Михаил Ланцов – Вздох (страница 26)

Веселый покачал головой:

– Через несколько недель, возможно, не раньше, чем через месяц.

У Хогарта потемнело в глазах.

– Времени у нас осталось максимум до послезавтра. Все указывает на то, что следующая жертва будет похищена самое позднее к вечеру субботы!

– О, вы требуете невозможного.

Веселый переложил мундштук трубки из одного уголка рта в другой.

– Вы вообще представляете, сколько шахматных партий сыграно по всему миру за всю историю? – пробормотал он. – Исследование будет сложнее, чем пресловутый поиск иголки в стоге сена. Мы ищем атомную частицу в стоге сена, который веками непрерывно растет.

– Разве нет базы данных, где хранится эта информация?

– Конечно, молодой человек, они существуют, без них мы были бы совершенно беспомощны, но их не две-три, а сотни. В этом наша проблема! Только в Америке есть ChessBase USA, BolBase со всеми партиями, когда-либо сыгранными в Боливии, ArgBase со всеми аргентинскими партиями с 1801 года и BrasilBase, где собрано более 30 000 партий. Даже не знаю, с чего начать поиск.

– Давайте сосредоточимся на европейских партиях, – предложил Хогарт.

– У каждой страны есть своя национальная база данных, но не у всех из них настолько точные критерии поиска, что можно сразу получить результат по сбитым фигурам. Чтобы получить информацию из конкретной страны, пришлось бы скачать все партии из Интернета, что легко составит несколько гигабайт данных. И с чего начать: с ItalBase или BritBase? С DanBase, GreekBase, Ирландского шахматного архива или Финской базы данных шахматных партий?

Хогарт в отчаянии посмотрел на Веселого. Старик умел усложнить жизнь.

– Давайте начнем с игр Германии и Восточной Европы, – предложил он.

– Даже тогда все будет сложно. PolBase существует с 1918 года, RusBase еще раньше, а немецкая онлайн-база данных ChessBase – крупнейшая коммерческая шахматная база данных в мире, – вздохнул Веселый. – Насколько далеко в прошлое нам следует заглянуть?

Хогарт не понял вопроса.

– Позвольте мне попытаться объяснить: например, на ChessLab размещено более двух миллионов шахматных партий онлайн, с 1485 по 2006 год.

Только сейчас Хогарт осознал масштаб поисков. Они не знали ни где, ни когда была сыграна эта партия.

– Не могли бы вы просмотреть все партии с начала Первой мировой войны? – спросил он.

– Конечно, я постараюсь вам помочь. – Веселый указал на клочок бумаги в руке Ивоны. – Но скажу вам прямо: найти нужную партию среди такого разнообразия практически нереально. При таких вводных вероятность существования нескольких разных партий невелика, но и найти единственно верную – тоже маловероятно. Вы сказали, что времени у нас до послезавтра. – Веселый покачал головой. – Не так уж много, но у меня есть друзья в шахматном клубе. Мы все люди пожилые, память нас подводит, и некоторым из нас трудно разобраться с современными компьютерными запросами, но нам могли бы помочь сыновья и внуки. Большинство из них Павел знает. – Веселый внезапно взглянул на часы. – Но почти все они работают полный рабочий день. Раньше вечера мы начать не сможем. Ко всему прочему, нам придется сделать поиск обширным, а это значит, что придется разделить задачу между несколькими людьми, чтобы просмотреть все необходимые базы данных.

– Не хочу показаться неделикатным… – Хогарт не знал, как выразить эту мысль. – Но если вы привлечете к поискам нескольких человек, то вам следует быть осмотрительнее в выборе. Вполне возможно, что кто-то из них, – один из убийц.

– Вы хотите сказать, что?..

– Я сказал, возможно.

Веселый нахмурился.

– Я об этом не подумал, конечно, это все усложняет.

Лицо Ивоны вдруг побледнело. Она вдруг огляделась с тем же напряженным выражением, что и несколько дней назад, когда они оба стояли у закусочной за Пражским Градом и почувствовали, что за ними наблюдают.

Какая безумная идея!

Теперь ее тревога передалась и Хогарту, и он бросил взгляд между рядами деревьев. Может быть, в этот момент кто-то из двух убийц следил за ними. Если убийца узнал в Веселом гроссмейстера, а Хогарт с Ивоной на верном пути, он поймет, как много им уже известно.

– Что-то не так? – спросил Веселый.

Хогарт многозначительно посмотрел на Ивону, и она ответила:

– Не волнуйтесь, все в порядке.

Ивона повернулась к Веселому:

– Мы не хотим задерживать вас дольше, чем необходимо.

Веселый кивнул. Он повернулся и помахал жене, которая все еще ждала его у гробницы создателя Голема.

– Она не любит, когда я надолго оставляю ее одну, – прошептал он им, затем громко крикнул: – Евгения, мы идем домой!

