Михаил Коротков – Парижский мир. Книга третья: падение гегемона. Часть I: Время надежд (страница 6)

Японская империя

Соперничая с Японией в освоении Сахалина и Курил, Российская империя в преддверии Крымской войны не имела чёткой границы с этой страной, что порождало конфликтные ситуации. Урегулированием пограничных вопросов занималась дипломатическая миссия графа Путятина – но уже в разгар Крымской войны, в условиях невыгодной для России международной обстановки.

В то время, как передовые морские державы понуждали Японию к торговым преференциям, от России в соответствии с Симодским договором43 Япония смогла добиться выгодных для себя условий: настояла на подтверждении сложившейся границы по проливу Фриза в Курильской гряде и сохранила чересполосное владение крупнейшим островом – Сахалином – как основу для последующего территориального торга.

С началом Крымской войны Япония заняла открыто враждебную позицию: предоставила свои порты для подскока эскадр западной коалиции к Камчатке, российским Курилам и военным постам в Приамурье.

II. Военные хроники 1853 года

2.1 Шамиль и Магомет

«Ты, Великий Государь, подарил мне жизнь… покорил мое сердце» (Шамиль)

Эти слова адресовал Российскому императору знаменитый лидер Дагестана и Чечни имам Шамиль, десятилетиями боровшийся за независимость против Российской империи (биография – см. приложение 1). 26 августа 1866 года произошло удивительное событие: Шамиль вместе со своими сыновьями прилюдно, в парадном зале Калужского губернского дворянского собрания, принес присягу на верность России. Став пленником, Шамиль не сомневался, что его рано или поздно убьют. Но его не только не убили, но и предоставили дом в Калуге, где он смог проживать со всем своим семейством, во дворе дома построили мечеть и выделили 15 тысяч рублей годового содержания. Через три года по Высочайшему указу Шамиль становится потомственным дворянином. Младший его сын, закончив пажеский корпус, получил офицерский чин. Такое великодушие Шамилю было непонятно, и вскоре чувство ненависти к «гяурам 44 » сменилось в его сердце беспредельной благодарностью. Однако до этого великого события оставалось еще долгих 13 лет.

А в 1953 году на Кавказе шла война, которая не прекращалась с далекого 1817 года. Российская империя стремилась ликвидировать центр разбоя, работорговли и англо-турецких интриг на Кавказе. К этому времени к ней присоединились грузинские, армянские и азербайджанские земли, а связь с ними осуществлялась через земли Дагестана, Чечни и Абхазии. Дороги были очень опасными, и все, кто передвигался по ним, постоянно подвергались грабительским набегам горцев. Еще в 1781 году часть чеченских тейпов добровольно вошла в состав России, а другая часть горских вождей попыталась сохранить независимость. В 1816 году был назначен новый главнокомандующий на Кавказе – генерал Ермолов, который сразу начал покорение разбойничьих территорий. Был построен целый ряд крепостей Кавказской линии (Грозный и др.). Горцы яростно сопротивлялись, но значительный перевес сил должен был закончиться в пользу русских.

Однако 1853 год подарил мятежному Кавказу новую надежду. Здесь свою руку приложили турки и англичане. На фоне слухов о приближающейся войне России с Западной коалицией, они активизировали чеченские формирования и требовали ударить России в спину. Особенно старалась Англия, посылая на Кавказ эмиссаров, деньги и оружие. Задача состояла в том, чтобы русская армия увязла в вооруженных конфликтах на Кавказе и не продвигалась в районы Средней Азии. Известно, что Россия в этот период вела там наступательные действия в ходе русско-кокандской войны45. Российский император, кроме этого, обязан был учитывать угрозу вмешательства в новую войну Австрии, Пруссии и Швеции, из-за чего пришлось держать значительную часть своих вооруженных сил на западной границе; в связи с Кавказской войной другая часть войск была привлечена для борьбы с горцами.

Тревожные и порой нелепые слухи о приближающейся большой войне быстро распространялись среди гор, и скоро весь восточный Кавказ стал похож на пороховой погреб, который ожидал только искры, чтобы произошел страшный взрыв. Но здесь судьба была благосклонна России: Шамиль «проспал» наивысшее напряжение мусульманского общества, и приступил к активным действиям только в 1854 году, когда энтузиазм горцев уже поиссяк.

Уповая первоначально на мирное разрешение конфликта с Портой, Россия так же некоторое время не занималась подготовкой к активным действиям на Кавказе. Войска находились в строго оборонительной диспозиции, и значительная их часть (имеющиеся резервы) была переброшена на другие, более перспективные, с точки зрения командования, участки.

