца!
Она закончила разговор.
– Морак уже начинает задаваться вопросом, откуда его люди получают наводки. Он подозрителен, как старая гиена. Но Сватек разберется со всей этой ерундой.
Ивона вышла из комнаты.
– Но это займет какое-то время, потому что сейчас они не могут задействовать личный состав сотрудников. – Она понизила голос: – Кстати, группа наблюдения Морака потеряла Миху на станции метро рядом с главным вокзалом.
В какой-то момент тупая пульсирующая головная боль Хогарта снова стала острой, и он подумал, что его череп вот-вот лопнет.
– Морак начал охоту на него, – сказала Ивона. – Сватек предупредил нас, чтобы мы больше не предпринимали никаких самостоятельных действий.