Михаил Коротков – Парижский мир. Книга третья: падение гегемона. Часть I: Время надежд (страница 7)

Что касается войск, действующих против горцев – было решено их не ослаблять, так как в случае войны с Турцией среди горских племен ожидался взрыв фанатизма.

Преклонный возраст и частые болезни князя Воронцова вызвали к необходимости передать командование Кавказским корпусом князю Василию Осиповичу Бубутову, который по статусу подчинялся Кавказскому наместнику, коим Воронцов продолжал оставаться. Первым делом новый командующий осмотрел состояние основных крепостей, на которые планировалось опереться в случае турецкого вторжения.

Важнейшим укрепленным пунктом в пограничной полосе являлся Александрополь. «Крепость имела 7 бастионов с капониром между 1-м и 6-м бастионами, главный вал с линией огня на 1135 саженей, 2-е оборонительные казармы на 1700 и 1500 человек и оборонительный магазин 52 на 20000 четвертей. Укрепления были в хорошем состоянии, но некоторые работы еще не были закончены… Для приведения крепости в боевое положение необходимо было насыпать барбеты 53 по главному валу и расчистить местность впереди 8-го полигона от развалин старого Гумринского укрепления» 54.

На вооружении крепости состояло 76 орудий, а для полного вооружения требовалось еще 283 орудия; зарядов – 22680 (а требовалось еще столько же).

Наличный состав крепостной артиллерии включал: 2-х офицеров, 12-фейерверкеров55 и 121-го рядового (а требовалось соответственно: 10/30/300).

Так же был слаб и пехотный гарнизон, который состоял из 860-ти рядовых Грузинского 3-го линейного батальона, тогда как требовалось пехоты не менее 2500 человек.

Крепость Ахалкалаки состояла из каменных стен с башнями и двухъярусной цитадели. Здесь так же требовалось провести некоторые работы, чтобы привести ее в боеготовое состояние, а именно: насыпать барбеты, присыпать траверсы,56 вооружить башни артиллерией, и расчистить сектор обстрела впереди укреплений. На вооружении крепости состояло только 4 орудия, хотя требовалось 14.

Гарнизон крепости состоял из одной роты, которую, по мнению командующего корпусом, требовалось усилить как минимум 300-ми военнослужащими.

Крепость Ахалцыха состояла из каменной стены с башнями и цитадели, расположенной на крутой скале. Цитадель была расположена в стороне от города и слабо прикрывала его. К имеющимся у гарнизона 38-ми орудиям требовалось добавить, как минимум, еще 6-ть.

В наихудшем положении находилась крепость Эривань. Князь Бебутов признал ее состояние совершенно неудовлетворительным: стены, башни и даже контрэскарпы57 обвалились, батареи обветшали настолько, что не могли выдержать выстрелов стоящих на валгангах58 крупнокалиберных орудий. Резервного водоснабжения крепость не имела, и в случае разрушения турками водопровода, осталась бы без воды. На вооружении гарнизона состояли 5-ть 24-х фунтовых пушек, которых так же было недостаточно. Однако Бебутов, по одной, только ему ведомой причине, посчитал, что крепость, тем не менее, способна выдержать натиск турецкого отряда, который в случае войны мог выдвинуться из Баязета.

Не меньшие опасения вызывала и оборона береговой линии. Береговые укрепления были построены исключительно против горцев; со стороны моря они были совершенно открыты, не исключая Новороссийска и Геленжика. Земляные и каменные укрепления от Новотроицкого до Гагры, включительно, могли быть разрушены в самое короткое время корабельной артиллерией даже одного фрегата. Число орудий, обращенных к морю, составляло: в Новороссийске -4; в Геленжике – 2; в остальных укреплениях по 1-2 блокгауза59 с одним орудием каждый. Укрепления Пицунды и Бомборы так же были слабы, к тому же значительно удалены от моря. Город Сухум не имел укреплений ни с суши, ни с моря, а старая Сухумская крепость представляла из себя развалины бастионов и одну стену, частью обвалившуюся, которую легко было привести в окончательную негодность несколькими десятками выстрелов. Следовало также понимать, что высадка на побережье хотя бы одного, даже незначительного отряда противника, непременно побудит горцев к нападению со стороны гор.

В итоге, купирование угроз, исходящих от побережья, было осуществлено двумя способами:

Организовано крейсерство флота от Анапы и до поста Св. Николая; поскольку назначенных для этого одного фрегата и 6-ти малых судов оказалось недостаточно – было организовано усиление побережья судами Черноморского флота; также получили вооружение и держались под парами все имеющиеся 5 пароходов Кавказской береговой линии.

На сухопутные укрепления дополнительно были установлены часть орудий южного артиллерийского округа; до прибытия из Севастополя 13-й дивизии крепостные гарнизоны пополнились мингрельской и амеретинской милицией.

