Михаил Кирин – Марафон правополушарных рассказов (страница 3)

Я двери открываю, а перед глазами и в самом деле конь в коричневом пальто. Грива челкой на глаза спадает, белые зубы сверкают жемчугом, а в копыте трубка дымится.

Сначала подумал, что это Сашка прикалывается. "Проходи, – говорю, – располагайся, чувствуй себя как дома."

Подыгрываю ему, а сам думаю, пускай лучше свой конь в пальто, чем свиньи из-за рубежа.

Мерин развалился на диване, положил копыта на стол, затянулся, выпустил две густые струи дыма.

"Хапур-чапур. Шашлик-машлик. Плохо ты встречаешь гостей. Почему твой стол пустой? Ты стреляешь холостой.

Ты вчера кормил свиней репутацией своей, напои теперь коней", – запел сосед свой свежий бред.

Я налил Сашке воды и поставил на стол. "Попей водички, – говорю ласково, – а сам думаю выпьет воды и очнется, – вспомни, – продолжаю тихо, – а какие грибочки ты настаивал, сивый мерин."

Конь неожиданно дернулся, схватил стакан с водой, выплеснул мне в лицо и закричал: "Очнись, писака, пред тобою жеребец.

Не чуешь вожака, получишь в нос копытом. За то и стол твой пуст, что кормишь ты свиней и учишься у них плохому. Учиться надо у коней!

Вот я служу у деда. Коренник! Я главный конь в упряжке. Стартуя напрягаюсь из всех сил, потом иду я рысью. А пристяжные переходят на галоп", – гордо заявил Саня.

"Я сам придумал. И назвал романтически "Тройка" как сигареты. Ты записывай, а то забудешь."

Я побежал за бумагой и ручкой. Конь лежал на моем диване, запускал кольца дыма и полировал золотую подкову на нижнем копыте.

"Вот полюбуйся, дед подарил за верную службу. Я не только самый мощный, но и самый осмотрительный. Дедушка потянет вожжи на спуске, я и торможу сразу.

Чувствительный я стал. Если подойдет чужак неожиданно, то получит копытом в нос. А деда своего я люблю.

Дышу ему в лицо перегаром, а он и радуется как мальчишка. Яблоки приносит и совсем ручным стал. Записал?"

"Стенографирую," – съехидничал я и нарисовал на листе большое яблоко.

"А недавно журналисты приезжали из Эмиратов. Спрашивают, – как это вы скакать научились так быстро и весело?"

"Все дело в волшебных бубенцах, – отвечаю и угораю. Арабы пошли колокольчики слушать, а я к дедушке.

Шпионы, – говорю, – разведчики шныряют. Хотят секрет нашей "Тройки" разузнать. Дед на счастье мне еще одну подкову золотую подарил, а сам побежал с арабами торговаться.

Хитрый дед и умный. Все потому, что с правильным конем общается, а не со свиньями, как некоторые."

Сашка заржал, обнажая огромные зубы.

Я нарисовал зубы на яблоке. Надо подробнее про секрет расспросить.

"Да что ты несешь? Какие шейхи, какие Эмираты! Весь мир знает Русскую тройку!" – спровоцировал я.

Конь дернулся, пыхнул в лицо мое дымом, взбрыкнул копытами с золотыми подковами перед носом и заржал.

"Пиши писатель пока я добрый.

Я лишь на старте сильно напрягусь, чтобы пристяжные мои набрали скорость. Помощники имеют пять сердец, они пойдут в галоп. А я приподниму подковы и лечу.

Словно крылья понесут меня над землей. Я как дракон трехглавый устремлюсь на врага и пламя выстрелит из ноздрей.

А люди ткнут пальцем в небо и скажут: "Вот он наш родной трехглавый кентавр – гордость, честь и достоинство. Записал?"

Я пририсовал яблоку крылья. "Не кури, – говорю Сашке, – никотин убивает лошадь. Ты мне нужен живой. Где я такой самогон еще найду?"

Конь медленно затянулся, выпустил струю дыма на меня, заржал и произнес: "Дурак. Это ты меня убиваешь своими дурацкими рассказами про свиней.

Запиши там у себя: "Конь живее всех живых потому что в нем нет желчи. Лошади бессмертны."

Я нарисовал большую трубку из которой валил дым, посмотрел еще раз на коня и потерял равновесие.

Утром я подумал, что ослеп, но когда продрал, глаза нашел рисунок на столе. Большое надкушенное яблоко с крыльями.

"Вот конь, – подумал я, – трубку прихватил, скотина."

Трип

А вчера с вашим котом мед пили на кухне.

Котомед как пулемет. Снесло башку мгновенно. Отключился, замертво упал.

Не сплю, а шевельнуться не могу. Трип по-научному.

С виду – труп. Внутри – трип. Диалектика. Единство и борьба.

Восстанавливаю связь с внутренним голосом. А голос гремит в голове набатом:

"Адам! Очнись!" – хрясь меня по щеке.

"Ошибка, – думаю, сон, а он снова, – Адам! Очнись!" – и по другой щеке меня, хрясь.

"Просыпайся, лентяй", – хрясь.

Открываю глаза и вижу бога. Облако белое с глазом живым отцовским и ладони. Горячие, большие, любящие, материнские ладони.

"Господи, помилуй", – прошептал я.

"Успокойся, – говорит ласково, – ты жену просил?"

"Было дело, – отвечаю, – ночью размечтался."

"Да зачем тебе жена! Ты и так в раю живешь, на всем готовеньком. На работу не ходишь, детей не кормишь. Весь день на рыбалке.

Оглядись. Мягкие, пушистые, толстые, худые, добрые, молчаливые, безобидные зверушки.

Пойми, здесь – рай. Здесь все тебе на счастье. Ты обеспечен на века. Пожизненно. Бессмертно?" – спросил всесильный.

"Душа обязана трудиться! – пафосно ответил я цитатой из песни, и задумался, чья душа, над чем трудиться? Вот в чем вопрос! -

Я женщину хочу! Я рай отдам взамен, коль соблюдешь ты все условия мои!" – закончил я клятвенно тыча пальцем в пуговицу на рубашке.

"Нет материи для женщин!

Возьми змею. Она свободна.

Гибкая, стройная, изящная. Кожа гладкая, серебристая, нежная. Целует в засос. Она тебе отличный массаж-пассаж сделает.

Большой любовью окружит, все члены семьи будут довольны. Детей любит смешить, погремушкой веселить", – предложило облако.

"Господи, а кто такие дети?"– спросил я.

"Дети – это твои яйца. В миниатюре. Передаешь яйцо жене на хранение. Доверяешь, рискуешь жизнью, а сам – на рыбалку.

Возвращаешься, а там: взрослый сын на баяне туш играет", – растолковал господь бог.

"Баян в раю мне не помешает. А дети вылупятся, скорлупки сбросят и сразу змеенышами станут. Не нравится мне такая супруга.

Засунет в рот мне свой раздвоенный язык, и я помру со страха.

Боже, она меня задушит!" – взмолился я.

"Тогда возьми корову. Ее глаза как чернослив. А груди, словно вымя. Всегда ты будешь с молоком, сметаной, маслом, пивом.

Детей бычками назовешь, и дочку нежно – телкой.

А ночью вылижет тебя от пяток до загривка. И жвачкой своей поделится с тобой после секса", – предложил всемогущий.