Михаил Коротков – Парижский мир. Книга третья: падение гегемона. Часть I: Время надежд (страница 4)

Тем не менее, одна из главных (не декларируемых) целей у Великобритании все-таки существовала – заставить Россию отказаться от проводимой Николаем I протекционистской политики и ввести благоприятный для импорта английских товаров режим. Об этом свидетельствует тот факт, что уже в 1857 году, менее чем через год после окончания Крымской войны, в России был введён либеральный таможенный тариф, снизивший до минимума российские таможенные пошлины, что, вероятно, являлось одним из условий, навязанных России Великобританией в ходе мирных переговоров. Как указывает И. Валлерстайн, в течение XIX в. Великобритания неоднократно прибегала к военному и политическому давлению на разные страны для заключения договора о свободной торговле. Примерами могут служить поддержка Великобританией греческого восстания и других сепаратистских движений внутри Османской империи, завершившаяся подписанием договора о свободной торговле в 1838 году, опиумная война Великобритании с Китаем, завершившаяся подписанием с ним в 1842 году такого же договора26 и т. д.

Такой же характер носила антироссийская кампания в Великобритании накануне Крымской войны. Как писал историк М. Покровский о периоде, предшествовавшем её началу: «Под именем „русского варварства“, о защите против которого английские публицисты взывали к общественному мнению и своей страны, и всей Европы, речь шла, в сущности, о борьбе с русским промышленным протекционизмом» 27.

Все дело в том, что Великобритания в 1838 году заключила с Турцией договор о свободной торговле, который предоставил Великобритании режим наибольшего благоприятствования и освободил ввоз английских товаров от таможенных сборов и пошлин. Как указывает историк И. Валлерстайн, это привело к краху турецкой промышленности и к тому, что Турция оказалась в экономической и политической зависимости от Великобритании28. Поэтому в отличие от предыдущей русско-турецкой войны (1828—1829), когда Великобритания, как и Россия, поддерживала освободительную войну греков и получение Грецией независимости, теперь Лондон не был заинтересован в отделении каких-либо территорий от Османской империи, фактически являвшейся зависимым государством и важным рынком сбыта английских товаров.

Кроме того, Великобритания была обеспокоена экспансией России на Кавказе, усилением её влияния на Балканах и опасалась её возможного продвижения в Среднюю Азию. В целом она рассматривала Россию как своего геополитического противника, против которого с её стороны велась так называемая «Большая Игра» (в соответствии с терминологией, принятой тогдашними дипломатами и современными историками), и велась всеми имеющимися средствами – политическими, экономическими и военными29.

Ввиду указанных причин Великобритания стремилась предотвратить любое усиление российского влияния в османских делах. Накануне войны она усиливала дипломатическое давление на Россию с тем, чтобы отвадить её от любых попыток территориального раздела Османской империи. В то же время заявляла о своих интересах в Египте, которые «не идут далее обеспечения скорых и верных сообщений с Индией».

В русле политики Лондонского кабинета Британская пресса стала превозносить новых союзников: французского императора Наполеона III, которого ранее она же представляла, как имеющего окружение «из паразитов, сводников и проституток», и турецкое правительство, якобы ставшее на путь «цивилизационных преобразований». Публике были привиты настолько антироссийские мнения, что, по словам Р. Кобдена, сторонникам мирного урегулирования конфликта, выступать перед ней на митинге было всё равно что перед «сворой бешеных псов» 30.

Приводя данные примеры, трудно отмахнуться от аналогии с государством Украина сегодняшнего дня (2025): нелегитимная диктатура Зеленского, попрание Конституции во всех сферах жизни (например, председателя Конституционного суда Александра Тупицкого сотрудники управления государственной охраны не пускают на рабочее место)31, законы о языке, о вере и т.д. и, конечно, имеются «бешеные псы», которые ломают всякое сопротивление этому беспределу («мовные патрули», ТЦК и т.п.). Западными СМИ все это преподносится, как «демократия». Так называемая «свободная» пресса этих «соринок (точнее бревна) в глазу» не замечает. Такую коллизию очень тонко описал 26-й президент США Теодор Рузвельт: «Он [в данном случае Зеленский], конечно, сукин сын! Но это наш сукин сын!». Оставлю это очень точное определение без комментариев.

Примеры с фальсификацией и отменой выборов в странах Западной Европы, посадкой неугодных политиков (Е. Гуцул32) заставляют задуматься – в какое удивительное время мы живем: на наших глазах западная демократия превращается в нелегитимную диктатуру «сатанизма», где жить по божьим законам становится опасно. Однако, вернемся в XIX-й век, к другим противникам России.

