Михаил Ланцов – Вздох (страница 27)

– Не совсем.

Она щелкнула зажигалкой и прикурила сигарету.

– Я не хотела говорить Матею, что мой дом сгорел, – сказала она из облака дыма. – Но рано или поздно он все равно узнает. Он волнуется и хочет меня увидеть. Но лучше нам не встречаться, пока все это не закончится. – Ивона набрала номер. – Нам нужно держать в курсе Новачека, – кратко пояснила она.

Рассказывая следователю о возможной расшифровке буквенного кода, она потушила сигарету. Еще минуту молча слушала, а потом повесила трубку.

– Ну и ну, он в ярости. Этот сукин сын бесится, потому что мы не оставляем это дело, – вздохнула Ивона. – Хотя я его понимаю… мы, конечно, берем на себя часть его работы, но все не так просто. Если Морак узнает, что Новачек сливает нам информацию, ему конец. Поэтому Новачеку приходится выдавать все наши выводы за собственные идеи.

– Вы рассказали ему о нашей встрече с Веселым?

– Я не сумасшедшая! Если Новачек узнает, что мы втягиваем в это дело других, он нас посадит не моргнув глазом.

– Что он будет делать дальше?

– Как только у него появится свободный человек, он перевернет все шахматные клубы и проверит всех зарегистрированных в Праге шахматистов, – по крайней мере, так он мне обещал. Однако я понятия не имею, успеет ли он это сделать к вечеру субботы.

– Также важны игроки в онлайн-шахматы, – добавил Хогарт.

– Я ему предложила, но он не сможет. Ему нужно разрешение прокурора.

Хогарт наблюдал, как официант приближается к ним своим обычным черепашьим шагом.

– Веселый и его молодые таланты изучают базы данных, пока полиция прочесывает все шахматные клубы. Надеюсь лишь, что они не будут друг другу мешать.

– Только не надо рисовать всякие ужасы!

Официант поставил между ними большую чугунную сковороду, ее содержимое выглядело так, словно разогрели остатки еды с прошлой недели.

– А нам в это время чем заняться? – спросил Хогарт.

– Может быть, поесть? – предложила Ивона. – Давайте пробуйте!

Хотя выглядел салат из фасоли, помидоров и кускуса странно, Хогарт вынужден был признать, что на вкус он совсем неплох. Когда они доели содержимое сковороды, Хогарт вспомнил вопрос, заданный ему Ивоной несколько дней назад и с тех пор не выходивший у него из головы. Ему, наконец, показалось, что он знает единственно возможный ответ.

– Вы сказали, что моя теория о стремлении одного из двух убийц избавиться от вас содержит огромный изъян в рассуждениях. Вы по-прежнему так считаете?

– Психопаты якобы установили жучок в моей гостиной и подожгли мой дом? Нет, я по-прежнему в это не верю. Возможно, жучок в вазе спрятал Новачек, а выстрел был уроком, который хотели преподать Ондржею. Многие хотят отобрать у него бизнес.

– Чепуха! – воскликнул Хогарт.

– Почему меня не накачали хлороформом, не похитили, не обезглавили и не завернули в черную ткань, как других женщин? – горячо возразила Ивона.

«Возможно, все это еще произойдет». Хогарт уставился в пустую сковородку. Несколько дней он недоумевал, почему один из двух убийц не использовал свой типичный почерк при нападении на Ивону. Ответ мог быть только один: это было бы слишком очевидно! Поэтому убийце пришлось изменить свой привычный образ действий, чтобы избежать подозрений в причастности к нападению.

Хогарт откашлялся.

– Из-за уголовной ответственности за препятствование полицейскому расследованию ни доктор Зайиц, который вас нанял как частного детектива, ни Новачек, который тайно предоставил вам находящиеся в его распоряжении материалы дела, не станут трубить о вас на весь мир. Даже Греко ничего не сказал своему сыну, когда поручил ему составить список анаграмм. Дело в том, что лишь немногие знают, что вы работаете над этим делом, и один из них – наш серийный убийца.

Ивона уставилась на него.

– Это абсурд! Потому что это означало бы, что убийца связан с Греко, Зайицем или Новачеком.

На ее лице появилось задумчивое выражение. Внезапно ее плечи напряглись. Она посмотрела на Хогарта.

– С Греко и Новачеком вы уже встречались. Что вы думаете о визите к доктору Зайицу?

– Именно это я и хотел предложить! В любом случае нам следует сосредоточиться на первой жертве.

Хогарт попросил официанта принести счет. Прежде чем официант подошел к столику, Хогарт наклонился к Ивоне.

– Доктор Зайиц работает в посольстве Германии? – прошептал он. – Возможно, это объясняет, почему убийцы используют немецкие аббревиатуры.

Глава 10

Когда Хогарт и Маркович добрались до здания немецкого посольства в районе Мала Страна, оно было наполовину окутано туманом. Небольшой замок стоял посреди сада диких роз, окруженный кованой оградой с каменной кладки цоколем. Благодаря башне, высоким окнам и богато декорированному фасаду он идеально вписывался в ландшафт центра Праги.