– Но, Иери, этот визит!.. – пожаловалась она.

– У нас есть дела поважнее! Пошли!

Хогарт снял кипу, чтобы вернуть ее Веселому.

– Считайте это подарком, друг мой, – ответил Веселый. Он протянул руку Хогарту. – И пожелайте нам удачи в поисках.

Поцеловав Ивону в щеку на прощание, он поспешил с женой к выходу.

– Замечательный человек, – сказал Хогарт.

– И гений.

– Надеюсь. – Хогарт смотрел, как Веселый скрылся за воротами вместе с Евгенией.

– Вы сказали, что провели какое-то расследование для его жены. Что это было?

– Это было много лет назад. Евгения попросила меня последить за мужем, когда он ходил в шахматный клуб. Так мы и познакомились. Она считала, что у него был роман.

– И чем все кончилось?

– Да ладно! Он ей предан, как комнатная собачка. Даже если с виду не скажешь, он готов умереть за свою жену.

Напротив еврейской ратуши находился «Мойше» – небольшой пивной бар, где подавали обед. Порции были крошечными, а цены – заоблачными, но атмосфера здесь царила потрясающая: здание было построено в XVI веке, а мебель выглядела как оригинальная историческая обстановка.

Хогарт задумался, почернел ли деревянный пол от пролитого пива, дыма, недостатка солнечного света или просто от возраста, и предположил, что от всего сразу. В любом случае в зале была гробовая тишина и тусклый полумрак, поэтому им пришлось сесть у одного из крошечных окон, чтобы хоть что-то разглядеть. Стена была такой толстой, что в оконной нише легко можно было поставить поднос. Когда, шаркая ногами, подошел официант и попытался вручить Хогарту два меню, Ивона отмахнулась от него.

– Не то меню с туристическими ценами, – сказала она по-чешски, после чего официант с моржовыми усами с легким поклоном достал из фартука гораздо более тонкое меню.

Но прежде чем Хогарт успел заглянуть внутрь, Ивона уговорила его заказать один салат с кускусом на двоих. Когда официант медленно удалялся, замигал дисплей ее мобильного телефона, словно какой-то неуместный в этом мире анахронизм.

– Прости, сынок, – ответила Ивона, отвернулась и продолжила говорить по-чешски. В ее голосе вдруг зазвучали мягкие, заботливые нотки.

«Ее сын» – эта мысль эхом отдалась в голове Хогарта. Он почему-то не мог представить Ивону, частного детектива с «вальтером», занимающуюся дзюдо, пьющую «Бейлис» и лично знакомую с Владимиром Греко, в роли матери. Но, искоса глядя на нее, ее улыбку и гордый блеск в глазах, Хогард задавался вопросом, почему у нее не должно быть сына. Он случайно уловил, как она говорит о пожаре в доме, но подслушивание разговора показалось ему вторжением в ее личное пространство. В конце концов он уставился в окно. Сквозь запотевшее стекло он увидел барочную башню старой ратуши. Часы с позолоченными цифрами пробили час, хотя стрелки показывали одиннадцать. Он озадаченно рассматривал богато украшенный циферблат, пока не понял, что тот перевернут. Стрелки двигались в обратном направлении, создавая впечатление, что время идет вспять.

– Вы не еврей, не правда ли? – спросил официант с моржовыми усами, наклоняясь к Хогарту, чтобы подать напитки. Прежде чем Хогарт успел ответить, официант кивком указал на лежавший рядом с ним на столе черный головной убор. – Красивая кипа. – Официант показал в окно на часы ратуши. – Единственная еврейская ратуша за пределами Израиля. На иврите читают справа налево, – пояснил он. – Приятного аппетита.

Он медленно поплелся обратно на кухню.

В этот момент Ивона закончила разговор.

– О боже, – простонала она.

– Я не знал, что у вас есть сын.

– Это потому, что я вам еще ничего о нем не рассказывала. Я стараюсь не вмешивать Матея в свою профессиональную жизнь. Ему двадцать один год, он учится в техническом университете. Парень невероятно умен и добьется большего, чем я. Матей параллельно с учебой работает программистом.

В ее тоне слышалась материнская гордость, но и легкая грусть.

– Он не живет с вами?

– Это сложная история. Отец не хочет, чтобы он общался с Ондржеем, Иржи и всей этой сволочью, как он их называет. Говорит, это нехорошая компания для мальчика, бла-бла-бла… У вас есть сигарета?

Хогарт протянул ей пачку.

– На самом деле он не так уж и не прав. Я тоже не хочу, чтобы Матей рос на улице. После моего развода он жил с отцом, но последний год снимает со своей девушкой маленькую квартиру на окраине промышленной зоны рядом с аэропортом.

Ивона рассеянно смотрела в пространство.

– Все в порядке? – спросил Хогард.