Михаил Ланцов – Шанс (страница 15)

— Для атаки. — кивнув, согласился с ней Константин. — Мне больше интересно, что они смогут узнать.

— Они узнали ваше стихотворение. — прошептала Анна.

— Что⁈ — немало удивился император.

— Простите, но его слышала не только я. Там была еще и моя старая служанка, она и рассказала.

— Неужто запомнила? В такие-то годы.

— У нее от рождения удивительно крепкая память. Так из бедности и выбилась.

— Плохо…

— Что у нее такая хорошая память?

— Что кроме памяти у нее в голове нет ничего. — усмехнулся Константин. — И то, что ваш отец окружен настолько неверными людьми.

Анна едва заметно хмыкнула, нервно. А потом добавила:

— Это страшное и опасное стихотворение. И как узнал отец, они узнали что-то тревожное, произошедшее на галере. Он очень переживает.

— Мне казалось, что ваш отец хотел бы меня скорее ограничить, чем помочь.

— Все течет, все меняется, — ответила Анна словами, которые император произнес ей при первой встрече в особняке. — Вы позволите неловкий вопрос?

— Да, конечно.

— А что вы делаете на этом пустыре?

— Наслаждаюсь ароматом мяты.

— Простите, но я не поверю, — смешливо надула губки Анна. Не то обиженно, не то игриво. Отчего Константину невольно захотелось их поцеловать. Очень уж притягательной она стала ему за все эти встречи.

Она поняла.

Отчего ее глаза словно заискрились озорными огоньками. Ей нравилась такая игра и выдержка Константина.

— И все же. Мне ужасно интересно. — продолжила она, чувствуя слишком опасную паузу… хотя, не такую уж и опасную. Анна не боялась того, что между ними может произойти, и целенаправленно к этому вела. Просто она не спешила и считала пока это все преждевременным.

— Меня сюда привел Алексей Ангел. — задумчиво ответил Константин. — Тот, что брат Исаака. Из-за которого к стенам города пришли крестоносцы.

— Но как? Он же давно умер. — удивилась девушка и немного нахмурилась.

— Среди книг, которые у меня хотели украсть, оказалась летопись тех лет. И я увлекся — стал читать. В процессе я заметил одну странность.

— И что же вас заинтересовало?

— В летописи было написано, что в ночь с 17 на 18 июля Алексей сбежал из Влахерн, вывозя на подводах ценное имущество, включая казну. На первый взгляд — ничего такого. Но высадившись 5 июля, уже шестого крестоносцы опустили цепь и вошли в Золотой рог. Предприняли штурм морских стен, после которого обложили город. Из-за чего днем 17 июля Алексей вывел войско на вылазку, но в нерешительности вернулся в город.

— И что в этой истории вас насторожило?

— Даже если крестоносцы не блокировали город по всем правилам военной науки, они должны были перекрыть все дороги, ворота и мосты своими заставами. Из-за чего сам Алексей, конечно, мог сбежать. Если уходить налегке. А вот с казной и прочими ценностями — едва ли. Даже если пользоваться не телегами, а вьючными лошадьми, быстро такой караван идти не сможет. Их совершенно точно догнали бы и остановили. Но об этом ни слова. Да и упоминания об Алексее позже не выдают в нем человека, у которого есть деньги.

— Вы думаете, что это ложь?

— Не обязательно. Казна пропала? Пропала. Как есть, так и записали, а подумать забыли. Впрочем, ничего удивительного. Люди вообще стараются не думать, если жареный петух в задницу не клюет.

— Так казна спрятана? — оживилась Анна.

— Весьма вероятно.

— А при чем тут эта мята? — повела она рукой. — Неужели тут?

— Мне тут легче думается, пытаясь смоделировать ситуацию. Если все правильно рассчитать, то можно понять, где он спрятал казну… где он мог спрятать.

— Звучит… странно и необычно.

— Дедуктивный метод[1]! — назидательно поднял палец Константин. — Смотрите сами. Алексей едва ли мог заниматься этим днем, а ночью он уже бежал. Летом ночь короткая, поэтому едва ли у него имелось больше двух-трех часов. При этом он не привлекал много людей к делу. Просто потому, что в противном случае кто-то проболтался бы и тайник вскрыли.

Константин немного пожевал губы, о чем-то думая. После чего пошел в сторону одного из старых корпусов дворца Влахерн. Анна последовала за ним, как и процессия из нескольких тетушек, очень внимательно за ними наблюдающими.

— А большая казна? — спросила она.

— Едва ли. Алексей, как и все Ангелы, отличался расточительностью и глупостью. При нем единая императорская казна прекратила свое существование. Так что… то, что он спрятал, едва ли можно назвать казной державы. Какая-то ее часть. Но все равно — это будет приятным и полезным. Кроме того, едва ли в летописи написали что-то, не имеющее значения.

Анна молча кивнула.

Ее вся эта история немало заинтриговала. Этакая игра. Тем более что логика и здравый смысл в словах императора имелись. Странно, скорее, что на эту несостыковку в летописи раньше не обратили внимание.

Так они и дошли до старого корпуса. Тот был изрядно поврежден, но все еще эпизодически использовался в качестве хозяйственного склада.

Вообще, комплекс Влахерн выглядел ужасно.

В целом.

После пожара 1434 года, который уничтожил церковь Богородицы и сильно повредила многие здания, их никто не восстанавливал из-за нехватки денег. А он и до того не блистал. Поэтому сейчас в качестве жилых помещений использовались только башни всякие и связанные с ними сооружения. Отдельно стоящие здания же находились в разной степени руинизации[2].

Зашли внутрь.

— Здесь опасно, — констатировала Анна.

— Перекрытия крепкие. — возразил Константин. — Я уже осматривал его, думая сюда перебраться. Корпус еще крепкий там, где еще не обвалился.

Он постоял немного.

Подумал.

И извлек меч.

— Константин! — воскликнула Анна, явно испугавшись.

— Спокойно. — не обращая на ее возглас внимания, сказал он, и подойдя к стене, начал по ней постукивать клином. Плашмя.

— Что вы делаете?

— Звук по-разному распространяется в разной среде. Слышите? Глухой, тупой и довольно тихий звук.

— Да.

— Это говорит о том, что там, — кивнул император в сторону камня, — толстая стена без значимых полостей и значимых трещин. Малый тайник так не найти, а большую нишу — легко.

Сказал.

И пошел не спеша, простукивая стену.

— Слышите? — спросил он, постучав по перегородке.

— Более звонкий и какое-то дребезжание, — кивнув, ответила она.

— Да. Тут стена тоньше. Но нам нужен другой звук.

Еще немного походили-постучали.

— А почему вообще вы пришли сюда? — с некоторым сомнением спросила она.

— Алексей грабил церкви.

— И что?