Михаил Коротков – Парижский мир. Книга третья: падение гегемона. Часть I: Время надежд (страница 9)

В Кусуре отряд разделился: из него выделилось подразделение князя Аргутинского (4,25 батальона, 2 эскадрона, 8 сотен при 6 орудиях), которое двинулось к Месельдегеру; другая часть под командованием Орбелиани (3,75 батальона,8 сотен, 6 орудий) осталась в Кусуре, и служило резервом.

3 сентября основные силы Шамиля переместились в Кахетское ущелье; вослед за ними русские выдвинули 5 батальонов с 9-ю орудиями.

4 сентября Шамиль свернул к крепости Месельдегер; догнать его помешал разлив реки Катех-чай, переправиться через которую части Орбелиани и Аргутинского смогли только к вечеру.

В 12 часов 4 сентября началась осада горцами Месельдегерского укрепления; в это время, сделав 31 версту, первый батальон Аргутинского прибил в Динды.

Несмотря на наличие у горцев артиллерии, 4 сентября они не смогли нанести значительного вреда крепости; 5 сентября горцы возобновили огонь и начали подступать к укреплению; положение гарнизона стало критическим.

Гарнизон крепости, израсходовавший еще 4-го сентября все продовольствие и почти все боеприпасы, страдал от голода и жажды, так как был отрезан горцами от родника.

Наутро 6 сентября противников разделяли лишь 6 саженей; однако пошел дождь, который помешал штурму, и, одновременно, помог осажденным утолить жажду; в полдень стала заметна подготовка горцев к штурму и гарнизон поклялся умереть, но не сдаться.

В 8 часов вечера начался общий штурм укрепления; горцы были встречены батальонным огнем, картечью и штыками; противник, получив отпор, отошел.

Утром 7 сентября защитники крепости с удивлением обнаружили, что горцы исчезли; дело в том, что Шамиль от своих разведчиков знал о приближении отряда Аргутинского (тот заходил ему с тыла), и, когда опасность стала неотвратимой, быстро отступил в горы; потери Месельдегерского гарнизона за время осады составили 4 нижних чина убитыми и 1 офицер и 19 нижних чинов ранеными.

Кавказский наместник князь Воронцов в своем приказе отметил это событие следующими словами: «Честь и слава храбрым войскам Лезгинского отряда, неустрашимому гарнизону Месельдегерского укрепления и Дагестанскому отряду, увенчавшему уничтожение замыслов Шамиля скорым приходом на помощь товарищам через такие места и в такое время, что поход сей по справедливости должно считать историческим и почти беспримерным».73

Шамиль отступал так быстро, что о его преследовании не могло быть и речи. Данная победа имела большое значение, так как не только укрепила авторитет России среди горцев, но и привела к тому, что в последующей экспедиции князя Орбелиани в Белоканский округ против Даниель-Бека и в Чардали против Кази-Магомета, часть местного населения добровольно присоединилась к нему.

Все это позволило Кавказскому командованию выделить из привлеченных против горцев сил 5 батальонов и 2 эскадрона в корпус, противостоящий туркам у Александрополя.

17 сентября было получено донесение, что Шамиль, распустил свои силы, а 19-го сентября на Сухумском рейде приступила к высадке 13-я пехотная дивизия, доставленная флотом из Севастополя. Кавказ замер о ожидании, а в это время на Дунае уже вовсю разгоралась мировая война.

2.2 Курок взведен

«Мы оправдываем необходимостью всё, что мы сами делаем. Когда мы бомбим города – это стратегическая необходимость, а когда бомбят наши города – это гнусное преступление». Время жить и время умирать. Эрих Мария Ремарк

К июню 1853 года на южной границе России была сосредоточена русская армия, численностью 129 тысяч человек, имевшая 304 орудия. Для действий на Дунае было выделено около 90 тысяч человек при поддержке 208 орудий. Для содействия сухопутным войскам предназначалась Дунайская флотилия в составе двух пароходов, 27-ми канонерских лодок, двух барж и двух ботов, вооруженных 89-ю орудиями и 116-ю фальконетами.

Им противостояла турецкая армия численностью около 150 тысяч человек, под командованием Омер-паши, расположившаяся частью вдоль устья Дуная, а частью в Шумле и Адрианополе. Регулярных войск (низам) там было меньше половины, остальная часть состояла из ополчения (редиф). Почти все регулярные войска были вооружены нарезными или гладкоствольными ударными ружьями. Турки имели неплохую артиллерию, и их войска были обучены европейскими инструкторами.

14 июня 1853 года был издан высочайший манифест российского императора о занятии Дунайских княжеств; 21-го июня (3 июля) авангард русской армии переправился через Прут и форсированным маршем двинулся на Бухарест – так был сделан первый шаг к «нулевой» 74 мировой войне.