Тем не менее в 1853 году войска Кавказского корпуса получили высочайшее повеление продолжать усмирение ближайших непокорных горских племен, вести борьбу с развивающимся мюридизмом46 и представителем его Шамилем, и, главное, проводить работы по улучшению дорог, возведению новых и усилению старых укреплений. Для выполнения возложенных задач, по свидетельству А.М. Зайончковского Кавказский корпус имел47:

128 батальонов;

11 эскадронов;

52 казачьих полка;

232 отдельные роты;

96,5 батарей;

7 рот саперов;

146 отдельных казачьих рот;

6 отдельных казачьих эскадронов;

109 казачьих сотен;

1 казачью батарею;

35,5 сотен милиции;

4 сотни дагестанских всадников.

Далее А.М. Зайончковский ссылается на приведенный в высочайшем указе детальный перечень задач для войск, и расписанный до мелочей порядок их снабжения и боевого обеспечения48, и при этом он обращает внимание на то, «что на всем протяжении наших линий предположено было, за исключением небольших экспедиций и набегов, действовать оборонительно и главное внимание уделялось на обеспечение уже занятых нами земель».49

Как отмечает А.М. Зайончковский «Наши лучшие кавказские войска были прикованы к краю (авт.-Кавказу) для борьбы с внутренним врагом, и несмотря на то, что они составляли почти четвертую часть всех наших сил, их было недостаточно для более значительных действий на каком-нибудь участке длинной Кавказской линии» 50

А между тем «на крайнем правом фланге, в стороне натухайцев, шапсугов и абадзехов, начались волнения. Горцы, недавно отторгнутые от турецкого покровительства, стесненные занятием нами береговой линии, были убеждены, что Турция не может к ним относиться безучастно»51.

Турецкие и английские эмиссары и усилившийся подвоз морем военной контрабанды поддерживали в них эти надежды.

Прекратить волнения являлось делом необходимым, но сложность данной задачи заключалась в том, что наступление в направлении правого фланга не прерывало сношений горцев с Турцией.

Несмотря на то, что перечисленный выше состав Кавказского корпуса может показаться значительным, все эти силы получили назначение или для действий против горцев, или для работ на линии укреплений; на границах с ослабленными предыдущими войнами Персией и Турцией были выставлены лишь редкие кордоны из пограничных постов.

Озабоченный необходимостью исправления данной ситуации, император Николай, осознавая опасность приближающейся войны с Турцией, принимает решение усилить Кавказский корпус 13-й пехотной дивизией, которая в это время дислоцировалась под Севастополем. Однако это произойдет позже и уже при других обстоятельствах.

Турецкое приграничье

Пограничная линия с Турцией составляла порядка 500 верст и кроме высокой протяженности имела еще один существенный недостаток – на ней отсутствовали нормальные продольные пути сообщения, в связи с чем отряды, назначенные для обороны границы, действовали в отрыве друг от друга, каждый на своем театре.

Население пограничной полосы представляло из себя взрывоопасную смесь народностей, взаимоотношения которых были нестабильными и часто балансировали на грани войны и мира. В пограничной полосе Кутаисской губернии преобладали единоверные и лояльные России грузинские племена, в Ахалцыхском уезде основу жителей составляли уже духоборы, которых по мере приближения к Эриванской губернии становилось все больше. В этом же направлении начинала увеличиваться примесь татарских и персидских племен мусульманского вероисповедания. Пограничные провинции Османской империи, Карсская и Баязетская, были населены преимущественно армянами, которые враждовали с мусульманами, и в случае конфликта с Турцией можно было рассчитывать на их содействие. Местные же мусульманские племена состояли из карапанцев, лазов, курдов, аджарцев и небольшого процента турок. Воинственные по природе, они не отличались фанатизмом и любовью к Родине, поэтому были ненадежны как для турок, против которых они нередко восставали, так и для русских.

В случае войны могли быть атакованы противником Озургеты (со стороны Батума), Ахалцых (со стороны Ардагана), Александрополь (со стороны Карса) и Эривань (со стороны Кагызмана и Баязета), в связи с чем для обороны перечисленных пунктов были назначены особые отряды без возможной связи между ними.

13 февраля 1853 года до командующего Кавказским корпусом князя Воронцова была доведена высочайшая воля о принятии им, на случай разрыва с Турцией, оборонительных мер. Причем государь рекомендовал образовать в Закавказье особый резерв для действий против турок, продолжая в то же время охрану внутренней линии со стороны горцев. Князь Воронцов оказался в затруднительном положении: в случае вторжения неприятеля нельзя было думать о непосредственной обороне границы, которая была рассчитана только против контрабандистов; поэтому он решил оборонять только важнейшие политические и стратегические пункты, как-то: Озургеты, Ахалцых, Ахалкалаки, Александрополь и Эривань; остальные пункты и укрепления упразднить, а их гарнизоны собрать в удобнейших местах, где они могли бы присоединиться к главным резервам.