Положение Кавказского корпуса на турецкой границе также в значительной степени определялось позицией Персии, которую та займет в случае конфликта России с Турцией. Существовали два противоположных друг другу мотива, которые могли повлиять на позицию этой страны:

1) Религиозная рознь и давняя вражда персов с турками; захват турками персидского округа Котур;

2) Происки Англии по стравливанию Персии и России; желание Персии отыграться за прошлые неудачи и отторгнутые Россией земли.

Принятие мер против Персии в свете перечисленных тенденций было необходимым, но для этого уже совсем не оставалось резервов: для несения патрульной службы на персидской границе были выделены лишь посты от 10-го и 13-го донских полков в составе 700 человек.

Между тем турки так же предпринимали необходимые меры для усиления своих войск на границе. По донесению российского консула в Эрзеруме, Анатолийская армия Абда–паши, дислоцированная по ту сторону границы, насчитывала 25866 штыков, и планировалось ее пополнение до 50000 пехоты и 17000 кавалерии. Из них уже в сентябре 1853 года в Карсе под началом Вели-паши было сосредоточено до 13000 человек пехоты, 1500 кавалерии при 40 орудиях. Этот отряд выступил в начале октября по направлению к Александрополю, и остановился в 12-ти верстах от реки Арпачая у Кюрюк-Дара60.

Другой отряд численностью 6000 пехоты, 400 кавалерии, 1000 башибузуков при 16-ти орудиях под началом Ферик-Али-паши сосредоточился под Ардоганом, угрожая Ахалцыху.

В Кабулетском санджаке61(на границе с Гурией62), у подножья горы Тенхиндзира, вдоль границы Лазистана63 турки возводили укрепления.

В Батуме было замечено до 2500 турецкой пехоты при 8 орудиях.

На южном фланге, под началом Ферика-Селима-паши, напротив Эривани, в крепости Баязет было собрано порядка 6000 турецкой пехоты, до 400 кавалеристов и около 1000 башибузуков.

Турецкие военачальники проводили рекогносцировки и всем своим видом демонстрировали скорую близость войны.

По отзывам современников, в ту пору у турок также не все было хорошо: из-за беспорядочной организации тыла и злоупотреблений турецкие войска часто голодали; и как следствие – в рядах турецкой армии был высок процент дезертиров; значительное число военнослужащих страдало желудочно-кишечными заболеваниями.

Магомет-Амин

Тем не менее сам факт подготовки турок к войне послужил триггером возбуждения активности горских народов Кавказа. Усилились волнения среди натухайцев, шапсугов и убыхов64. Этим воспользовался один из самых талантливых наибов Шамиля Магомет-Амин (биография – см. приложение 2), который предпринимал зачастую успешные попытки подчинить себе горские кланы, заменяя правление старейшин шариатом, где все дела решала «махкама» – орган управления, в ведении которого находились как религиозные, так и общегражданские дела.

Забегу вперед и скажу, что боевой путь Магомет-Амина, так же, как и Шамиля, окончился благоприятно для него: в августе 1859 г., когда наибу стало известно о пленении Шамиля и его присяге русскому царю, он сильно изменился. Осознав бесперспективность дальнейшего сопротивления, наиб вместе с верными ему абадзехами65, присягнул России. Как и Шамиль, Магомед-Амин был прощен и пожалован пенсией в 3 тыс. рублей. Отряхивая пыль с древних исторических фолиантов, иногда удивляешься мудрости русских царей, которых мы привыкли только упрекать. Может быть благодаря таким вот примерам Российская империя (СССР, Россия) и жива до сих пор? Радует, что потомки продолжают использовать этот нехитрый прием (Чечня).

А пока, в 1853 году, Магомет-Амин был хитрым и коварным врагом. С подчинившихся ему горцев он брал клятву:

Признать подданство Турции;

Почитать Шамиля и самого Магомет-Амина, как наместников султана и безусловно им повиноваться;

Исполнять предписанные Кораном намаз и омовение;

Вносить десятину в пользу бедных и духовенства.66

Уничтожение родовой аристократии и установление выборного начала увеличили популярность Магомет-Амина среди низших слоев аборигенов. Зимой 1853 года горцы настолько осмелели, что Кавказский корпус вынужден был реагировать.

Шамиль

Против Шамиля был задействован отряд князя Барятинского, дислоцированный в Чечне; он состоял из 11-ти батальонов, 4-х эскадронов и 8-ми сотен казаков (всего 10600 штыков и сабель при 24-х орудиях); войска располагались: в станице Грозной -8 батальонов и 7 сотен с артиллерией; 3 батальона в Хасав-Юрте; сотня донцев 17-го полка в укреплении Куринском, и 2-а дивизиона драгун и сотня казаков в станице Шелководной. Им противостояли 12000 пехоты и 8000 конницы Шамиля, которые тот собрал у реки Мичик (возле укрепления Гурдалай).