Судя по информационным стендам на стойке регистрации, отдел социального обеспечения на втором этаже занимался вопросами трудового законодательства, а также здравоохранения и семейной политики. Хогарту эти фразы ни о чем не говорили. К счастью, в посольство он пришел не для решения подобных проблем. Такие бюрократические джунгли слишком сильно его нервировали. Единственной его заботой было найти начальника отдела социальных вопросов, одного из немногих чешских сотрудников посольства. Поскольку часы работы с 9:00 до 12:00 визово-консульского отдела уже прошли, Ивона попросила о личной встрече с доктором Ярославом Зайицем в секретариате соседнего отдела. Вскоре им сообщили, что сотрудник по социальным вопросам примет их через несколько часов у себя дома.

Над узкой расщелиной между домами низко нависли мрачные тучи. На улице попадались лишь редкие прохожие, над их головой порхали воркующие голуби. Семейство Зайиц жило на примыкавшей к Староместской площади пешеходной улочке. Вдоль нее плотными рядами высились серые, преимущественно четырехэтажные старинные здания с пологими арками ворот, лепными фасадами и массивными балюстрадами. Дом, который они искали, украшали вывески кабинета женщины-врача, офисов адвоката и двух консультантов по управлению. Доктор Зайиц владел двумя нижними этажами, объяснила Ивона. Много лет назад он снес несколько перегородок и установил винтовую лестницу, и теперь в его распоряжении было свыше двухсот квадратных метров жилой площади.

Когда приглушенный звук дверного звонка медленно затих, им открыла экономка. Их провели в приемную – круглую комнату с куполом, простиравшимся до второго этажа. Шаги по крупным квадратным половым плиткам эхом разносились по всей квартире. Все было роскошно – на вкус Хогарта даже слишком. Он мог побиться об заклад, что ремонт профинансировало посольство. И все же он ни за что не поменялся бы местом жительства с Зайицем. Горький запах извести напомнил старые венские клиники, знакомые ему по посещениям отца на смертном одре. Отчего дом показался ему не гостеприимнее морга.

У подножия мраморной винтовой лестницы на тяжелом постаменте восседала огромная статуя Голема. Она напоминала гигантского деформированного человека. Как можно поставить такую отвратительную скульптуру у себя дома? У детей ее вид наверняка вызывал кошмары, мимо нее они, скорее всего, пробегали, только закрыв глаза.

– Этот урод понатыкан в этом городе повсюду, – прошептал Хогарт.

– Защитник евреев. Парадоксально, но туристы историю Голема знают лучше пражан… мы, местные, всей этой суеты уже даже не замечаем.

Многозначительным взглядом Ивона обратила внимание Хогарта на пол под ногами.

Войдя, Хогарт сразу заметил шахматный узор из черно-белой плитки, заполнявший всю прихожую.

– Как кстати.

Он указал на нишу.

– Видите шахматы?

Они подошли к чугунному столу, на котором стояла шахматная доска с тяжелыми глиняными фигурами. Несколько пешек, слон и два коня лежали за пределами доски. Хогарт запомнил расположение фигур. Однако, поскольку черная королева все еще была в игре, это была не та партия, которую они искали.

– Фигурки ручной работы из обожженной глины. Я подозреваю…

Когда в соседней комнате скрипнул паркет, Ивона не стала ставить фигурку на доску. К ней быстрым шагом шел доктор Зайиц. Мужчину в дорогом костюме, галстуке с пейслийским узором, очках в роговой оправе и с черными, с косым пробором, набриолиненными волосами Хогарт узнал по распечатке Ивоны с видеозаписи. Хогарт именно так и представлял себе типичного джентльмена вроде коммерческого советника Раста.

Сначала Зайиц с легким поклоном протянул руку Ивоне, затем Хогарту. Рукопожатие у него было крепкое. Он стоял прямо и неподвижно, глядя на них выжидающим взглядом. Лет ему, вероятно, было чуть за пятьдесят, но выглядел он при этом великолепно. Вот только лосьоном после бритья пахло от него слишком резко, и Хогарт подумал, что знает, почему. Парфюм скрывал запах алкоголя. По прикидкам Хогарта, коньяка.

Ивона представила его на немецком как венского страхового детектива, расследующего дело о сгоревших картинах.

– Октавиана, не так ли? Печальная история, да еще и в Праге, как ни странно.

Говорил чех с резким северонемецким акцентом, что показалось необычным. Видимо, влияние работы в посольстве.

– Вы из Вены… – Зайиц снял очки и принялся жевать дужку. – А экспонаты были застрахованы?

– Частично.

– Кстати, росписи двух боковых алтарей церкви Святого Николая тоже принадлежат Октавиану, – пояснил Зайиц. – Церковь всего в нескольких шагах отсюда. Вы могли бы ее посетить. Кроме того, сегодня вечером в ее сводчатом подвале состоится концерт классической органной музыки. Подвал уходит на глубину свыше четырнадцати метров – это определенно стоит увидеть!