3 (15) июля 1853 года русские войска вступили в Бухарест, общая их численность на тот момент составляла 81 541 человек. Военные Дунайских княжеств (около 20 тысяч человек) также учитывались, но в военных действиях участия не принимали.

2 (14) июля султан обратился к европейским державам с просьбой вступиться за целостность турецких владений, а части турецкой армии стали медленно подтягиваться к Дунаю, усиливая расположенные там войска.

Как только стало известно о переправе русских через Прут, по настоянию Страдфорда Редклифа в Константинополе был собран Совет из представителей международных дипломатических миссий, который потребовал восстановления территориальной целостности Турции. Безуспешной попыткой остановить сползание к войне стала Венская конференция 1853 года. Уполномоченные от Англии, Франции, Австрии и Пруссии были представлены на ней в качестве посредников. Конференция приняла проект примирительной ноты, составленный в Париже, с незначительными изменениями, сделанными австрийским МИДом. В Петербурге увидели в этой ноте возможность, сохранив лицо, выйти из войны, которую они, вследствие новых обстоятельств, совершенно перестали желать. С пониманием этого, нота была безусловно принята русским императором, изъявившим даже согласие на приезд в Петербург турецкого посланника. Однако начавшийся примирительный процесс уже шел вразрез с целями Франции и, особенно, Англии, которые на конференции разглагольствованиями о мире маскировали свои истинные намерения, и реализовали их тайно (через Турцию) – по настоянию английского посланника Редклифа, Порта отвергает венскую ноту (внесла в нее такие изменения, которые априори не могли быть приняты русским правительством). Война России с коалицией западных держав и Турцией становится неизбежной (капкан захлопнулся). Ай да Редклиф, ай да сукин сын! Эдакий Борис Джонсон XIX века!

2.3 Ольтеницкий карантин

„ Я рад, что был на войне и видел сам все ужасы, неизбежно связанные с войной, и после этого я думаю, что всякий человек с сердцем не может желать войны, а всякий правитель, которому Богом вверен народ, должен принимать все меры, для того чтобы избегать ужасов войны.“ Александр III, Император всероссийский, Царь Польский и Великий Князь Финляндский 75

Русские войска занимали в октябре 1853 года разбросанное положение вдоль Дуная: главные силы стояли в Бухаресте, прикрывшись на реке Арджис авангардом генерала Данненберга76; особый отряд генерала В. Д. Богушевского77 был расположен в Обилешти; правый фланг, отряд генерала Фишбаха78, находился возле Каракула. Левый фланг армии под командованием генерала А. Н. Лидерса79 занимал Измаил, Рени и Килию. Особый отряд генерала Энгельгардта80 располагался в Галаце и Браилове.

Интересное описание действий командующего русскими силами в Дунайских княжествах князя Горчакова81 в октябре 1853 года приводит в своей книге А.М.Зайончковский: «Мирные и воинственные слухи, боязнь разбрасывать войска и желание показать их на всем обширном пространстве княжеств, боязнь понести поражение хотя бы в лице незначительного своего отряда и надежды «напугать» турок, «показав» свои войска от Калафата до Черного моря – все это вносило в распоряжения князя Горчакова ту суету и переменчивость, которые бесполезно изнуряли его самого, его штаб, сбивали с толку исполнителей и вливали в войска еще далеко до встречи с неприятелем тот яд апатии, который так мастерски изобразил Э. Золя в своем военно-историческом романе «La debscle»» 82.

Постоянное ожидание нападения и неопределенность (естественное следствие пассивной обороны реки на протяжении нескольких сот верст) вызвали у князя Горчакова полные отчаяния строки, которые он адресовал в письме князю Меньшикову:83 «Если возгорится война, то я буду просить разрешения перейти Дунай и не для того, чтобы предпринять решительные действия – теперь уже очень поздно и ничего не готово для начала осады, но чтобы не оставаться в оборонительном положении, так как нет положения более глупого и более вредного».

Чтобы выстроить хронологию последующих событий и понять их суть, следует зафиксировать для себя, что 4 (16) октября Турция объявила России войну. При существующих в то время коммуникациях, об этом не стало известно везде и сразу – это, во-первых. Во-вторых, Николай I, получив турецкий манифест о войне, свой аналогичный манифест обнародовал лишь 20 октября (1 ноября) 1853 года; это так же не распространилось мгновенно по всем уголкам империи, и, возможно, не все части российской армии об этом знали. Как бы то ни было, а первый бой с неприятелем произошёл 11 (23) октября (т.е. Турция уже была в состоянии войны с Россией, а Россия, юридически, еще нет).