Франция

Революция 1848 года во Франции привела к государственному перевороту, вследствие которого Луи Наполеон Бонапарт, племянник Наполеона I, превратился в 1852 году из президента в императора французов. Положение новоиспечённого Наполеона III поначалу было шатким не только внутри страны, но и на международной арене. Решения Венского конгресса 1814—1815 гг. исключали возможность восхождения на французский престол представителя династии Бонапартов. Это была одна из причин, по которой Россия отрицала законность бывшего президента, как монарха Франции. Исходя из этого, Франция нуждалась в победоносной войне, которая смогла бы повысить авторитет императора не только внутри страны, но и за её пределами.

Значительная часть французского общества поддерживала идею реванша за поражение в наполеоновских войнах, и была готова принять участие в войне против России, при условии, что Англия выступит на их стороне.

Благодаря промышленному перевороту к середине XIX века в странах Западной Европы уже накопилось переломное количество технологических новшеств, позволяющих при должном сосредоточении усилий получить важные преимущества (прежде всего, военные) перед менее динамично развивающимися державами остального мира. Война против России, как империи материкового масштаба, позволила бы опробовать эти технологические новшества (прежде всего военно-логистические) в глобальном масштабе.

В то же время Наполеон III, с самого начала не сочувствовал английской идее раздела России, считая ее фантастической, но вынужден был, учитывая приведенные факторы, пока воздерживаться от возражений. Единственная часть плана, которой мог симпатизировать французский император (и которая была довольно популярна во Франции), – это идея свободной Польши. Но именно от этой идеи союзникам пришлось отказаться в первую очередь, чтобы не оттолкнуть Австрию и Пруссию (а именно их Наполеону III было важно привлечь на свою сторону, чтобы покончить со Священным союзом).

Усиление сверх меры Англии (своего исторического конкурента) или значительное ослабление России (своего давнего торгового партнера) Наполеон III не планировал. Поэтому, после того, как союзникам (уже в ходе войны) удалось захватить южную часть Севастополя, французский император начал подкапываться под программу Пальмерстона, и быстро свёл её к нулю.

После Крымской войны Вторая французская империя войдёт во вкус морского могущества, последовательно принимая участие в целом ряде войн, которые, за исключением войны с Австрией в 1859 году ради «воссоединения» с Ниццей и Савойей, также будут носить экспедиционный характер: совместная с Англией Вторая опиумная война против Китая в 1857—1860 гг., экспедиция в Японию в 1858 году, затем экспедиции в Сирию в 1860—1861 гг., и Мексику в 1861—1867 гг.

Сардиния

Никаких территориальных или политических претензий к Российской империи у Сардинии не было. Однако возглавляемое Савойской династией королевство, принявшее по итогу наполеоновских войн в свой состав Генуэзскую республику, было центром продвижения идеологии объединения итальянских государств в единую Италию. Объединение шло трудно и долго, фактически без существенной внешней поддержки и против серьёзного противника – Австрии. Желая расширить список союзников в борьбе с российским влиянием на Балканах, а также укрепить свои позиции в Италии, французский император Наполеон III предложил сардинскому королю Виктору Эммануилу II стать союзником коалиции и принять участие в войне против России, взамен чего обещал содействовать объединению Италии под савойской короной. Кроме него, значительное влияние на Виктора Эммануила оказал и премьер-министр граф Кавур, желавший поднятия международного значения Сардинии и искавший союзников против Австрии в лице Великобритании и особенно Франции. Кроме того, Британия посулила взять на себя материальную поддержку участия Сардинии в намеченной войне33.

В 1859 году при поддержке Франции в состав Сардинского королевства войдут Ломбардия и Центральная Италия, отвоёванные у Австрийской империи, что в историографии последней будет отражено как «Сардинская война».

1.4 «Нейтральные» страны

«Те, кто соблюдает нейтралитет, сталкиваются с ненавистью побежденных и презрением победителей».

Никколо Макиавели

Крымскую войну 1853-1856 годов порой называют "Нулевая мировая война", поскольку данный конфликт имел признаки "мировой войны", хотя и не был ею официально признан. Крымская война затронула не только Крым, но и другие регионы, включая Балтийское и Белое моря, а также Тихий океан. В ней участвовали несколько крупных держав, что делает ее похожей на масштабные мировые конфликты. Далее мы рассмотрим политику стран, которые напрямую не принимали участие в конфликте, но реализовали или пытались реализовать собственные, связанные с войной геополитические интересы.